Глава 21

Проводив взглядом издали (словно барбос из подворотни, сказал он себе), Дарину Варг на свидание со Штормом, Мальгрэн пошел за Эндором Флайтом в кают-компанию. Командор был предупрежден заранее, а потому остальные получили разнообразные указания, так чтобы ни у кого не осталось времени и сил соваться туда сегодня вечером.

Уютная кают-компания "Сильфа" встретила их пустотой, хотя было всего-то 8.40 по бортовым часам. Эндор Флайт прошел внутрь первым и бросил Мальгрэну, не оборачиваясь:

— Закрой дверь.

Вообще-то Мальгрэн и сам собирался, но ничего не стал говорить, понимал, на месте Флайта ему бы тоже было хреново. Флайт вытащил пару стаканчиков, пошарил в шкафу, стилизованному под настоящий деревянный. Однако осмотр позволил найти только соленые орешки, а ему хотелось выпить.

— Пить будешь?

Мальгрэн утвердительно кивнул, он тоже был не прочь выпить.

— Подожди, я схожу за бутылкой, — сказал Эндор.

— Нет. В прошлый раз мы пили твое со. Теперь моя очередь, — ответил Мальгрэн, и пояснил, — Мне командор бутылку проспорил. Сейчас принесу.

Эндор вскинул на него взгляд и просто кивнул, усаживаясь на диванчик. Настроение у него было хуже некуда, а после разговора с Данко грозило испортиться еще больше. И как назло, все мысли были о Дарине.

Мальгрэн вернулся меньше, чем через минуту, держа в руке квадратную бутылку темного стекла, внутри которой плескалась тягучая жидкость чайного цвета.

— Вот, — поставил он ее на стол, — От щедрот начальства. Из запасов самого Борса.

— Ммммм, — оценил Флайт, — Что ж, наливай.

— Сейчас, — ответил Мальгрэн, — Только сделаю кое-что.

С этими словами он вытащил из нагрудного кармана небольшую металлическую коробочку, плоскую, размером с монетку, положил перед собой и нажал куда-то в центр.

— Ну вот, теперь можно и поговорить.

— Что это, — резко спросил Эндор.

— Глушилка. Один хороший человек дал. Ты же не хочешь, чтобы наш друг Валевски через пару минут знал, о чем тут с тобой разговариваем?

— Что, все так плохо? — негромко произнес Флайт, запустив руку в волосы, впрочем, это был не вопрос.

— Да, — обыденно ответил Мальгрэн, глядя на него, — Давай ты первый.

— Хорошо, — ответил Флайт, какое-то время смотрел на жидкость в своем стакане, потом выпил все одним глотком, причмокнул, — Отличное со, отличное…

Мальгрэн был с ним согласен. Со отличное.

— Итак, — начал Эндор, — Что тебя интересует в первую очередь?

— Все, — ответ прозвучал просто, голос у Мальгрэна был негромкий и спокойный.

И в этот момент у Эндора Флайта не возникло ни одного вопроса, почему он должен отчитываться о проделанной работе перед этим, как он привык называть капитана Данко, дрянным мальчишкой. Ни одного.

Да и выглядел в эту минуту капитан Данко как-то иначе, не так, как обычно его воспринимал Флайт. За три года совместной службы под началом Бенгса успел к нему приглядеться, а за последние четыре месяца, что они сопровождают "Альбатрос-7" еще и близко познакомиться, правда, все больше в конфликтной плоскости.

Он выглядел… Мудрым. Мудрым и без возраста. И даже привычная взлохмаченная прическа вдруг показалась ему до странности гармоничной, а льдистые глаза будто мерцали изнутри, как у какого-то сверхъестественного существа. Флайт невольно поежился и встряхнулся, перед тем, как приступить к изложению фактов. Выводы он собирался оставить на потом.

— Все, что касается последней войны, землян и оружия. Того, о котором ты говорил на совещании, — повторил Мальгрэн, и потянулся за стаканом, а губы его исказились привычной кривой улыбочкой, превращая его обратно в того дрянного мальчишку, каким он был всегда.

Флайт даже моргнул, чтобы наваждение развеялось окончательно.

Потом отставил стакан и начал говорить. Его порядком измотало постоянное напряжение, предчувствие нависшей опасности, тяжело было выталкивать из себя эту информацию, что буквально раздирала его изнутри, мучая неуловимой разгадкой мелькавшей на периферии. Голос у Эндора был утомленный и тихий.

Мальгрэн слушал молча, потихоньку потягивая со.

Как он и просил, Флайт сначала привел факты из их истории, относящиеся к первому послевоенному периоду. Факты были скудными, но кое-что можно было уловить между строк. Например язык. Всеобщий, им эртийцы пользовались первые триста восемьдесят лет после войны. Кстати, примерно столько же времени ушло на приведение планеты в относительную пригодность для жизни и создание более или менее интгрированного общества.

Страшные разрушения, ядерная зима, радиоактивное заражение. Только объединенные усилия всего населения планеты позволили как-то выкарабкаться из жутких последствий катастрофы.

Флайт говорил, Мальгрэн кивал. Это он уже примерно знал. Его интересовало другое:

— Давай подробнее о войне. Все, что знаешь.

Эндор вскинул на него взгляд и наклонился корпусом вперед, уперев локти в колени.

— О войне, — Эндор хмыкнул, — Приятного мало. Не знаю точно, сколько ядерных ударов было нанесено и какой мощности, этих сведений мне не удалось добыть.

Получалось, что слой пепла, который осаждался больше ста лет, а потом еще столько же висел туманом в атмосфере, составил местами до полутора метров. Кроме того, театр военных действий был перенесен и на спутник. Очевидно, что в результате ядерной войны их спутник Эрт 1–1 хоть и не сошел с орбиты, но раскололся на несколько кусков. Пока что относительная целостность космического тела соблюдается, но со временем распад на обломки неизбежен. И черти какие последствия для Эрта это будет иметь.

— Что известно о сторонах, принимавших участие в войне? — уточнил Мальгрэн.

— Ничего, — хмуро отвечал Флайт, — Сведений нет.

— Хорошо, — подытожил Мальгрэн Данко, кивнув каким-то своим мыслям, — Что о землянах? Когда были замечены впервые, особенности, вооружение, техника. Все, одним словом.

Вообще-то, Мальгрэну приходилось своими глазами видеть пиратов-землян во время столкновений, его интерестовали исторические сведения. Эндор покосился на него и ответил:

— Первые сведения о пиратах-землянах… Их ранние переговоры кодированы на старом всеобщем, вот и делай выводы.

Потом упомянул о звездной системе, откуда эти самые земляне родом, постепенно разговор свелся к динозаврам, которые в свое время так поразили воображение Флайта.

— О каком оружии, имеющемся в распоряжении пиратов — землян, ты упоминал на совещании?

— О ядерном, — проговорил Эндор глядя на него в упор, — Оружие, идентичное тому, что применялось нами в последней войне. И еще…

Флайт непроизвольно заозирался, Мальгрэн полнял, то, что сейчас будет сказано и есть самое главное:

— Есть сведения, что пираты базируются внутри разломов, образовавшихся при расколе Эрта 1–1.

— Ага. И планируют захват Эрта, — закончил за него Мальгрэн.

А на удивленный взгляд Флайта дополнил свою мысль:

— Так гласят официальные источники.

— Земляне… — начал Флайт, отрицательно качая головой.

Но Мальгрэн не дал ему догворить, он прикрыл глаза и устало потер переносицу.

— Эндор. Нет никаких землян. Точнее, земляне это мы. Или мы и есть земляне. Как тебе удобнее. А Эрт — это и есть Земля. Планеты идентичны, ты сам об этом упоминал.

Эндор Флайт воззрился на него.

— Наиболее вероятен такой расклад. Победившие в той войне, то есть мы, попросту переименовали все, что могли, чтобы стереть малейшее упоминание о прошлом. Новую жизнь решили начать.

Мальгроэн хмыкнул, почесав макушку, продолжил свои размышления:

— Не буду касаться победителей, про нас нам и так все известно, или почти все. Я так понимаю, проигравшая сторона была вынуждена спешно покинуть планету. Представляю, что могло предшествовать этому шагу. Как бы то ни было, им удалось захватить часть космического флота и найти прибежище на базах, которые сосредоточились на спутнике. Сначала просто пытались выжить. Там они были в относительной безопасности и недосягаемы для средств связи. Ничего удивительного, учитывая состояние спутника. Потом начались первые налеты пиратов. Естественно, для обеспечения своего существования гребли все, что могли утащить на тех маленьких старых кораблях, что имелись в их распоряжении. И еще параллельно наводнили своими шпионами всю планету, во всяком случае, я именно так бы и поступил. Представляю, какие возможности открылись перед ними, когда был захвачен «Альбатрос-1». А теперь им нужен наш корабль, — Мальгрэн развел руками, — Это просто война, Эндор. Просто новая война, или хорошо забытая старая.

Да уж… Выводы оказались простыми до смешного, и до смешного логичными.

— Меня интересует только одно, — мрачно сказал Флайт, — Знает ли обо всем этом наше родное правительство? Впрочем, судя по тому, как все тщательно засекречивается, им прекрасно известно. И еще хотелось бы знать, сколько их внедрено и куда. И кого, и от кого охраняет наша служба безопасности.

Ему было досадно, что Мальгрэн озвучил первым то, что вертелось у него на языке, но и отказать тому в сообразительности не мог. В общем, как Эндор и предполагал, настроение после разговора с ним обгадилось хуже некуда.

И тут Мальгрэн Данко выдал:

— Я понимаю, что ты во всем этом дерьме раньше меня разобрался, просто выкладывал аккуратно, мою шаткую психику берег, чтобы я не свихнулся ненароком.

Эндор вскинул на него взгляд, ну рожа у Мальгрэна была… не выдержал и громко хмыкнул, а потом скрючился, давясь от смеха и вытирая слезы:

— Шаткую психику…!!! Ха-ха-ха… Ты даешь… — всхлипывал Эндор.

— Что ты хочешь?! — хохотал тот в ответ, — Я и без того прослыл психом!

Когда смеховая истерика иссякла, Эндор протянул Мальгрэну Данко руку, тот ее крепко пожал.

— Не думал я, что мы станем друзьями, — проговорил Эндор Флайт.

— И я не ожидал, — ответил Данко, — Но жизнь, она, сам видишь, какие сюрпризы преподносит.

— Этот сюрприз хороший.

Мальгрэн на сей раз промолчал, но ему было приятно. Он встряхнулся, провел рукой по волосам туда и обратно, взлохмачивая прическу в невообразимый микровзрыв, и совершенно серьезно спросил:

— Так что там про ядерное оружие? — налил и отхлебнул глоточек со, — Что именно у них есть? Как действует?

— Думаешь… они рискнут применить? — Эндор глубокомысленно разглядывал сквозь темную жидкость дно стакана.

— А черт их знает, — проворчал Данко, — Надо ко всему быть готовым.

— Всякое. Атомное, термоядерное, нейтронное… Всякое, что смогли захватить тогда, и черт знает, что еще смастерили сами. Единственное утешает, у носителей радиус действия невелик, так что, поразив цель, зацепят и себя.

— Это как сказать, — подумал Данко, глядя сквозь прозрачное окно кают-компании в голубоватый полумрак коридора.

Незаметно наступило время отбоя. Посмотрел на часы — время 22.30. И в этот момент, переведя взгляд, заметил, по коридору в их сторону шла Дарина Варг. И вдруг почувствовал себя ужасно неуютно. Потому что смотрела она сквозь прозрачную стену не на него. Она смотрела на Эндора Флайта.

С трудом взяв себя в руки, чтобы не выдать, как ему неприятно осознавать себя лишним, Мальгрэн неестественно рассмеялся:

— А вот и лейтенант Варг со свидания с денежным мешком Штормом возвращается.

Эндор Флайт взглянул на него изумленно, внезапная перемена в поведении капитана Данко показалась ему какой-то нарочитой и странной. В душе Эндора тут же зашевелились ревнивые подозрения. Он хоть и не сомневался в Дарине, но и не забывал, что тот был его соперником.

Мальгрэн осознавал, что ведет себя как идиот, но от глупой обиды на жизнь цинизм полез из него, потому что цинизм был его привычной защитной реакцией. Под ним он всегда прятал душевную боль.

Тем временем Дарина дошла до дверей кают-компании, Эндор, поднявшийся ей навстречу, впустил ее внутрь. Вид у Дарины был усталый и непроницаемый.

— И как прошло свидание, госпожа Варг? Великие мира сего сильно отличаются от простых смертных, коими являемся мы? — Мальгрэн обвел рукой пространство, намекая на себя и Флайта.

Если быть точнее, только на себя, потому что Эндор Флайт был не простым, Эндор был особо приближенным, и в эту самую минуту взял женщину за руку и усадил на диван, а сам пошел за еще одним стаканчиком. Дарина проводила высокую стройную фигуру Флайта таким нежным взглядом, что Мальгрэн буквально физически ощутил боль в груди.

Ему бы остановиться, но из него неконтролируемо перло, он ничего не мог с собой поделать:

— Может быть, поделитесь впечатлениями?

Она наконец-то взглянула на него. Устало, строго, совсем как преподавательница на нерадивого студента, а когда заговорила, Мальгрэну захотелось провалиться сквозь землю:

— Что с тобой, Мальгрэн? Откуда столько негатива?

Он смешался.

— Прости, не хотел обидеть… День был немного утомительный, думал шутка будет уместной…

Господи… что он мямлит… какая шутка, он же целенаправленно хотел ее обидеть. Неужели хотел…

— Прости, — повторил Мальгрэн.

Эндор уже вернулся со стаканчиком для Дарины и налил им всем по паре глотков.

— Дара, — проговорил он, коснувшись ее руки, — Выпей, тебе не помешает.

После того, как со было выпито, мягко спросил:

— Что хотел Шторм?

Она повела шеей, словно у нее вдруг заболел затылок, потом, разглядывая ногти, проговорила сквозь зубы:

— Предложил выйти за него замуж.

Вполне естественно, что за этим заявлением последовала короткая немая сцена. И вполне ожидаемо, что потом Эндор взорвался, не стесняясь в выражениях относительно того, что думает по поводу похотливого старикашки.

Дарина слушала его со странной улыбкой, а вот Мальгрэн был удивлен собственной реакции. Только что он ревновал ее к Эндору, а после слов о Ноэле Шторме, уже вместе с Эндором.

— Дебилизм какой-то, — разозлился он мысленно, ощущая себя мало того третьим лишним, так еще и болельщиком своего соперника, да и надрать Шторму его старую богатейскую задницу руки чесались страшно.

Эндор после очередной особо цветистой порции, которые он выдавал, бегая из угла в угол, взглянул на Дарину и понял, что она на грани от усталости и от нервного перенапряжения. Он сразу осекся.

— Дара… Ты устала, тебе надо поспать…

Та кивнула, протягивая ему руку, чтобы он помог ей подняться.

Мальгрэна затопило неожиданной болью. Он сник, уткнувшись в скрещенные ладони, и на пожелание спокойной ночи, смог только кивнуть головой.

Эндор с Дариной давно уже ушли, а он все также сидел без движения, глядя в одну точку. Потом поднялся, пошел в свой бокс, и долго-долго лежал, уставившись в потолок. Мучаяясь от дурных мыслей, жарких образов, что терзали его тело и душу. От убийственной жалости и презрения к себе.

***

В боксе техника Зельдер тоже в эту минуту не спали, счастливая троица отдыхала, нежась на… О, это сооружение заслуживало отдельного описания.

С первых же минут убедившись, что койка Кохры никак не может называться супружеским ложем даже с большой натяжкой, парни сработали быстро, бесшумно и почти незаметно.

Благо койки были разборные, а у ребят руки росли откуда надо. Выждав, когда незадачливый женишок Гет Перкин уберется восвояси, Алекс и Войт со всеми предосторожностями сгоняли в мастерскую, обслуживавшую их летный парк. Оттуда они вернулись с кое-каким инструментом, и в течение десяти минут койка техника Зельдер уже представляла собой небольшую кучку металлических деталей, сложенных у стеночки.

Вот тут-то и выяснилось, что бокс не такой уж маленький. Матрац положили прямо на пол, полюбовались и решили — маловато будет. Еще один тайный поход короткими перебежками в свои боксы — теперь уже на полу у Кохры было лежбище аж в три матраца, на котором вся довольная компания расположилась. Правда, ногами кому-то приходилось залазить под стол, а чтобы попасть в очистительную кабинку перелезать через остальных, но то были мелочи, не стоящие упоминания. Главное, что они были все вместе, и им было хорошо!

Сначала было не до разговоров, а потом как-то наоборот, потянуло на общение.

— Знаете, — говорила Кохра, устроившись между парнями, как колбаска в сандвиче, — Незадолго до вашего прихода ко мне приходил Мальгрэн.

— И что? — слегка напрягся Алекс, поглаживая ее по руке.

— Вообще-то… я так испугалась, когда его увидела…

— Он что, тебя обидел? — приподнялся Войт из-за ее плеча.

— Нет… нет. Просто… Только не смейтесь!

— И? Говори уже, — на лицах у парней были странные выжидающие улыбки.

Вообще-то, Кохра не была прямо уж такой развязной девчонкой, как это могло бы показаться, она была довольно легкомысленной, это да. Это она и сама за собой признавала. Но она была сочная, молодая, веселая, полная жизни фигуристая рыжуха. Когда же еще совершать всякие глупости, как не в молодости? Уж не тогда, когда ей стукнет тридцать, и она превратится в мамашку! Потому и порхала бездумно, как мотылек, все казалось, что жизнь вечный праздник. А тут — на тебе, внезапная беременность.

От предохранения, которым пичкали всех женщин в отряде, она отказалась по личным причинам. На тот препарат у Кохры была своеобразная реакция, она от него толстела. Растолстеть — это было совершенно излишне, а чтобы не залететь, пользовалась таблетками, ими она затаривалась на "Альбатросе", благо там было множество различных услуг для пассажиров. Так что беды в виде внепланового залета никак не ожидала. Что там было в тот раз, то ли еда какая-то необычная, то ли выпивка, то ли небольшая температурка, которую она "заела" таблеткой, короче — не сработало.

И вот тут ей стало так страшно… Куда девалось все веселье, апломб и развязное поведение, казалось, вся жизнь покатилась в пропасть. Она готова была зарыться с головой под одеяло и сидеть там, не высовываясь. Слава Богу, Мэгги посоветовала пойти и покаяться командору, а то так и тряслась бы…

Было страшно и стремно, но оно того стоило, теперь зато у нее есть такие славные парни!

Все эти мысли проскользнули у нее в голове в один миг, а потом она ответила:

— Ну… Я думала, Мальгрэн пришел ругаться. Я же его дерьмовый характер знаю, думала, шеф сказал, тот разозлился и сейчас на мне оторвется, а мне и без того тошно было. А он… — она замолчала на минуту, глядя куда-то в себя.

— Кохра, — окликнул ее Войт, целуя в плечо.

— А… Да. Он сказал, что не женится, но признает моего ребенка. Даст свою фамилию… и все такое… И ведь он знал, что ребенок не его, — Кохра взглянула в глаза обоим, — А потом пришли вы. И теперь я так счастлива…

— Мальгрэн хотел признать ребенка? — переспросил Алекс

Девушка кивнула:

— Я его немного побаиваюсь, но да. Именно так он и сказал.

— Ты же его знаешь, Сайми, — проговорил Войт, обращаясь к Алексу, — Его не поймешь.

Но все-таки, все трое испытывали к странному парню, обладавшему неприятным характером и злым языком, уважение и благодарность за то, что он хотел позаботиться о маленьком, еще не рожденном человечке. И были рады, что теперь у этого человечка все должно быть хорошо.

***

В эту ночь Эндор в первый раз остался у Дарины вроде как официально. Когда он довел ее до дверей бокса, она просто затянула его внутрь. Потому что…

Потому что хотелось тепла. И надо было о многом поговорить.

Как только вошли, Дарина прижалась всем телом к нему, обхватила за талию и прошептала куда-то в грудь:

— Давай просто постоим так немного, хорошо…

— Давай, — ответил он, тихонько поглаживая ее по спине, успокаивая, забирая напряжение и усталость.

Теплые руки Эндора сотворили чудо, и все, что надвинулось так тяжело в последнее время, наконец отпустило. Дарина подняла лицо, чтобы утонуть в его синих глазах, глядевших на нее ласково, но с беспокойством.

Ей было тяжело, но и ему не легко. Потому что она так и не сказала, приняла ли предложение Шторма или отказала. А может, решила подумать? А для него это время, что она взяла на размышление… Что? Экзамен, проверка, мучение, отсрочка… Что? Эндор вздохнул.

— Подожди меня, схожу, приведу себя в порядок, — сказала Дарина, — Посиди пока, я быстро. А потом ты, ладно?

Конечно, он подождет. Не решаясь без приглашения усесться на койку, Дарина все-таки выглядела усталой и явно не была настроена на секс, он присел на стул и включил ее планшет. Так она его и застала, выйдя через несколько минут из очистительной кабины. Вид Эндора, рассеянно ерошившего волосы, вызвал улыбку и нежность.

Какой он… ах… какой он…

Однако у Дарины были вопросы. Этот старый интриган Шторм посеял в сердце странные семена. Надо было кое-что выяснить, но осторожно.

— Эндор, — спросила она, подойдя вплотную и зарывшись пальцами в его густые блестящие волосы, — Скажи… Я знаю, тебе может показаться неприятным мой вопрос, но скажи, ты никогда не хотел помириться с отцом?

Эндор вскинул голову, и от неожиданности вопроса чувства, которые в другой ситуации он мог бы спрятать, отразились в глазах.

— Нет, — ответ был резким и вряд ли правдивым.

Она ничего не ответила, только прижала его голову к своей груди, тогда он все-таки признался:

— Вообще-то, хотел, — он замялся, но продолжил, — Я давно простил, что он увел у меня Ливию. Она мне безразлична, сейчас я понимаю, что не любил ее тогда, так… юношеская влюбленность… Но я не мог, и сейчас еще не готов простить, что он посмел позволить Ливии увести его у мамы. Моя мать…

Голос его сорвался, несколько секунд Эндор молчал.

— Моя мать такого не заслужила.

— Ты прав, — ответила Дарина, — Ты прав. Но… Прошло столько лет, неужели вы так и не общались?

— Мать… — видно было, с каким трудом ему даются эти признания, — У отца от Ливии есть двое детей. Дети иногда гостят у мамы, она… приняла и не держит зла. Так что у меня есть сестра-подросток и маленький братик.

Он взглянул в глаза Дарине и добавил:

— Вот так-то, Дара.

— Маленький братик? Это же замечательно, — проговорила она.

— Да. Ему пять лет и его зовут Отто.

Глаза Эндора наполнились таким теплом, когда он говорил о малыше, что Дарине сделалось больно. Дети… Он же так любит детей, из него выйдет замечательный отец… Она отвернулась, потому что на глаза навернулись слезы. Не надо ему этого видеть.

— Видишь, твоя мама простила и приняла. А ты?

А вот теперь глаза Эндора горели уже иным огнем.

— Я?! Я не явлюсь к нему, чтобы он думал, что я нуждаюсь в его протекции. Не будет этого, — он откинул волосы со лба, открыв лицо, — Понимаешь, я не хочу быть сыном Райли. Не хочу, чтобы меня все знали как сына Райли. Я Эндор Флайт.

Он неожиданно сильно стукнул себя кулаком в грудь и со страстью продолжил:

— Вот, когда смогу добиться, чего считаю нужным, когда буду чего-то стоить сам, не раньше! Чтобы разговаривать на равных.

— И чего ты хочешь добиться?

Мужчина немного отодвинулся от нее, как будто на миг отстранился духовно, и произнес:

— Я бы хотел изменить наш мир к лучшему. Такие как мой отец никогда ничего не сделают. Они пригрелись на своих местах, и им на все плевать. А я знаю жизнь изнутри, я знаю, как живут люди!

Потом вдруг смешался, опустил голову и без всякого перехода вдруг заявил:

— Дара, ты знаешь, ведь мы и есть земляне. Да. Не смотри на меня так. Я столько носился с этим, все анализировал, не мог уложить в голове… А Мальгрэн… он просто сказал. Сказал правду. Мы разделились после войны, выгнали их с планеты. Изменили все. Но себя-то не изменишь, Дара…

Она по-женски поняла, что сейчас, как бы не было тяжело ей, что бы не ожидало их завтра, нужно просто подарить ему немного счастья.

— Эндор, иди ко мне… — она потянула его на постель, одновременно целуя и расстегивая воротничок на его форме.

— Дара… милая, — глухой шепот срывался с его губ между поцелуями, — Я так люблю тебя… Дара…

А у нее от этих слов потекли слезы. И чтобы он не видел, не понял отчего она плачет, стала покрывать поцелуями его сильное тело, даря ласку и наслаждение, стирая горечь, невольный страх перед будущим, обиды. Сегодня он ее, сегодня она может сделать его счастливым. Что принесет завтра? Сегодня это не важно.

Все вдруг перестало быть важным, потому что теперь уже он дарил наслаждение, отдавая себя и забирая ее всю без остатка.

***

Он заснул раньше, прижимая женщину к себе. Дарина лежала не шелохнувшись, любовалась. Ей хотелось погладить его по щеке, поправить растрепавшиеся волосы, но нельзя. Пусть поспит. Во сне Эндор был такой красивый и такой домашний… Разве она имеет право оставить его себе…

Господи, что с ними со всеми будет…

«Альбатрос-7» был огромен, как город, как небольшой город, со всеми своими производствами и даже сельским хозяйством. Но все-таки он был консервной банкой, затерянной в космосе! И они в этой банке заперты.

И враги у них не какие-то непонятные инопланетяне, враги их собственные братья.

Пятьсот лет с небольшим прошло с той последней войны. Еле уцелели, были на волосок от гибели. А ведь ничего не изменилось, ничего.

Дарина почему-то была уверена, что Шторм каким-то образом ко всему этому причастен. Но в чем выражается эта его причастность? Зачем ему, даже нет… он говорил нам, значит… Зачем им нужен Эндор?!

С этим надо разобраться.