Глава 20

Господин Шторм приготовил Дарине сюрприз. Вечер должен был произвести на женщину неизгладимое впечатление, так сказать, убить одним ударом. На это он рассчитывал. Старый ловелас считал, что не зря вышел на охоту. Все складывалось удачно, на этот раз он собирался совместить приятное с полезным. Потому что, такой уж он был человек, но польза всегда стояла впереди всего остального. Иначе он не стал бы тем, кем являлся — легендарным Ноэлем Штормом.

Сейчас вел свою спутницу под руку, интимно склоняясь к ней, чтобы сообщить:

— Госпожа Варг, предлагаю вам небольшую прогулку, а потом нас ждет ужин. Вы позволите обращаться к вам по имени?

Госпожа Варг вскинула на него взгляд и проговорила с вежливой благосклонностью:

— Хорошо, господин Шторм.

— Ноэль, — поправил ее дедушка, в этот момент не казавшийся ни старым, ни тем более немощным.

Его глаза неожиданно ярко сверкнули, Дарина лишний раз убедилась, что он никакой не старикашка, а опасный, непредсказуемый мужчина. Надо держать ухо востро. Ей вдруг стало весело.

— Хорошо, Ноэль, — нейтральная улыбка нисколько не выдавала ее мыслей, — О-о… Дедушка меня охмуряет?

А ведь прогулка оказалась изумительной.

Сначала они прошли по набережной на третьей палубе, потом свернули на тихую улочку, Дарине тут еще не приходилось бывать.

— Где мы? — спросила она.

Таинственная полуулыбка была ей ответом. Дарина вскинула брови и только собиралась задать еще один вопрос, как Ноэль Шторм ее опередил:

— Не господин Шторм, а Ноэль, — и, глядя в ее удивленные глаза, добавил, — Вы ведь так и собирались ко мне обратиться? А, Дарина?

Видимо легкая гримаска неудовольствия отразилась на лице женщины, галантный дедушка, которого она про себя не иначе как Мефистофелем не называла, изобразил фальшивое покаяние и признался:

— Мы в моих владениях.

Ах, в его владениях… Тогда неудивительно, что тут не ступает нога обычного человека.

Ноэль провел ее к лифту и пригласил войти. Изнутри лифт напоминал часовню, пробуждая странные ассоциации. И двигался он не только в вертикальной, но и горизонтальной плоскости.

— Куда вы меня ведете? — спросила Дарина, немного дезориентированная этими перемещениями в пространстве.

— В мой сад, — просто ответил Шторм, — И кстати, мы уже пришли.

Небольшой уединенный сад, куда он ее привел, поражал какой-то неуловимо грустной атмосферой и изысканной красотой. Ландшафтному дизайнеру удалось совместить в нем весну, лето и осень. В глубине, в самом сердце сада была круглая беседка. Деревянная беседка, выкрашенная белым, решетчатые стенки перевиты розами.

Путь к этой беседке лежал по аллее, обсаженной лиственными деревьями, по странному капризу вокруг беседки все цвело весной, а аллея была усыпана золотыми осенними листьями.

— Здесь удивительно красиво, — не сдержала восхищения Дарина, оглядываясь по сторонам.

— Место должно быть достойно дамы, — проговорил Ноэль, приглашая ее войти.

Дарине ужасно хотелось закатить глаза и расхохотаться в голос, тем более, что глаза хитрого дедушки лукаво блеснули, но она чопорно подала руку и позволила ввести себя внутрь.

В беседке был сервирован столик на двоих. Цветы, свечи, прочие атрибуты романтического свидания. Включая интимный полумрак и низенькую софу на заднем плане. Мефистофель чертов…!

— Ноэль, — резко повернулась она к нему, — Что все это значит?

Он вскинул брови изумленно:

— Ужин. Просто ужин, дорогая Дарина. Прошу, присаживайтесь, отведайте. Мой повар очень старался. Право, он будет сильно расстроен, если вы ничего не попробуете.

Вообще-то, ей все это не сильно нравилось. Деду от нее явно что-то было нужно, Дарина понимала это очень отчетливо. Но что? Впрочем, она об этом так или иначе узнает.

— Подумать только, — сказала она себе, — Столько ухищрений! Я просто обязана съесть все вкусное, что тут на столе стоит. Надеюсь, дедушка Мефистофель меня не отравит?!

— Нет, скорее опоит и соблазнит, — сама же себе и ответила, — Ах… Так приятно вновь ощутить себя наивной девственницей…

Эти мысли не могли не вызвать улыбку, которая несколько портила общий облик чопорной холодности. Она понимала это, и понимала, что Ноэль, наблюдавший за ней, тоже понимает. В конце концов, Дарина хрипловато расхохоталась, погрозила ему пальцем и принялась кушать.

— У вас великолепный сад, Ноэль.

— О да, — он обвел глазами пространство.

А потом таинственно приблизился к ней, поцеловал ручку и зашептал:

— Открою страшную тайну, он у меня не один.

Руку хотелось отдернуть, но Дарина сдержалась.

Теперь понятно. Когда они прибудут на Эрт -3, Ноэлю Шторму еще долго придется жить на "Альбатросе", точнее, пока на планете не будет создано пригодное для его обитания пространство. А значит, весьма возможно, что и всю его оставшуюся жизнь. Свой комфорт носит с собой.

Это все замечательно. Но причем здесь она?

В высоких хрустальных бокалах искрилось пузырьками вино.

— Зачем я здесь? — спросила она, поглядывая сквозь бокал на пламя свечи.

— Вам тут не нравится, Дарина? — мягко спросил Ноэль.

Она перевела взгляд на него.

— Очень нравится. И все-таки, зачем я здесь?

Он откинулся на спинку стула, держа в руке бокал. Надо сказать, что выглядел Ноэль Шторм в эту минуту скорее поэтом, нежели невероятно богатым старикашкой.

— Зачем? — отрешенно проговорил он.

А потом вдруг взглянул ей в глаза, и, удерживая ее взгляд, начал проникновенно читать странные, но прекрасные стихи:

Его тихий голос гипнотизировал, а взгляд проникал в душу. В какой-то момент, Дарина даже не заметила, снаружи пошел дождь. Она застыла, очарованная красотой момента…

И тут заметила легкую искорку торжества в его взгляде.

— Ну погоди ж, ты, старый хитрец. Этот запрещенный прием тебе не пройдет, — сказала она себе, обрадовавшись, что гипнотическое очарование рассеялось.

Но в эту игру решила играть до конца.

— Прекрасные стихи, — даже вздох изобразила, впрочем, тут она не солгала, стихи и впрямь были прекрасны.

— Спасибо, — чуть поклонился Шторм.

— И все-таки, зачем я здесь?

— Дарина, выходите за меня замуж, — без всякого перехода сказал Шторм.

Она застыла, ошарашенная. потом выдавила из себя:

— Ноэль… господин Шторм, что за глупые щутки?

— Это не шутки, Дарина! — он вдруг подался вперед корпусом и заговорил со страстью, — Поверьте…

— Но вы же… — она замялась. — И что скажут ваши наследники…

— Я не так уж стар, Дарина, и смог бы удовлетворить такую женщину как вы. А если желаете, я мог бы сделать себе любое тело. Я дам вам все, чего вы захотите, я сделаю вас счастливой! Поверьте, я могу дать все, что вам нужно, Дарина! — его страстный голос врывался в сознание, внося какой-то диссонанс, — А мои наследники… Какая разница, что подумают мои наследники, если у нас все равно не будет детей.

Так значит. Все просчитано. Замечательно. И то, что у нее не может быть детей ему известно. Это было болезненно, узнать, что твоя горькая тайна известна кому-то, кто не имеет к тебе никакого отношения. Но мы продолжим игру, раз уж так оно получилось.

— И что же, по-вашему, мне нужно? — она тоже подалась вперед.

— Дарина… — мягкий голос обволакивал, а взгляд ласкал, — Я дам вам заботу, ласку, нежность. Дам возможность заниматься наукой в свое удовольствие. Весь мир положу к вашим ногам!

- Да. Это все очень заманчиво прозвучало, Ноэль. но вы понятия не имеете, что мне нужно.

Он скептически изогнул бровь, и это подхлестнуло ее еще больше.

— Господин Шторм, вы и понятия не имеете, что мне нужно. Забота, ласка, занятия наукой, нежность… это все уже было в моей жизни. И даже любовь, которую вы мне не обещали. Это все уже было. Было, понимаете?! Вам нечего мне предложить. Если, разве что… что-нибудь новое, чего еще никогда не было. Но вы не можете предложить мне ничего нового. А потому просто честно скажите, зачем вам нужно было это представление? Чтобы я впечатлилась вашим богатством?

— Нет. Я знал, богатство не произведет на вас должного впечатления, — ответил он.

— Тогда что?

— А романтическая обстановка? — улыбнулся он, разводя руками.

Этот Мефистофель был прав насчет обстановки, она чуть не сыграла свою роль. Чуть. На самом деле сыграла, просто она опомнилась вовремя.

— Ноэль, скажите правду.

— А вы железная женщина, госпожа Варг. Не прощаете промаха.

— Какая есть. Простите.

Ноэль Шторм уперся локтями в стол и положил подбородок на скрещенные пальцы.

— Хотите правду?

— Хочу.

— Ну что ж… На самом деле… Без обид, милая, — он сделал жест рукой, — Мне нужен Эндор Флайт Точнее, Эндор Райли.

Дарина недоверчиво взглянула на него.

— Нужен? А при чем тут я?

— Не притворяйтесь. Эндор ваш жених, и бегает за вами как собачонка.

Ей вдруг стало очень обидно за Эндора и за себя.

— Эндор мне не жених. Просто… Не важно. Он мне не принадлежит и ничем не обязан.

На лице Ноэля Шторма было написано удовлетворение услышанным, а Дарине вдруг захотелось оказаться далеко-далеко отсюда. Понятно, у дедушки интриги и планы, в которых они просто пешки.

Видимо перемена настроения отразилась на ее лице, потому что Ноэль Шторм поспешил сказать:

— Что бы я не говорил, это ни сколько не умаляет моего искреннего желания жениться на вас. Вы нравитесь мне как ни одна женщина, и я готов ради вас на очень многое.

— Простите, мне это не интересно. Благодарю за прекрасный ужин в этом удивительном саду, за стихи. Они были прекрасны. Спасибо, но…

Дарина хотела просто бросить ему "нет" и уйти. Но Шторм заговорил снова:

— Вам хочется уйти, я понимаю. Но не отказывайте мне сегодня. Прошу. Вы можете сделать это и завтра.

— Хорошо, — коротко ответила Дарина, — А теперь я хотела бы уйти.

Возвращались они молча. Шторм довел ее до лифтов на третьей палубе. Она сухо кивнула и исчезла за дверями кабины.

Господин Ноэль Шторм был очень умным человеком, оригинальным человеком. И он умел добиваться своего, быстро добиваться. А сегодня потерпел сокрушительное поражение. Но тем интереснее стала в его глазах эта женщина.

***

Те же глаза, что наблюдали, как господин Шторм встречал даму в холле, наблюдали, и как он ее провожал.

— Держу пари, — ехидно заметил один из тайных собеседников, — Затея господина Шторма не увенчалась успехом. Что-то у него вид слишком кислый.

— Возможно, — негромко рассмеялись в ответ, — Но это не заставит его свернуть с пути. Он своего все равно добьется. Не сегодня так завтра.

— Вопрос времени? Но его-то как раз и нет!

В голосе говорившего читалась затаенная злобная радость, если бы Господин Шторм слышал сейчас этих двоих, врядли ему могли бы понравиться перспективы, что сулила та злобная радость.

— А вот и служба безопасности, — заметил второй, — Не успеешь подумать… тут как тут. Пора валить отсюда.

***

К Ноэлю Шторму, покидавшему холл, подошел Марк Валевски и довольно развязно спросил:

— Как прошло свидание, господин Шторм?

Тот не удостоил его ответом, но Марк Валевски не успокоился, видимо у него был припадок язвительности, и он по какой-то причине решил избрать Ноэля Шторма мишенью для своего остроумия.

— Что, неужели все обстоит так плохо? Не удалось очаровать даму?

Это было сказано зря.

Ноэль Шторм бросил на шефа государственной службы безопасности презрительный взгляд и насмешливо проговорил:

— Милый друг. Все плохо обстоит у вас в службе. Или вы думаете, что выставили специалиста дурой на утреннем совещании, и проблема, в которую она вас ткнула носом, чудесным образом рассосалась? В таком случае, вы еще больший… — Шторм сделал выразительную паузу, оглядев его сверху вниз, — Чем я думал.

У Марка Валевски вытянулось лицо, и слегка оскалились мелкие зубы. Однако Шторм еще не все высказал:

— Вам бы задуматься, откуда происходит утечка информации и кому это выгодно, вместо того, чтобы совать голову в песок. Да и о безопасности корабля подумать, если что. А, — махнул он рукой, — Впрочем, кому я это говорю?!

И пошел дальше, оставив задыхавшегося от злости Валевски переваривать сказанное. Не каждый день ему приходилось терпеть подобное отношение, но Шторма достать у Валевски были коротки руки, а потому оскорбление пришлось проглотить.

К сожалению, у инциндента имелись свидетели. Со стороны выхода в служебный коридор на него не без ехидства пялились офицеры внутренней службы безопасности «Альбатроса» Морис Карэль и Памако Ли.

Карэль помахал ему рукой, а Ли послал убийственную улыбку. Марк Валевски грязно выругался про себя и изобразил улыбку гиены в ответ.

***

В тот вечер Элайджа Гендельштейн задержался в своей кладовке дольше обычного, а уходя, захватил с собой странные железячки, которые позванивали в его карманах при ходьбе, что должно было бы привлекать внимание обеих служб безопасности. По идее.

Но на чокнутого дедушку никто внимания не обратил, все давно привыкли к его причудам. Он прошелся по всем людным местам, шаркая ногами и разглядывая витрины с разинутым ртом. Вид у Элайджи был откровенно клоунский, и сотрудники безопасности старались не задерживать лишний раз взгляд на местном сумасшедшем. А потому Элайджа благополучно проследовал в свою каюту и запер дверь.

За закрытой дверью Элайджа Гендельштейн резко преобразился. Первым делом обновил глушилку. Какое-то время постоял перед столом, в задумчивости гладя в черный глаз иллюминатора. О да, у него была замечательная каюта, с видом на открытый космос. Никакого замкнутого пространства! Ну, насчет пространства можно было поспорить, так как каютка была маленькая, зато не где-нибудь в глубине чрева "Альбатроса", а у левого борта. Он выторговал ее тогда с большим боем, пришлось задействовать все ресурсы.

Элайджа невольно улыбнулся своим мыслям, однако надо возвращаться в реальность. Он видел и слышал сегодня более, чем достаточно. Пора было принимать меры.

Старик уселся за стол, вытащил из карманов все принесенные железячки. Разложил, разровнял рукой и стал складывать в отдельные кучки. Против каждой кучки писал имя на клочках бумаги, которых по комнате валялось предостаточно, Элайджа никого не допускал к себе с уборкой, а убираться самому… Короче говоря, никто тут не убирался, но он каждый раз клялся себе, что завтра непременно пересилит себя, и сделает это. Но сначала классифицирует все, что лежит, висит, стоит и валяется в его каюте.

Кучек вышло двенадцать и еще одна. Двенадцать имен стояло против них. Последнюю тринадцатую он любовно погладил ладонью и написал против нее «Ирэн». Полюбовашись на свои труды, снова сгреб все железки в кучку и стал озираться по сторонам. Вертел головой, вертел, потом остановился взглядом на постели. Снова глянул на две довольно приличные жменьки в руках. Очевидно, мысль спрятать их под матрасом перестала казаться ему заманчивой. Дедушка почесал в затылке, еще больше растрепав свою седую шевелюру.

И тут на него снизошло озарение. Элайджа встал на четвереньки и заглянул под кровать. О, там было много чего, целое кладбище полезных вещей. Скомканные клочки бумаги, крошки, комья земли, огрызки, пыль. Замечательно. Он улыбнулся своей гениальной идее и добавил к этому набору еще и принесенные железки, а потом, замурлыкал какую-то песенку и направился в очистительную кабину.

После хорошей работы, не грех и помыться. Уже там, в кабинке, он подумал, что Мальгрэна надо бы повидать и поставить в известность. А впрочем, парень не дурак, сам все поймет. Да и ситуация подскажет как действовать.

Похоже, времени осталось всего ничего. Еще день-два, а потом оно рванет.