Глава 18

Сто семьдесят пять умножить на девять… На девять… Одна тысяча пятьсот тридцать плюс сорок пять… Тысяча пятьсот семьдесят пять.

— Девушка никуда не пойдёт, — твёрдо, но с некоторой нарочитой ленцой произносит лорд Ликор, и я замираю на месте. — Леди Римия связана магическим контрактом с семьёй Бэкхейм. Вы не имеете права забирать её из замка без моего на то согласия или ордера с королевской печатью, а такового у вас, я так понимаю, не имеется. И моего согласия вы не получите.

— С учётом всего вышесказанного… — начал было гойдел Урбак, но лорд Ликор поморщился так, словно очередная служанка жаловалась ему на случайно разбитый сервиз и тяжелую судьбинушку, не позволяющую ей компенсировать эту роковую потерю из скудного жалования.

— Не делайте из меня идиота. Если смерть моего отца — чей-то злой умысел, я не меньше вашего хочу разобраться в ситуации и покарать виновного или виновных. Но из-за одних догадок забирать девушку в Хорренхайскую Темень я не позволю. Не надо этих гневных гримас, уважаемый гойдел, — последние два слова лорд Ликор произнёс с особым сарказмом. — У вас нет никаких улик.

— Но мотив…!

— Увольте, мой отец заслужил репутацию отменного воина в свои годы, что не помешало ему до последнего дня быть романтичным мягкосердечным слюнтяем. И хотя сто тысяч хорров — это уже явный перебор, думаю, он действительно мог слегка потерять разум от хорошенькой мордашки и прочих прелестей этой сладкой девочки, — несмотря на едва ли не парализующий ужас при выдвинутом обвинении меня не могли не покоробить его слова, даже не сами слова — то, как легко он произносил их при жене и сыне.

— Так не повторяйте его ошибок, — почти огрызнулся агент. — Не кажется ли вам…

— Гойдел Урбак, — я вздрогнула от звуков этого голоса, который уже не ожидала услышать. И, кажется, не я одна — все, абсолютно все обернулись к лорду Авертеру, медленно поднявшемуся со своего кресла, но продолжавшему стоять рядом с матерью. — Насколько я понимаю, вы можете гарантировать, что никакого кольца на теле моего деда вы и ваши люди не обнаружили? Кольцо редкое, крупный рубин в виде звезды.

— Совершенно верно, лорд… Авертер, верно? — гойдел слегка споткнулся на обращении, как и остальные, глядя на сына лорда Соделя во все глаза.

— Верно. Я долгое время был в отъезде, но видел это кольцо и знаю, что дед сам его никогда не снимал, оно имело для него большую личную ценность. Если ваши обвинения верны, кольцо забрала девушка, — на меня он не смотрел. — Согласно контракту, леди не покидает замка. Если это она, кольцо должно быть где-то здесь.

— Мой племянник прав. Вы можете обыскать её комнату, — кивнул лорд Ликор. — Если кольцо обнаружится там, я не буду препятствовать при аресте. Если же нет — на отпущенную для расследования солнечную фазу Римия останется здесь, под моей ответственностью. Вы прекрасно осведомлены о том, что без позволения главы семьи она не может покидать замок Бэкхеймов.

— Кольцо могло быть спрятано в любом уголке замка или передано сообщнику!

— После того, как мы обнаружили девушку в постели моего отца рядом с его мёртвым телом, что само по себе было бы странным для убийцы, я отдал ей приказ идти к себе и ждать моих указаний. Как вы, опять же, знаете, ослушаться непосредственного приказа женщина для утех не может.

— Может, — упрямо возразил гойдел Урбак. — Прецеденты были, магия контракта не всесильна.

— И тем не менее. Ваши люди в сопровождении моего нотариуса обыщут комнату Римии, и если там ничего не будет найдено, я буду готов выслушать ваши предложения о её аресте не ранее, чем через месяц. Если вы получите Ордер.

— Когда я получу ордер, — прошипел гойдел Урбак.

— Есть ещё один момент, — почти равнодушно сказал лорд Авертер. — Если леди не врёт насчёт характера их взаимоотношений с моим дедом, врёт кто-то другой…

— Я не вру! — взвыла Сантима. — Я здесь три с лишним десятка лет работаю, все члены семьи мне как родные, но эта потаскуха продажная…

— А если даже леди врёт, в любом случае возникает вопрос, зачем дед просил зелье и не пил его потом? Насколько я понимаю, смертельная доза состояла из нескольких заказанных порций, то есть её нужно было накопить.

— Не хотел же он покончить жизнь самоубийством, — с каким-то нервенным смешком произнёс Лавтур.

— Не думаю, — не поворачивая к брату головы, бросил лорд Авертер. — Я разговаривал с ним накануне, и он был полон сил и энергии, как мне показалось. Строил планы.

— Если только девка эта с утра его не вывела! — выкрикнула Сантима. — Принялась, небось, дразнить и издеваться, как они умеют, вот лорд-то и не выдержал, выпил всё сразу, а во флакон слил, чтобы не догадалась!

— Сантима, еще одно слово в таком тоне, и я не посмотрю на три с лишним десятка лет твоей службы! — рявкнул лорд Ликор. — Вышвырну к Чораю!

— Гойда Сантима, кто именно приходил к вам за личным заказом от лорда Викона? — невозмутимо спросил Авертер, а я слушала его голос, как музыку. Не похоже было, чтобы он рвался защищать меня, отнюдь, но отчего-то я почувствовала, как в глубине души воспряла надежда.

Дура ты, Римия…

— Лорд Авертер, — несколько высокомерно перебил его агент Урбак. — При всём уважении к вашей семье, вам, Ордену герехтеров и Высокому магистру Трикстеру лично, позвольте напомнить, что расследование здесь и сейчас веду я! И я буду задавать вопросы!

— Ну, так ведите. А не пытайтесь свести все улики к наиболее удобной для вас версии, игнорируя очевидные нестыковки.

Агент полиции со смешной фамилией Миёс явно попытался взять себя в руки. Может быть, тоже производил в уме какие-то вычисления.

— Гойда, — нарочито медленно произнёс он. — Кто именно приходил к вам за мужским снадобьем? Личный слуга лорда Викона?

— Нет! — почти одновременно воскликнули Сантима и камердинер Алс, а потом целительница продолжила. — Это был Аек, Аек Ригс, господин. Но при нём была записка от лорда Викона, его почерком.

— Уверены, что его? — сурово вопросил агент Урбак, и старая женщина сморщилась, точно надкусила червивое яблоко.

— Ну-у… Да, то есть, я хочу сказать, а чей же ещё⁈ В семье не приняты подобные розыгрыши…

При слове «розыгрыш» Я невольно подумала о лорде Ликоре и его последней шутке в адрес племянника. Впрочем, подсунуть возбуждающее средство отцу было бы явным перебором.

Тем временем лорд Ликор отрывисто бросил:

— Алс, немедленно приведите сюда Аека.

— Но… — растерянно протянул старый слуга, но хозяин метнул на него грозовой взгляд, поманил к себе, что-то прошептал на ухо, и тот ретировался почти мгновенно.

— Хорс, — тут же кивнул одному из стоящих в зале полицейских первого ранга Урбак. — Сопроводи.

За слугой и агентом закрылась дверь, и в комнате на несколько минут повисла тишина.

— Нам обязательно сидеть тут безвылазно и смотреть это комедийное представление? — с видом до глубины души оскорблённой порядочной женщины осведомилась леди Асгая. — Я устала. Очевидно, что справедливости нам не видать. Несчастный лорд Викон пал жертвой интриг и собственного сладострастия, что так свойственно мужчинам. Делай выводы, Лав. От этих шлюх одни беды, они доводят до могилы!

— Мама…!

— Мы можем побеседовать с гойделом Ригсом где-нибудь в другом, более… укромном месте? — склонил голову агент Урбак.

— Вас проводят в мой кабинет, — кивнул лорд Ликор. — Я сам подойду через несколько минут.

— Всего хорошего, господа. На время установленного срока расследования, равного одной солнечной фазе, просьба никому из находившихся здесь в момент смерти лорда Викона не покидать замка во избежание… недоразумений. В случае необходимости выезда вам нужно будет заполнить и передать мне специальный протокол, образцы которого я оставлю у лорда Ликора.

— Что вы хотите этим сказать⁈ — голос леди Асгаи снова повысился до визга. — Девка останется тут, ясное дело, но при чём тут все остальные⁈

— Как… справедливо заметил лорд Бэкхейм, — с явным неудовольствием проговорил агент Урбак, — до получения официального ордера на арест… подозреваемой, обвинение как таковое не может быть предъявлено. Будет идти расследование, и формально — я повторяюсь, формально! — каждый из присутствовавших на момент смерти лорда, предположительно случившейся около четырёх утра вчерашнего дня, может оказаться причастным, так что…

— Вы… вы подозреваете кого-то из… нас⁈ Да как вы…

— Мама, успокойся, — лорд Лавтур ухватил задыхающуюся от возмущения мать за плечи и потащил к двери. — Гойдел Миёс же сказал — «формально»! Мама, дыши глубже! Уверен: это всё — просто трагическая случайность и несчастный случай, и никто не виноват…

— Я подожду вас и этого самого слугу в кабинете, — смиренно проговорил агент и, подождав, пока молодой лорд выволочет причитающую что-то леди Асгаю из залы, тоже двинулся к дверям. Однако на середине пути развернулся ко мне:

— До скорой встречи, леди Римия. Боюсь, моё мнение не изменилось. Я доведу дело до суда, а там… надеюсь на помощь Изначального в том, чтобы справедливость восторжествовала.

— Я этого не делала, — сказала я, ощущая какую-то безмерную усталость и пустоту внутри, но слушать меня он не стал. Лорд Авертер и леди Кариса вышли вслед за ним, гойда Сантима, всхлипывая, покинула залу, дождавшись кивка старшего лорда, а я решительно подошла ко всё ещё сидевшему хозяину, неторопливо разглядывающему извлечённую откуда-то из недр сюртука сигару.

— Я этого не делала. И я никогда не делила постель с вашим отцом. И я не знала о наследстве!

— Верю, — меланхолично кивнул головой лорд Ликор. — Дождёмся окончания обыска, потом выпроводим эту ищейку и подумаем, как быть дальше.

— Кольца я не брала. Но его могли мне подбросить.

— Кто, девочка? Успокойся, я знаю, что ты не виновата. Но, по правде сказать, моё мнение по этому вопросу мало кого будет интересовать. По установленным правилам, члены семьи не имеют право защищать тебя.

— Но это не я! Возможно, гойдел Аек знает…

— Я не стал говорить сразу, но я рассчитал Аека вчера вечером по его собственному желанию, — лорд Ликор пожал плечами. — Кто ж знал, что он тут замешан, в тот момент моя голова болела совсем о другом. Разумеется, я уже послал людей в его деревню, но уверен, его и след простыл. Впрочем, паренёк был не из самых умных, думаю, он только исполнитель. Возможно, его уже нет в живых.

— Чей исполнитель? — ошеломлённо спросила я. — Кто мог…

— Понятия не имею, — теперь хозяин пережёвывал незажженную сигарету. — Хотелось бы верить, что хотя бы не кто-то из своих, в конце концов, отец любил порой потрындеть о каких-то старых тайнах, интригах и могущественных врагах, — он невесело хмыкнул. — В любом случае, девочка, для тебя всё действительно не так уж радужно. Я не могу подставить себя и свою семью, дав тебе сбежать, да и для разрыва контакта нужен хорренский маг. К тому же… Это не разглашается, но там, в Королевской полиции, последнее время ужасно не любят нераскрытых дел, им, знаешь ли, сильно прилетает за это по кокардам. Если не случится чуда, если настоящий убийца каким-то образом не обнаружится, не признается сам или что-то в таком роде, примерно через месяц этот Урбак вернётся уже с ордером на твою прогулку до Хорренхайской Темени в один конец, и я вынужден буду дать своё согласие, если не хочу тебя сопроводить.

— А потом? — услышанное не укладывалось в голове. У меня затряслись пальцы, и я сжала их в замок перед собой. — А если я откажусь от наследства?

— Уже не имеет значения. А потом состоится суд, на котором тебя признают виновной. Это всех устроит, я имею в виду, полицаев и тех, кто стоит за ними, потому что фактически ты не знатная леди, а всего лишь гойда, значит, не будет никакого скандала и шумихи. Виновных в убийствах у нас казнят в течение суток после суда. Прости, малышка, но какой смысл тебе врать? Ладно, мне пора.

— Я этого не делала, — тупо повторила я, а лорд Ликор потрепал меня по голове, как собаку.

— Иногда жизнь ужасно несправедлива. Честно говоря, предпочёл бы, чтобы на твоём месте оказалась эта тупая стерва, именуемая моей женой, но доказать её вину будет гораздо сложнее, ха. Впрочем, может быть, нам ещё повезёт, и Аек ещё не успел сбежать. Может быть, случится чудо. В любом случае, пока ты здесь. И жива.

— Спасибо, — сказала я, просто чтобы что-то сказать, а хозяин сплюнул сигару на пол и отшвырнул ногой в угол залы.

— Сегодня вечером приходи ко мне, отблагодаришь, как умеешь, девочка. Я буду скучать по тебе потом.

И он ушёл, а я прижалась спиной к стене в поисках хоть какой-то опоры и закрыла глаза.