Глава 17

Дарина Варг когда-то считала себя бесшабашной оторвой, но продлилось это совсем недолго. До тех пор, пока в ее жизни не появился Дэйв Вэллис. Он медленно, но верно окружал ее своей опекой, и постепенно ее свобода сошла не то чтобы на нет, просто изменилась качественно. Она понимала, Дэйв любил ее и потому беспокоился, потому и настоял, чтобы она отказалась от полетов. Чувствовал, что она пытается выплеском адреналина закрыть черную дыру в душе, которую выгрызла депрессия, а потому настоял, чтобы перенаправить эту разрушительную энергию в другое русло, в науку. И там Дарина вновь обрела свободу, действительно обрела. И даже была счастлива. Но в жизни ничего не бывает идеальным, и Дэйв идеальным не был. Он спал с ее лучшей подругой.

И тогда она снова изменила качество своей свободы, теперь уже не по слову Дэйва, а по собственной воле. Потому что слово Дэйва потеряло силу. А теперь Эндор заговорил о своей любви, и она поняла, что… Рано. Несвоевременно.

Слова Эндора не давали ей покоя, однако пока она ничего не могла сказать в ответ.

Время было уже 14.40. Чтобы отвлечься, ушла в рубку и углубилась в изучение пространства, тщательно сканируя все, куда могла дотянуться.

Черт… У нее наверное паранойя…

Проклятые пучки частиц выстреливали с завидным постоянством, и как будто даже сместились ближе к кораблю. Несколько минут она сидела, уткнувшись носом в скрещенные ладони, потом запросила по внутренней связи энергетический сектор, лейтенанта Клифа Сиурса:

— Клиф, — ее голос прозвучал тихо, практически безэмоционально, — Ты тоже видишь это?

На том конце ответили так же тихо и безэмоционально:

— Да, Дара, вижу.

Оба еще немного помолчали в трубку, думая каждый о своем, потом просто прервали контакт.

Дарина откровенно устала от напряженности последних дней, да еще и Эндор… Ее милый Эндор… Почему ему так важно что-то изменить или упорядочить.

Она была не готова упорядочить, потому что хаос в душе только начинал формироваться, а хаос иногда необходим. Хаос — это то, из чего потом возникает что-то новое. Таковы законы космоса. Наша жизнь тоже маленький космос. Индивидуальный. Хотя… Кто сказал, что космос внутри меньше космоса снаружи? Кто пробовал их соизмерить?

Лейтенанту Клифу Сиурсу тоже было несладко. Слишком многое давило на него, принуждая принимать решения, которые лишали его душевного спокойствия. Господи… И за что ему это? За что…? Он же никогда в жизни никому не причинил вреда, мухи не обидел… Однако ему лучше собраться, потому что вечером предстояла очередная неприятная встреча. Каждый раз после таких встреч он приходил к себе в каюту и плакал, закрывшись в очистительной кабинке. Господи… за что…

***

Дорога к архиву стала для Мальгрэна уже привычной, он теперь мог прийти туда даже с закрытыми глазами. А потому, пока ноги сами несли его к дверям, за которыми начинался коридор к помещениям информационного поля, взгляд механически фиксировал все, что попадалось навстречу. Привычка, доведенная до автоматизма, Замечать малейшие изменения обстановки и перестраиваться мгновенно — это срабатывало у него на уровне подсознания. Подсознательно он и отметил в дальнем холле лицо, которого здесь, по мнению капитана Данко, не должно было быть. И кстати, стояло это лицо не в одиночку.

Господин Лион Хасес. А с ним господин Валевски и еще какой-то мужик, по виду из окружения Хасеса, решил для себя Мальгрэн. Потому что ребят из государственной службы безопасности он чуял за версту. Не то, что он испытывал к ним неприязнь, просто его всегда удивляло, как можно нормально жить, если твоя задача подозревать всех вокруг? Рано или поздно это переходит в неискоренимую привычку. Это что же, нет друзей, нет настоящих привязанностей? Мрачновато. Впрочем, он также и не помнил, чтобы кто-то из этих ребят жаловался на жизнь. Очевидно, особый склад ума. Аналитический.

— Ха-ха, — хмыкнул Мальгрэн про себя, — Секреты?

И тут же отметил, что вся троица неуловимо напряглась при виде его.

— О! А господин Хасес что-то совсем не рад нас видеть, — отметил он про себя. — Как и господин Валевски.

Внезапно Мальгрэну стало весело. Натянув на лицо саму свою циничную улыбочку, он приветственно кивнул, старательно игнорируя неприязнь, что те излучали. Лион Хасес наградил парня пронзительным взглядом и отвернулся.

— Пронаблюдать бы за вами, ребятки, — подумалось Мальгрэну, — Да времени нет…

Кстати о времени, ему следовало поторапливаться, потому что Валевски уж точно прикажет за ним проследить, и сделает это с удовольствием. Надо поскорее проскользнуть к Элайдже, а там пусть его ищут.

Какой-то мальчишеский кураж охватил капитана Данко. Давненько он не бегал от службы безопасности, с тех самых пор, как учился в летной школе. Когда они с парнями после выпуска задумали мелкую шалость — заменить ночью флаг на плацу школы на большое банное полотенце.

Все еще улыбаясь своим воспоминаниям, быстро проскользнул мимо двери архива и позвонил в кладовку Элайджи. Дверь открылась сразу, оттуда высунулась рука, и Мальгрэна втащили внутрь.

Меньше чем через минуту в коридор перед архивом как бы случайно зашли два человека, цепко охватили взглядом пространство, потом заглянули в каждую дверь. Но видимо, кого или того, чего они искали, там не оказалось. Потому что вид у обоих был недовольный и озабоченный. Повертелись еще немного, а потом вынуждены были уйти. Увы, коридор был сквозной, и выходил вторыми дверями в следующий холл. Этим двоим из команды Марка Валевски оставалось только предположить, что объект проследовал по коридору и вышел с другой стороны, потому что и на камерах слежения его тоже почему-то не было.

Наблюдая за их суетой на мониторе своего старенького монстра, Элайджа трясся от беззвучного смеха, а Мальгрэн криво ухмылялся. Наконец они ушли.

— Чаю будешь? — дедушка спросил для проформы, он все равно уже возился, вытряхивая старую заварку в мусорный пакет.

Скоро комнатушка наполнилась чудесным ароматом свежезаваренного чая. Мальгрэн выждал, пока дед поставит на стол чашки, а потом с таинственной улыбкой полез за пазуху. Элайджа вытаращился, с удивлением наблюдая, как тот вытаскивает из внутреннего кармана пакет и кладет на стол. Благо карман был солидный, спрятать в него можно было массу чего.

— Что это, — с любопытством спросил дедушка Гендельштейн.

— Это вам, Элайджа.

— Да? — и тут же вытянул шею, пытаясь вскрыть пакет.

От этого его взлохмаченные волосы как будто еще больше распушились.

— Ни дать ни взять, ребенок, разглядывающий интересную букашку. Еще бы язык высунул от усердия, — мелькнула мысль у Мальгрэна.

А дед добрался таки до содержимого:

— Умммм! Свежие круассаны…

Аж глаза закатил от удовольствия. Глядя не него, Мальгрэн испытал прилив щемящей нежности. У него никогда не было ни дедушек, ни бабушек, он вообще был у себя сам-один, даже когда жил с матерью. Оказалось, что…

У прослывшего своим отвратительным характером циничного капитана Данко даже сбилось дыхание.

— Ну, парень, рассказывай, с чем сегодня пришел? — пробубнил Элайджа, прожевывая вкусность.

Мальгрэн Данко встряхнулся, отгоняя сентиментальные мысли.

— Вопросов у меня несколько. И все на миллион.

— Да? — весело сверкнул глазами Элайджа и отправил в рот следующий круассан, — Тогда начинай по одному.

***

Все утро и большую часть дня Кохра Зельдер собиралась с силами, чтобы пойти в медчасть. Все-таки, пока находишься в относительном неведении и неуверенности, остается еще шанс, что ошибаешься. А в таком деле как беременность вариантов было всего два. Или да, или нет. И вот признать это самое «да» она еще не была готова.

Но когда Мегги в очередной раз заглянула на ее рабочее место и сделала грозные глаза, Кохра решила, будь что будет, и поплелась в медицинский отсек. В медчасти работали оставшиеся две женщины из тех пяти, что состояли в штате отряда сопровождения. Бортовой врач «Сильфа» капитан медслужбы Эльза Хенк и медицинская сестра сержант Марика Вешева. Обе были уже в возрасте, и сменили вместе с командором Бенгсом не один корабль.

Медсестра Марика воззрилась на техника Кохру Зельдер, протиснувшуюся бочком в медотсек:

— Случилось что-то?

Та прерывисто вздохнула, совсем как маленькая девочка и проговорила жалобно:

— Случилось…

— Что? — из-за перегородки вышла встревоженная доктор Эльза.

Профессиональный взгляд врача устремился на Кохру, пронизавший ее ничуть не хуже медицинского сканера. Бедняжка поежилась, будто капитан Зльза Хенк могла видеть все, даже не совсем чистую совесть.

— Ну, я жду, говори, девочка.

— Я…э… я… Уфффф… Кажется, я беременна.

Немая сцена.

С полминуты док переваривала, потом переспросила:

— Кажется?

— Да… — проблеяла Кохра.

Но док уже оправилась от замешательства и, шикнула на Кохру, указывая рукой на капсулу сканера:

— Ну-ка быстро разделась и легла!

Пока та трясущимися руками расстегивала крепления на форме и стягивала ее с себя, доктор Хенк повернулась к своей медсестре и грозно осведомилась:

— Твоя работа?!

Та открыла было рот, но так ничего и не выговорила, предпочтя на всякий случай отмолчаться. Луч сканера беззвучно двигался вдоль тела техника Зельдер, а док Эльза (по счастью, она была грозна, но отходчива) бормотала сквозь зубы:

— Вот дуууура… Молоденькая дууурааа…

— Что там? — поинтересовалась медсестра.

— Что-что… Беременность.

— Сколько? — еле слышно вымолвила Кохра, выбираясь из сканенра.

— Примерно полторы недели, — выдала доктор Элиза, — Отец-то кто?

— Точно не знаю, — прошептала девчонка.

— Вот идиотка! — возмущалась врачиха, — Чем ты думала?! Впрочем, я знаю, чем!

Видя, что Кохра сморщилась и готова расплакаться, врач смягчилась, но ворчать не перестала:

— Ну ты и дууура… — однако вдруг на ее лице отразилась какая-то мысль, которую она тут же озвучила, — Знаешь что… тебе надо пойти к командору, и все ему рассказать!

— Точно, — подхватила ее идею медсестра Марика.

— А ты вообще молчи! С тобой я еще разберусь! — рявкнула докторша на медсестру, потом обратилась к Кохре, — Да, иди к Бенгсу, он командор… Он сможет найти решение.

Теперь уже точно беременная Кохра, как-то успокоилась, потому что решение, как оказалось, надо принимать не ей. А это было хорошо.

Однако она так и могла с точностью сказать, кто же папаша ее будущего младенца. По всему получалось, что вроде как не Мальгрэн, потому что с той ночи, когда они с ним резвились вместе с Мэгги, прошло не больше недели. Но она предпочла молчать обо всем этом. Скажет командору, а тот уж пусть решает. Она конечно ужасная дура, и рассказывать Бенгсу про свои похождения будет ужасно стыдно…. но… Но все еще может удачно повернуться.

Уходя из медотсека, Кохра даже приободрилась. А потом и вовсе ей в голову закралась извечная крамольная женская мысль о белом платье.

***

Переговорив (хотя о чем там говорить?) с Дариной Варг, лейтенант Сиурс предупредил своих техников, что ему нужно передать важные сведения, удалился. Кому передать, он не стал уточнять, и вообще смазал и сжевал окончание фразы, потому что суетился. Техники переглянулись, но ничего по этому поводу не высказали, только поинтересовались, сколько он будет отсутствовать. Потому что в последнее время лейтенант Сиурс был весьма популярной фигурой. его вызывали и вызванивали постоянно совершенно разные люди, надо же знать, что им отвечать в случае чего.

Из аппаратной энергетического сектора, он торопливо направился в зал, где находились преобразователи. Остановился перед дверью, постоял с минуту, приложив руку к сердцу, потом, оглядевшись по сторонам, вошел и запер за собой дверь. Доступ ко всем помещениям у Сиурса был по первой форме, то есть неограниченный. Да и перемещения его обычно не отслеживались.

Но только не в этот раз.

Когда он вышел минут через пятнадцать, его уже ждали. От неожиданности Клиф дернулся, будто током ударенный:

— В чем дело? До назначенного времени же еще 2 часа? — залепетал он, — Вас могут увидеть… нас могут увидеть… Вы представляете, что поднимется?

— Потише, мой друг, потише. Никто нас не увидит. Место тут уединенное, никто не сунется, а о камерах я позаботился.

— Чего вы хотите? — задрожал голос у Клифа.

— Прекрати трястись, — ответили ему, — Ничего особенного, просто планы меняются.

— Что? Нет! Нет! Я не…

— Я сказал, успокойся. Или мне припомнить…? — многозначительно повел бровями человек.

Бедняга Клиф стал белее мела, а его круглое лицо покрылось испариной, но он собрался с силами и смог проговорить:

— Что вы хотите?

— Это другой разговор, — удовлетворенно хмыкнул тот, с кем он тут так "мило беседовал", — Вот, возьми.

Человек протянул ему планшет:

— Там программа и список. Понял?

Сиурс судорожно кивнул.

— Вот и отлично. И обрати внимание на время.

Клиф поднял на него загнанный взор, и пробормотал:

— У меня не получится…

— Я думаю, ты знаешь, что будет, если у тебя не получится, — в голосе говорившего чувствовалась угроза, — Все, тебе пора. Встретимся вечером в баре.

— Прошу вас, только не в баре… — прошептал Клиф.

— Не в баре? Хорошо, в большом тренажерном зале, — человек обидно расхохотался напоследок и неслышно ушел.

Лейтенант Сиурс остался стоять, не видя и не слыша ничего вокруг, как громом пораженный.

***

Так и найдя ничего лучшего, как продолжить шарить в пространстве, Дарина просидела в рубке почти весь остаток дня. В 17.30 как бы случайно зашел Эндор Флайт. Как бы случайно, просто проходил мимо. Но взгляд его, обращенный на нее, был полон таких разных чувств, что Дарина не смогла удержать серьезную мину, послала ему улыбку. Ответная улыбка тут же вспыхнула на его лице, но быстро сошла, сменяясь беспокойством. Казалось, глаза его кричали:

— Дара, я волнуюсь!

И видно, что волновался он за все и сразу. Что они тут на корабле заложники, деться им в случае чего особо некуда, кроме того, их обязывает долг, они военное подразделение. И черт с ним! Но ее ему хотелось убрать отсюда куда-нибудь подальше, где ее не достанет неведомая опасность. А еще в глазах его ясно читалось:

— Не хочу, чтобы ты ходила на ужин с этим скользким типом. Хочу, чтобы осталась рядом со мной!

Все это она прочла в нем мгновенно, слегка улыбнулась, словно говоря:

— Не надо волноваться, все будет в порядке.

— Черта с два! — продолжался молчаливый разговор.

— О, собрались эртийцы и переживают! — насмешливо вспыхнули глаза женщины.

Она крутнулась в кресле, поворачиваясь к своему технику и начала задавать какие-то вопросы по работе. Эндор понял, что аудиенция закончилась. Стало как-то слегка досадно и грустно. Он прошелся по рубке, на секунду прислонился к стене, потом, видя, что его больше не замечают, пошел на выход. И тут услышал:

— Капитан Флайт, подождите меня в коридоре.

Она.

Флайт стоял спиной. И хорошо, что он стоял спиной. Потому что его глупой улыбкой можно было освещать помещение, ладно, хоть голосом владел.

— Хорошо, лейтенант, жду, — и вышел.

Дарина вышла через несколько секунд. Быстро огляделась и чмокнула его щеку, а потом зашептала на ушко:

— Все, иди, не отвлекай меня!

— Мало! — беззвучно рявкнул мужчина.

Резко притянул ее к себе и жадно поцеловал по-настоящему.

— Вот, теперь пошел, — шепнул он, удаляясь.

Она еще с полминуты стояла, глядя ему вслед, и качала головой.

Ахххх… глупость какая… Тут из космоса не пойми что на них прется, не ровен час пираты налетят… А у нее…

У нее вечером свидание с господином Штормом.

Вот никаких сомнений у Дарины не было, что это именно свидание, а не деловая встреча. Только зачем ему все это нужно?

***

После похода в медчасть и серьезного разговора на повышенных тонах, который состоялся у нее с Мэгги, когда они уединились в кладовке, Кохра Зельдер все-таки обратилась к командору с просьбой принять ее по личному вопросу. И теперь, в 17.35, в назначенный час, собралась с силами и открыла дверь кабинета Бенгса.

О чем они там говорили, осталось за стенами кабинета, но когда она вышла, командор остался сидеть в кресле багровый и злой как черт.

Причем, заметьте, слов, чтобы высказать свое возмущение у него не было. Зато у командора был силиконовый эспандер. Он любил мять в его руке. И теперь этот эспандер использовался как импровизированный метательный снаряд, которым он целил в соседнюю стенку, ибо командор в гневе может и хотел бы разнести кабинет, но понимал, что делать этого не следует.

Как будто ему было мало проблем!

Как будто чертовых пиратов со службой безопасности не хватало?!

Так нет же! Теперь разбирайся, кто из его… (тут у командора случился ступор, потому что достойного слова, чтобы обозвать этих… этих… этих… не нашлось!!!) обрюхатил эту сучку Зельдер!

Нет. Внезапно Бенгс успокоился. Какого черта? Зачем переживать, решение пришло, хорошее, правильное решение.

Пусть теперь переживают другие!

Он пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить дыхание, потом запросил у вахтенного отчет за прошедший час, а в конце добавил:

— Данко, Перкина, Алекса и Войта — ко мне.

— Капитан Данко в настоящий момент на "Сильфе" отсутствует. Разыскать?

— Нет, — Бенгс и забыл, что отправил его работать по собственному плану, — Как появится капитан Данко, всех, кого я назвал — ко мне.

И отключился. Теперь Бенгс испытывал легкую досаду. У него был такой замечательный настрой, он бы разнес всех этих чертовых мачо в пух и прах. А тут процедуру придется отложить, потому что Мальгрэн где-то шляется, черт бы его побрал!

Эспандер снова полетел в стену напротив, но видимо со злости командор не рассчитал и запустил его слишком сильно, упругое колечко срикошетило, прилетев ему прямо по лбу…

Хорошо, конечно, что стены его кабинета звуконепроницаемые, потому что выброс негативной энергии у командора случился знатный.

Почему-то именно этот момент выбрал шеф службы безопасности, чтобы обратиться к нему по закрытому каналу. Бенгс отвернул лицо и закатил глаза, увидев на мониторе физиономию Марка Валевски. Потом прокашлялся и спросил елейным голосом:

— Чему обязан? Вроде виделись сегодня?

— Э, Тэон, как-то ты не слишком любезно встречаешь старых друзей, — столько же сиропа было и в голосе Валевски.

— Иди ты ко всем чертям, друг! — хотелось завопить Тэону Бэнгсу, но вместо этого он изобразил улыбку и теперь уже нормальным голосом спросил, — Что-то случилось?

— Ээээ… Не то чтобы случилось, — замялся Валевски, — Просто маленький вопрос.

— Слушаю тебя.

— Ээээ, я тут видел сегодня твоего капитана Данко на "Альбатросе", хотел переговорить с ним немного… на интересующие меня темы.

— И, — выдавил из себя Бенгс, подозревая, что сейчас всплывет очередная лажа.

— И просто не смог его найти. Парень как сквозь землю провалился.

— Да! Да! Да! Молодец Мальгрэн, ай да сукин сын! — мысленно завопил Бенгс, вслух же он сочувственно произнес, — Да?

— Так вот, у меня такой вопрос. Что делает капитан звена зачистки днем на "Альбатросе", если в его подразделении объявлена постоянная боевая готовность?

— Выполняет особое распоряжение своего командира, — сладким голосом ответил Бенгс и не без вызова вперился в глаза Валевски на мониторе.

— А, ну если так… Тогда извини за беспокойство.

— Ну что ты, какие беспокойства между старыми друзьями, — ответил командор. (3303c)

Марк Валески одарил его на прощание взглядом несытого тигра и отключился.

Бенгс откинулся на спинку кресла. Достало все. Начали им на хвост падать? Козззззлы… А, пошло оно все.

— Кто-нибудь, принесите мне чаю, — обратился он по открытому каналу, не важно, кто-нибудь да и услышит, — И пирога черничного!