Глава 18

Больше двух часов Мальгрэн пробыл у Элайджи Гендельштейна. За это время они успели поговорить обо всем, что капитана звена зачистки интересовало с профессиональной, человеческой и морально-этической точки зрения. И выводы у Мальгрэна сложились совершенно неоднозначные.

Во-первых, он мог бы теперь подобно некоему мудрецу древности сказать:

— Я знаю, что ничего не знаю.

Это в свете того, что он узнал, стало ясно: все не такое как кажется. Все эти разговоры на тему относительности восприятия, совмещения реальной виртуальности и виртуальной реальности… Бррррр… Хорошо еще, дед снизошел до того, чтобы объяснить свои заумные откровения простыми человеческими словами. Вроде он понял, правда, еще не знал, как применить на практике, если возникнет необходимость.

Во-вторых… Вот, во-вторых, всплыло то, что понравилось Мальгрэну меньше всего.

На вопрос Мальгрэна, не создавались ли тайно, может быть в особых военных целях, корабли, подобные «Альбатросу», кроме десяти известных всему Эрту, Элайджа ответил уклончиво, но взгляд у него при этом был такой, что Мальгрэн понял — создавались. А из туманных рассуждений старого хитреца сделал вывод, что те корабли являли собой упрощенные копии, так сказать. Сколько их было? Хороший вопрос…

Еще Мальгрэна интересовало, могли ли пропавший без вести «Альбатрос-1» захватить земляне. Элайджа вытаращил на него грустные глаза и проговорил:

— Могли, разумеется.

— Но с теми маленькими корабликами…

Он хотел сказать, что не раз видел корабли землян, потому что сталкивался с ними в бою. Маленькие, маневренные, вооруженные до зубов. Но с ними захватить огромный корабль? Они же по сравнению с «Альбатросом» как мошки. Как?

Взгляд Элайджи говорил: догадайся, ты же умный.

Хорошо.

В-третьих, был у капитана Данко вот какой вопрос… Топливо. Какое топливо использовалось при переплетах на дальние расстояния до изобретения преобразователей. Из курса летной школы он помнил, что топливо было двухкомпонентным, и давало весьма малый выход энергии. И как бы все. Остальная информация почему-то засекречивалась.

Именно в связи с этим и хотелось спросить Элайджу Гендельштейна:

— Если выход энергии был невелик, как же они летали на дальние расстояния? Если для преодоления порога гравитации энергии требуется колоссальное количество?!

Оказалось, что на начальном этапе использовалась энергия сгорания твердого топлива, а при выходе на орбиту уже жидкое. И все равно, сколько же этого топлива нужно было иметь на борту? И тут все просто до неприличия. Базы на орбите. Там, на этих базах еще со времен войны были устроены топливовырабатывающие производства.

Попали ли эти базы в руки пиратов?

Выражение лица у Элайджи было недвусмысленное, и означало оно, что таки да. Конечно же, попали. Но только официальные источники об этом умалчивали.

По ходу, официальные источники вообще только и делают, что умалчивают! С какой целью только?

Кстати, из личной практики ближнего боя. Корабли, на которых нападали пираты, просто удивительно напоминали те, что были на вооружении у эртийцев раньше, до изобретения преобразователей. Ему удалось обнаружить несколько картинок, мелких и смазанных, на которых были изображены прежние корабли эртийцев, но характерный огненный шлейф, который тянулся от выхлопных дюз, выглядел до боли похоже.

С трудом удалось найти, между прочим! Тонны информации перерыл, пока нашел их в доступной сети. Зачем делать тайну из собственного прошлого? Если только там не скрывается огромная лажа?

Мальгрэн постарался мысленно восстановить все, что ему из личного опыта известно о пиратах (так привычно именовались земляне). Видеть их вживую приходилось не раз, и если бы он не знал, что это пираты, не нашел бы никаких отличий. Даже одежда схожа до безобразия. А вот других конкурентов-контактеров в их обитаемом космическом пространстве не наблюдалось. Существовали туманные научные гипотезы о существовании в космосе различных миров и расс, но подтверждения тем гипотезам никакого не было, кроме воспаленной фантазии самих ученых.

Планеты пригодные для обитания имелись. Те, на которых существовала жизнь. Взять хотя бы Эрт-3, к которой они летели. Но так та жизнь была представлена только растительными формами! Да и атмосфера тоже нуждалась в формировании, как и почвы, и все остальное. Короче, эту планету, как и другие обнаруженные, еще предстояло сделать по-настоящему пригодной.

С другой стороны родной Эрт, с его богатством жизненных форм, причудливым разнообразием… Даже после ужасающей войны, чуть не уничтожившей планету, она был прекрасна.

В информационном поле, доступном для всеобщего пользования остались отрывочные сведения из довоенной истории, видимо не все удалось подчистить. Это что же? Зачем все засекречивать?

Его поражала подобная позиция властей. С этим засекречиванием информации вообще создавалось впечатление, что значительный кусок их жизни будто отрезан, а картинка с другого «натянута» на всю ситуацию в целом, как какой-то чехол. Ширма. И за этой ширмой прячется слишком уж неприглядная тайна. Он уже догадался, какая. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы обнаружить эту загадку, шитую белыми нитками. Нужно просто поразиться всеобщей слепоте и продрать наконец глаза, чтобы увидеть истинную проблему.

За раздумьями Мальгрэн не заметил, как подошел к лифтам. Механически поднял руку, чтобы прикоснуться к панели и…

И остановился. Остановился и закрыл глаза, прижавшись боком к шероховатой облицовке стены. Панель некоторое время подсвечивалась голубоватым светом, ожидая ввода, потом погасла.

Весь день ему удавалось гнать от себя мысли о ней. Об этой женщине, к которой ему неудержимо хотелось приблизиться. Но рядом с ней другой. И, похоже, его соперник впрямь достойный парень, хоть это и тяжело было признать. Сердце ныло, будто присыпанное солью рана. Но…

Но. Надо возвращаться на «Сильф». Службу никто не отменял, опасность никто не отменял. Он все еще капитан звена зачистки, а значит, чтобы не случилось, он пойдет в бой первым. Мальгрэн несколько раз глубоко вздохнул, стараясь изгнать тянущую боль из груди.

Довольно. Командор ждет его доклада. Потом у него встреча с Флайтом, обменяться информацией. Хотя он и так уже имел полное представление о ситуации. Но все же, возможно, у Флайта есть сведения, которые дополнят картину.

Увидит ли он ее… Увидит, конечно. И будет вести себя… Будет вести себя так, словно ничего не происходит.

Лифт начал движение, и вскоре капитан Данко, уже выходил на верхней палубе, на которой базировался отряд сопровождения. Вид у него был такой же как всегда. Чуть встрепанный, кривая ухмылка кривит губы, глаза холодно посверкивают. Циничный злобный ублюдок. А что у него там болит в душе… Так кому какое дело?

Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как его ошарашили приказом начальства:

— Капитану Данко, пилотам Перкину, Алексу и Войту — срочно к командору в кабинет!

Гет Перкин поджидал своего капитана на палубе, и тут же подтянулись остальные двое, пилоты из звена Родни Тельна Саймон Алекс и Харви Войт.

— Кто-нибудь в курсе, зачем нас вызывают к командору? — спросил Алекс.

— Скоро все и так станет ясно, — негоромко проговорил капитан Данко.

Ему это показалось странным. Еще понятно, почему его и Перкина, но эти двое с какого боку? Впрочем, как он сам сказал, скоро все станет ясно.

***

В кабинет командора Бенгса великолепная четверка, недоумевающая о цели своего внезапного визита пред ясные очи начальства, вошла полным составом через две минуты. Командор с непроницаемым лицом сидел в кресле. На столе перед ним лежал включенный планшет. Из тех, которыми медики пользуются для ведения личных наблюдений за каждым членом экипажа. Приказал принести из медчасти, пока парни валандались.

Планшет вызвал в голове Мальгрэна странные ассоциации, но они скользнули на периферии сознания и исчезли. Командор молча кивнул на имевшиеся в кабинете кресла. Молча расселись. Как-то гнетуще это всем четверым показалось, но мало ли, что там, в голове у начальства.

Бенгс еще с минуту молчал, буравя их всех внимательным взглядом, потом подался вперед и выдал:

— Знаете что это? — подтолкнул рукой планшет.

— Медкарта, — прокашлявшись, ответил Алекс.

— Отлично, а знаете, чья?

Мальгрэн скрестил руки на груди, что-то многовато в последнее время загадок, доставать стало. Перкин что-то невнятное пробормотал, парни Тольна переглянулись и одновременно сказали:

— Нет.

Тут командор откинулся на спинку кресла и проговорил со смаком:

— Это медкарта техника Зельдер. И знаете, парни, что я тут вижу?

Ну, этого точно никто не знал. Зато командор обнаружил, что обожает сценические эффекты, правда открыл он это в себе только сию минуту.

— Я тут вижу беременность! — он потряс планшетом и грозно воззрился на ребят, в головах которых начал обозначаться масштаб катастрофы, — А вы, парни, все успели переспать с техником Зельдер.

Повисла тишина.

— И я хочу знать, черт побери, кто из вас заделал ей ребенка?!

— Что…? — проблеял Перкин, — Причем здесь я?!

Алекс с Войтом переглянулись и заерзали в креслах.

На лице у Мальгрэна появилась странная кривая улыбка. Он кивнул головой командору и негромко проговорил, отвечая за всех:

— Шеф, мы поняли поставленную задачу. Разрешите выполнять?

— Идите.

Отпускал их Бенгс с явным облегчением, потому что дело было тухлое и двусмысленное до крайности. И он был благодарен Мальгрэну за то, что тот взял инициативу в свои руки.

***

За дверью кабинета голос прорезался у всех троих.

— Какого черта?!

— Причем здесь мы, если у этой шлюшки ума не хватило предохраниться?!

— И вообще, что за дела?! Пусть делает аборт!

Больше всех разорялся Перкин.

Мальгрэн слушал их молча. И чем дальше он слушал, тем больше крепла уверенность в том, что он собирался сделать. Он был не так уж глуп и понимал, что вероятнее всего, почти на сто процентов, ребенок не его. Но. Оставался мизерный, незначительный шанс, что все-таки его. А даже если и не его.

Ему стало кристально ясно, что никто из тех троих не имеет ни малейшего желания брать на себя ответсвенность ни за шлюшку Зельдер, ни, тем более, за ее ребенка. И вспомнилось Мальгрэну его собственное детство, заставляя передернуться от отвращения. Этот ребенок напомнил ему самого себя. Не нужного, лишнего, постылого.

Он просто развернулся, оставив троих мужчин спорить, и пошел прямо к жилому модулю. Там разыскал бокс техника Зельдер, попросил разрешения войти. Та никак не ожидала, испугалась, покраснела от смущения, пыталась что-то бормотать, но он жестом прервал ее невнятные речи. Потом четко и раздельно произнес:

— Кохра, я на тебе не женюсь. Ничего личного. Дело не в тебе, просто я никогда не женюсь.

Она кивнула, потупившись.

— Но я признаю твоего ребенка. Со всеми вытекающими последствиями. Он будет носить мою фамилию, и все такое…

Кохра вскинулась, это было так внезапно, она ожидала от него чего угодно, но только не этого. Стало вдруг стыдно, она-то знала правду.

— Подожди, Мальгрэн, это не твой…

— Замолчи, Кохра, — остановил он ее, — Я знаю. Знаю. Просто…

Он не стал договаривать, что «просто», замолчал, сжал кулак, как-то странно ткнул им воздух, а потом развернулся и вышел.

Просто… не мог он… не хотел… Помнил, каково это. Не хотел, чтобы кто-то повторил его судьбу. Это не важно, что ребенок не его, зато у него будет отец.

Даже как-то дышать легче стало. Будто весь груз негативных эмоций унесло куда-то.

Теперь можно и Флайта разыскивать.

Видел бы кто-нибудь Мальгрэна Данко в этот момент. Плечи расправлены, волосы взлохмачены больше обычного, глаза блестят. Он шел по пустому коридору, насвистывая, и покачивал головой в такт. Довольный, будто какую-то проказу провернул.

У себя в боксе техник «Сильфа» Кохра Зельдер сидела на койке, опустив голову. Как все быстро из простого и веселого все в жизни стало слишком серьезным. Как быстро из легкомысленной девчонки она превратилась в женщину с кучей проблем.

***

Казалось бы, со всем разобрались, но дело этим не закончилось.

Пока капитан Данко ходил в жилой модуль, пилоты Саймон Алекс и Харви Войт проявили чудеса сообразительности, и, прекратив бесплодные препирательства, помчались в медчасть. Чтобы получить информацию из первых рук, так сказать. Тем более, что медкарта Кохры Зельдер, пока они выясняли кто и что, вернулась на законное место. А бедолага Гет побрел к себе в бокс.

Там присел на койку пригорюнившись, понимая, что жизнь дала грандиозную трещину. Сначала эта история со службой безопасности… Да разве он думал, что все это немедленно вылезет наружу? Он вообще ничего такого не ожидал… Теперь еще эта история с ребенком, который не пойми чей.

Ну вот уверен он был, что тут не при делах! Уверен! Сам не знал почему, но внутреннее убеждение, что залетела Кохра не от него, было стопроцентным. Но.

Но… У него и так положение аховое в свзяи с той историей… гадский Данко… А теперь еще и это…

Так что, в свете всего произошедшего, не будет ли правильным жениться на Кохре и тем показать себя в лучшем свете?

Жениться на шлюхе совершенно не хотелось. Но для пользы дела…

Ох… Это надо было хорошенько обдумать.

***

Доктор Зльза Хенк, сдерживая смех, уставилась на встревоженные рожи запыхавшихся Алекса и Войта. Они возникли на пороге ее кабинета секунду назад. Явились, голубчики. Док сделала каменое лицо и спросила тем специфическим тоном, которым всегда обращалась к пациентам:

— Что беспокоит?

— Ээээ… Эльза…

— Д-док…

Она поднялась с места, скрестила руки на груди и повторила вопрос, несколько его переиначив:

— Что? Нечистая совесть беспокоит?

— Док…

Док изогнула бровь в немом вопросе. Ее медсестра, находившаяся в этот момент за перегородкой, давилась беззвучным смехом.

— Док, — справившись с волнением, выговорил Войт, — Согласитесь, мы не подозревали… Кто мог ожидать? Все женщины на противозачаточных…

— Во-первых, капитан медицинской службы, а не док. А во-вторых… — доктор Хенк смлостивилась, слишком уж взволнованными эти двое выглядели, — Ладно, черт с вами… Признаю, сама была в шоке. Что вы хотели узнать?

— Срок, срок какой? — быстро спросил Саймон Алекс.

— Срок? Полторы недели. И анализ на ДНК, если ты об этом, делать рано. Можно убить плод.

— Понятно… — протянул Войт.

По всему выходило, что папашки они. Точнее, кто-то из них, потому что веселую ночку около двух недель назад они провели все вместе. Кстати, ночка и впрямь была… Кохра горячая девчонка. Да, это кто-то из них. Гет Перкин, получалось, спал с ней около недели назад, а после него Мальгрэн. Тоже неплохо повеселился, уложил в койку и ее, и Мэгги Пуликс.

Получалось, что кто-то из них. Но кто?

Вообще-то, эти парни все привыкли делать вместе, и потому мысль, прищедшая в их головы почти одновременно, была просто логическим продолжением привычного стиля жизни.

— Спасибо, — откланялся Саймон Алекс, кивнув на прощание доку Зльзе.

— Мы пошли, — добавил Харви Войт.

Док проводила их взглядом, и по решительности, написанной на лицах, сделала некий вывод.

— Дайте мне командора, — обратилась она к вахтенному, не хотелось ради этого говорить по закрытому каналу.

— Да, — ответил Бенгс, — Ты что-то хотела, Эльза?

— Командор, лед тронулся, — загадочно происнесла она, улыбаясь его изображению на мониторе.

Бенгс на том конце испытал огромное облегчение, потому что вся команда ему как дети, и обо всех надо позаботиться.

***

А бравые парни, пилоты звена истребителей Саймон Алекс и Харви Войт через несколько минут уже просились войти у двери в жилой блок техника Зельдер. Честно говоря, она еще не пришла в себя после визита капитана Данко, а тут еще и эти двое заявляются. И двадцати минут не прошло…

Кохра была взволнована, и, что греха таить, удивлена да предела.

— Войдите, не надо в дверях стоять, — смогла проговорить, с трудом взяв себя в руки.

Вошли, закрыли за собой дверь. Встали. Кохре показалось, что эти двое заняли все пространство, а воздух словно пропитался тестостероном. Парни еще и дышали тяжело и глубоко, будто забирая дыхание из ее легких. Девчонку даже откровенно повело, слишком уж они вдвоем вдруг показались ей соблазнительными. Однако, это сейчас совершенно ни к чему… Глупые мысли…

— Кохра, — услышала она хриплый голос Войта, призносивший слова с придыханием, — Ты… Мы… Короче…

— Короче… — продолжил Алекс, — Выходи за нас…

— Да, — уверенно завершил Войт.

У Кохры разве что челюсть не упала от изумления.

— Парни… А так можно?

Парни пожали плечами, не без волнения наблюдая, как она облизывает верхнюю губку. Мысль заиметь в личное пользование этих двух великолепных самцов, была для Кохры весьма и весьма соблазнительной.

— Можно попробовать, — севшим голосом пробормотал Войт.

— И прямо сейчас, — жарко прошептал Алекс, глядя на Кохру, подошедшую к ним вплотную.

Она погладила их обоих по плечам, вглядываясь в лица, ищи в них…

Что? Подвох? Неприязнь? Презрение? Расчет?

Ничего этого в их глазах не было. А было нормальное мужское желание, честное желание. Ну что ж… Это конечно необычно… Но…

— Да.

— Да, можно попробовать? — спросил один, поглаживая соблазнительные изгибы.

— Или да, прямо сейчас? — спросил второй, пристраиваясь с другого бока.

— И то, и другое, — прошептала счастливая Кохра, подумав невольно, что жизнь иногда ужасно неожиданно поворачивается, но это неплохо, определенно неплохо…

Дальше уже никто не думал, последней мелькнула мысль запереть двери и отключить связь.

***

Так что, когда пилот звена зачистки Геп Перкин пришел через четверть часа официально просить руки и сердца Кохры Зельдер, его встретили глухие двери. Потоптался, потоптался. И ушел.

Нежданно-негаданно техник Зельдер превратилась в самую востребованную даму на этом корабле. Теперь уже почти замужнюю и слегка беременную.