Глава 9. На грани

*Олег*

В машине висит звенящая тишина. Алёна отвернулась к окну, руки на груди сложила. Вся такая колючая. Ни слова не проронила, как вышла из кухни.

Ну что, мне надо было её там, на столе? Ведь именно так всё и закончилось бы.

С каких пор я вдруг стал задумываться, как и где?

Что-то искрит у меня в мозгах, коротит, мать его.

Поглядываю на неё.

Красивая. И злая. Адская смесь.

– Ален! – не выдерживаю эту паузу.

Молчит.

Так, ну что ж. Хочешь – получишь.

Включаю поворотник, прикидываю, где можно съехать с этой грёбаной дороги.

Поворачиваю в сторону дворов. Эту местность знаю как свои пять пальцев, мой район.

Так, вот тут.

Загоняю тачку в заросли между домами. Тут никто не ходит, тем более сейчас, народ работает.

Глушу движок.

Откидываюсь на спинку кресла.

– Ты куда меня привез? – звучит недовольный голос Ершовой.

– Немного не довез. Но ты ведь разговаривать не хочешь. Значит придется действовать, – тяну к ней руки.

– Ты сдурел? – поворачивается в мою сторону, округляя глаза.

– Да, похоже на то, – прикидываю своё состояние.

– А не пойти ли тебе к чёрту, Исаев? – рычит, как кошка, и дёргает за ручку дверь.

Да только я успеваю быстрее среагировать и хватаю её за руку, рывком дёргая в свою сторону. Обхватываю за затылок пятернёй и в приоткрытый от удивления рот впиваюсь, нагло врываясь языком.

Охрененно!

Сжимаю волосы на её затылке, не давая вырваться. Хочу её, и пусть она это видит и чувствует, а то надумала себе не пойми чего.

Алёнка сначала не отвечает, зависнув. Затем проворный её язычок то и дело сталкивается с моим. А вот потом..!

– М-м, – мычит мне в губы, упираясь ладонями в грудь.

Ослабляю хватку, отпускаю её губы.

– Исаев! – сипит.

Замахивается, но перехватываю ее ладонь и опускаю себе на пах, накрывая своей.

Ведьминские зелёные глаза распахиваются в удивлении.

Второй рукой обхватив ее за шею, притягиваю к себе и на ушко хрипло выдаю:

– Хочу тебя, ведьма, – пах ломит от желания. – Если не прекратишь так себя вести, трахну здесь и сделаю тебя доброй и сговорчивой. Поняла?

Отстраняюсь, чувствуя, как кивает головой.

– И если я сказал, что не хочу “так”, то это именно так и значит. И нет тут никакого подтекста. Но если ты, мать его, настаиваешь… Сама видишь, я готов, – смотрю ей в глаза.

Зрачки расширены, радужка яркая. На щеках алеет румянец. Губы припухшие. Сейчас бы эти губы да…

– А если я хочу здесь и сейчас, – огрызается, вызывая улыбку.

Да, Исаев, она такая. И почему-то я дико рад этому.

Снова наклоняюсь к ее ушку, цепляю губами мочку.

– Поверь, потом тебе будет стыдно. Ради тебя же держусь, – провожу кончиком языка по нежной раковинке.

Отстраняюсь.

Смотрю на нее. Алена прикусывает нижнюю губу, еле сдерживает улыбку. Отворачивается к окну.

Завожу двигатель и выезжаю.

К больнице, где лежит мать, подъезжаем через минут пятнадцать. Девушка притихла. Паркую машину.

– Пойдем, – открываю дверь, выхожу.

Алена не торопится. Поэтому открываю дверь с ее стороны. Подаю руку.

– А сюда зачем?

– А здесь мама. Надо навестить перед тем, как поедем обратно в деревню.

– Я тебя тут подожду.

– Нет, дорогая, ты идешь со мной.

Смотрит, взвешивает.

– Ты что, хочешь познакомить меня со своей мамой? – неуверенно.

– Нет, блин, Алена, постоишь за дверью. Да, именно. Может, это хоть будет подтверждением моих серьезных намерений.

– А ты серьезно настроен, да?

Стреляю взглядом, и она тут же замолкает, но за руку цепляется.

Сжимаю ее ладонь пальцами и, поставив тачку на сигналку, веду за собой.

– Мы в магазин не зашли, – чувствую слабое сопротивление.

– Я вчера был, всё, что нужно было, привез.

– Может, я тут подожду?

Торможу резко, разворачиваюсь, ловя ее в кольцо рук.

– Боишься? – усмехаюсь, заглядывая в ее зелень.

– Нет, – бойчится.

– Да ты трусиха, Ален Санна, – улыбаюсь во весь рот.

– Посмотрим, как ты будешь вести себя, когда я поведу тебя знакомиться со своими родителями, – тут же находит ответ.

– А, то есть есть такое в планах, да? – подлавливаю.

Закатывает глаза. В ответ чмокаю ее в кончик курносого носа.

К маме в палату заходим вместе.

– Дамы, доброго дня, – здороваюсь с присутствующими.

– Здравствуйте, – тихо произносит Алена.

– Вот уже с невестой пришел, – кто-то из женщин посмеивается.

– Олежик, – мама лежит на кровати, в руке капельница.

– Так ты чего тут? Хуже?

– Нет, пару дней еще поставят, для поддержания состояния. Познакомь с девушкой.

– Знакомься, это моя Алена.

Ершова сжимает пальцы мне.

– Твоя? – мать оценивающе смотрит на нее. – А чья будет? Давно вы вместе? Вчера и слова не сказал.

– Сестра Степы.

У мамы тут же меняется взгляд. Поджимает губы.

– Поняла. Не велика разница в возрасте?

Чувствую, как рука Алены выскальзывает из моей руки.

– Извините, я пойду, подожду в коридоре, пока вы общаетесь. Выздоравливайте, – и выходит из палаты.

– Мам, а что происходит? Ты не рада, что я не один? – подхожу к ней, присаживаюсь на стул.

– Она не та, кто тебе нужен, – хмурится.

– Ну ты что? Сыну счастье-то отговариваешь? – кто-то бубнит со стороны.

– Своих жените, – фыркает мать. – Просто она не та, Олег, вот мое мнение.

– Может, пояснишь?

– Ты чуть не погиб из-за ее брата!

– Работа, мать, у меня такая. Спасибо бате. Вот на кого ты должна злиться, но уж точно не на Степана и Алену.

Молчит, поджав губы.

– Я понял, – поднимаюсь, злясь. – Давай, как отец, два сапога пара. Всё, я уехал. Связь там хромая, так что сам отзвонюсь.

Иду к двери. Внутри всё закипает.

Нахожу Ершову на улице. Сидит на скамейке.

Сажусь рядом.

– Не очень удачная попытка познакомиться, да? – улыбается, а глаза серьезными остаются.

– Плевать, – беру ее за руку. – Паспорт с собой?

– Да, – отвечает настороженно.

– Поехали, – веду за собой к машине.

Алена

Я почему-то не удивлена тому, как на меня отреагировала мать Исаева. Так уж у меня повелось, я почему-то с первого раза мамам мальчиков не захожу. У меня, может, на физиономии что-то для них нарисовано?

А в целом мне глубоко по… барабану. Как моя мама скажет, с ней мне детей не крестить. Да и я не верю в серьезность ее сына. Наши орбиты не пересекаемые.

– Куда? – тянет меня к машине.

– Есть одно место, – звучит приглушённо.

Помогает сесть в машину. Ну прям джентльмен…

Садится за руль и быстро срывает машину с места.

Я почему-то начинаю подозревать неладное. Во-первых, Олег серьёзен, жуть. Брови сошлись на переносице. На лбу прорезались продольные морщины. Опёрся локтем о подлокотник и потирает заросший подбородок, будто задумавшись.

Во-вторых, ну черт возьми, разве так можно? Не сказав ни слова везти непонятно куда!

Не знаю, что должен чувствовать мужчина, когда мама указывает, какая девушка нужна. Ему тридцать пять, вроде, или около того. Сам как бы разберётся. Может, из-за этого он уехал в деревню?

– Эм… – подаю голос.

Олег обращает на меня внимание, приподнимая брови в немом вопросе.

– Можно вопрос?

– Валяй, – хмыкает.

– Ты почему в деревню уехал?

– Захотел, – пожимает плечами.

– Нет, давай честный ответ, – хочу услышать правду.

Молчит.

Я не настаиваю. Просто замолкаю. Захочет – расскажет.

– Всё сложно, – подаёт голос спустя минут десять. – Отец генерал. Всю жизнь давит. Мать думает, что защищает. И всю осознанную жизнь у меня противостояние с родоками. Думал, что мать сейчас адекватно отреагирует. Но и ее понесло. Это если коротко о главном, – кидает взгляд на меня. – Хреновый кондидат в мужья, да? – мы останавливаемся.

Наши взгляды пересекаются.

– Это пусть будет проблемой твоей невесты или претенденток на это вакантное место, – улыбаюсь.

Только вот Олег остаётся серьезным.

– Что? – не понимаю его взгляда.

– Выходи за меня, – выдает этот неадекват.

– Очень смешно, три ха-ха, – качаю головой и отворачиваясь к окну.

Нашел чем шутить, дурак.

– Я что, говорю это несерьезно? – слышу его возмущение.

Снова смотрю на него.

– Я не… – он чуть сдвигается, и только сейчас я замечаю в окно, что мы стоим у здания ЗАГСа. – Ты крышей поехал? Или тебе там в больнице чего вкололи?

– Бери паспорт, пойдем, – командует.

– Погоди, – хватаю его за руку, останавливая.

А то он уже готов выйти из машины.

– Это же глупо, – пытаюсь держать лицо.

– Что идиотского в желании жениться здесь и сейчас?

– Да потому что ты пожалеешь, понимаешь? Да и кто женится вот так с бухты-барахты? Это так не делается?

– А как делается? – смотрит на меня своими серо-голубыми так, что я начинаю чувствовать себя неловко.

– Во-первых, женятся по любви, понимаешь? Во-вторых, двое об этом договариваются… Приходят к этому этапу жизни обоюдно. Черт, я не знаю, как тебе объяснить! Но это точно не делается так, как сейчас хочешь провернуть ты. Не стоит делать назло твоим родителям.

– Это не назло. Я все свои действия осознаю. Нахожусь в здравом уме и крепкой памяти. Мать его, что ещё нужно сказать?

И что мне прикажете делать? Это, конечно, вишенка всех моих снов, связанных с Исаевым. Ещё далеко до того, как мы с ним переспали. И вот, кажется, реал настиг, догнал.

– Ты мегастранный, – усмехаюсь, все ещё не веря в абсурд всей ситуации.

– Почему?

– Ты не захотел на кухне… – намекаю ему. – А потащил жениться. Это так надо было понимать твои слова, что ты так не хочешь? Тебе для секса нужен штамп в паспорте?

Пытаюсь перевести всё в шутку.

– А ты знаешь, да, – кивает, сдерживая улыбку. – Я наконец начал соображать адекватно. Хочу всё по-настоящему и правильно.

– Кто тебе сказал, что так делать предложение правильно? Такой шаг уже заставляет усомниться в твоей адекватности, – хихикаю. – Да и не распишет сейчас никто. У вас тут очередь на полгода вперед. Максимум возьмут заявление. И то, оно сейчас, кажется, подаётся в приложении.

– А давай посмотрим?

– Э, нет, – качаю головой. – Чур меня.

– Трусиха, – смеётся.

– Вот только не надо, – заявляю.

– Ну а что? Так и есть. С тебя что просят – просто проверить.

Ведь чувствую подвох. Ой как чувствую. Но, чёрт! Чувство предстоящего авантюризма во мне закипает, бурлит. И этот грёбаный адреналин сносит мне крышу. Потому что я не понимаю, как решаюсь на это! Это же несерьёзно!

– Пошли, – достаю паспорт и, сунув ему в руки, выхожу из машины.

Олег следом за мной. Берет меня за руку, и мы вместе поднимаемся к входной двери здания.

А дальше всё как в тумане. Оказавшись внутри, до слуха доносится марш Мендельсона. Кто-то женится?

Мы заглядываем в какие-то кабинеты. Олег что-то говорит. Я не вслушиваясь. Потому что не верю, что у него получится добиться росписи прямо сейчас. Да и хорошо бы!

– Погоди, я сейчас, – заходит в очередной кабинет, оставляя меня в коридоре.

И я стою.

– Ершова! – окликает меня мужской голос.

Оглядываюсь.

Етит твою налево!

– Какие люди, – натягиваю улыбку.

Видеть бывшего парня с бывшей подругой удовольствие так себе. Но уже не торкает.

– А ты чего тут? – надменный взгляд Сашеньки.

Так его мама называет. Взрослый парень с детскими установками. И взгляд подружайки моей насмехающийся.

Ох, Леська, знала бы ты, кого оттяпала. Да и подавись на здоровье!

– Замуж выхожу, – натягиваю любезную улыбку. А что, даже не вру.

– Ага, смешно, – ухмыляется “Лисенок”.

Тьфу, б-р-р-р.

– Алёна, – выглядывает из кабинета Олег. Сканирует взглядом парочку. – Идём.

– Желаю несчастья в личной жизни. Чао, – и, махнув рукой, тороплюсь к Исаеву.

– Вот, невеста, – с каким-то придыханием говорит мужчина. Я аж удивлённо на него смотрю.

– Замечательно. Вам повезло, что застали меня на месте. Есть окошечко для срочных, так сказать, – загадочно улыбается женщина.

Э-э-э, погодите-ка! Какое, нафиг, окошечко?

– Давайте паспорта, – говорит.

И Олег дает. Надо же было ему паспорт сунуть-то в машине. Не отбирать же сейчас? Это будет максимально странно выглядеть, да?

Женщина берет документы, проверяет их и просит выйти.

– Сейчас всё подготовлю. Буквально минут десять.

И мы выходим.

Я подхожу к окну и упираюсь в него лбом.

Ой, что будет! А зачем?

– А кто это был? – спрашивает у меня за спиной, приобнимая за талию.

Не брыкаюсь. Смысл? Я, кажется, замуж выхожу за него!

– Бывшие, – вздыхаю.

И сама не знаю, от чего горестно? То ли из-за прошлого, то ли из-за будущего.

– В смысле?

– Бывший парень с бывшей подругой. Банальщина дикая, – хмыкаю.

Даже вспоминать не хочу.

– Сочувствую.

– Не надо. Двух особей из говнистой породы выкинуло из моей жизни. Это же круто.

– Согласен.

Замолкаем.

И в эти пару минут я думаю о том, как мое любопытство и желание всколыхнуть себе нервишки оборачиваются обычно чем-то экстремальным. И это не всегда в хорошем плане, а чаще даже наоборот.

– Заходите, – зовут обратно в кабинет. – Вам как, торжественно или?

– Можно так? – не люблю марши классиков.

– А, твою же… – выдает недовольно Олежа.

– Чего? – одновременно с женщиной, которая, по-видимому, собирается регистрировать наш брак, спрашиваем, глядя на этого котяру.

– Кольца! Их нет. Я забыл…

– Олег Сергеевич, ну как же так? – хмурит брови.

– Ни слова больше, регистрируйте, – дает команду.

И начинается…

Я зажмуриваюсь, с трудом веря в этот сюр. Сердце как сумасшедшее лупит за ребрами. Ох… С ума сойти!

– Прошу поставить подписи, – показывает нам куда.

Затем:

– Обменяйтесь кольцами… – а сама пожимает плечами.

Их же как бы нет.

Олег, не теряясь, делает вид, что достает коробочку. Открывает ее, достает колечко. Я как завороженная слежу за его действиями. Протягиваю ему подрагивающую ладонь. Он надевает на безымянный палец импровизированное мыслями кольцо.

Я даже представляю как это было бы, будь оно реальное.

Еле сдерживая улыбку, повторяю за ним, представляя тонкий обод золотого кольца, надеваю ему. Этакая пантомима. И черт, это круто, оказывается!

Я сейчас на грани, чтобы не запрыгать от счастья. Хотя чувствую, что пожалею.

– Объявляю вас мужем и женой. Поцелуйте невесту, – говорит женщина.

А Олег, опережая ее слова, обхватывает меня за затылок и притягивает к себе, впиваясь в губы.

М-м-м-м-м, боги!