глава 12

Философские рассуждения по ночам приносят определенную пользу, особенно, когда заняться больше нечем.

Впрочем, возможно и не совсем нечем, потому что дверь в ее каморку открылась, и в проеме показался огромный силуэт. Кромл. Дарина тут же постаралась сжаться под своими лохмотьями, теперь ей было ясно, что провоцировать его на агрессию не стоит, уж лучше казаться незаметной.

Мужчина вошел, подтянув за собой стул, включил свет и уселся в центре комнаты прямо напротив ее тюфяка. С минуту он ее разглядывал, скрестив руки на груди, потом проговорил:

— С узловой базы передали, еще двое наших спаслись.

Дарина удивилась, но промолчала, ей была безразлична эта информация. Но только до тех пор, пока Кромл не сказал:

— На одном из ваших кораблей. И с ними ваш пилот. Из отряда сопровождения.

Она резко вскинула голову:

— Наш пилот…?

Мужчина кивнул, продолжая изучать ее. Глаза у него были какие-то странные, бесстрастные, только иногда в них что-то вспыхивало, и это явно не добрые чувства.

— Да, ваш пилот. Я велел доставить его сюда. Пообщаетесь. А я послушаю.

Сглотнув от неприятного предчувствия, Дарина кивнула. Другого-то ничего не оставалось. А сама все перебирала в уме, кто же это мог быть? Кто? Кто мог предать?

— У тебя на лице все написано, — прервал ее размышления пиратский предводитель, — Надо учиться владеть собой.

Она была уверена, что прекрасно умеет владеть собой, просто этот человек выводил ее на эмоции. С языка так и рвалась очередная дерзость. Но она справилась с собой:

— К чему мне это теперь, — и показала на свои лохмотья и тюфяк, на котором сидела, прислонившись к стене.

Тот смерил ее взглядом и спросил невпопад:

— Не замерзла, женщина с Эрта?

Застал врасплох, Дарина покраснела:

— Нет, — даже выдавила из себя, — спасибо.

— Выводы сделала?

А вот теперь она посмотрела ему в глаза, представила, как будет ржать пират, если ему рассказать о ее философских рассуждениях, и честно ответила:

— Тебе будет не интересно.

Тот, похоже, понял, но не дал ей уйти от ответа:

— Пусть это тебя не волнует.

— Ну… — она отвела глаза, глядя в угол.

— Говори.

— Если тобой заинтересовался хищник, значит, ты еда.

Реагировал он равнодушно, только бровь приподнялась.

— Хороший вывод. Хочешь быть едой?

— Нет.

Теперь она смотрела в его глаза твердо.

— А чего же ты хочешь?

— Есть, — ответила Дарина, — И одежду.

Кромл хмыкнул, вышел из комнаты и вернулся назад с упаковкой консервированной еды. Бросил ей прямо на тюфяк.

— А одежду? — она уже вскрыла упаковку и принялась за еду.

— Одежда тебе не понадобится, пока ты здесь.

Дарине вдруг сделалось нехорошо, она отложила упаковку с едой в сторону.

— Почему?

— Ты видела наших женщин? Тех, кто из поколения в поколение живет здесь?

— Нет, — неуверенно протянула Дарина, — Когда я могла их видеть?

— Ты видела. Памако.

Непонимание было написано на ее лице.

— Они все такие. Вырождение. Наши женщины похожи на мужчин. Они не могут рожать детей. Неспособны.

Информация, которую он озвучил, была ужасна, Дарина заикаясь произнесла:

— И в-вы потому, пот-тому похищаете женщин?

— Да.

Он встал, отошел к стене, и встал там, отвернувшись от нее. Молчал некоторое время.

— Потому я буду смотреть на твое красивое тело и помнить, как сильно ненавижу вас за это.

— Я тоже неспособна иметь детей, — в сердцах ответила Дарина.

— А?! Значит, есть какая-то справедливость? — он обернулся к ней и глаза снова горели нехорошим огнем.

Вмиг все изменилось. Только что он был совершенно спокоен и холоден как космос снаружи, а через секунду полон гнева и страшен. И чего ждать от него, непонятно.

— За что ты ненавидишь меня? Лично меня? — не выдержала Дарина, — Разве в том, что ваши женщины… вы… вырождаетесь, есть лично моя вина? Я сама такая же как они!

— Не совсем, — злой огонь в глазах потух, он смерил ее взглядом и вдруг выдал, — подумала над моим предложением?

Господи… Разве можно так перескакивать с одной темы на другую?! У нее же никаких нервов не хватит!

— А за что мне такое щедрое предложение? — прямо спросила она.

Тот опять ответил вопросом на вопрос, уводя ее куда-то в сторону:

— О чем ты думала тогда, на палубе, когда решила привлечь мое внимание? Говори правду, — скрытая угроза в голосе.

— Я не хотела, чтобы…

— Говори!

Гневный окрик, Дарина вздрогнула, слова сорвались сами:

— Хотела защитить их от тебя!

— Правильно, — он вдруг снова успокоился.

Очень тяжело было подстроиться под скачки его настроения, Дарина начала уставать. А этому монстру хоть бы хны. Сидит глыбой на стуле и таращится на нее пронизывающим взглядом, словно роется руками в ее душе. Она с содроганием взглянула на его руки, спокойно лежавшие на коленях. Под ее взглядом руки дернулись, а женщину залило душной волной ужаса. Дыхание сбилось, рот приоткрылся, глаза округлились.

Он все это наблюдал и чуть заметно, но удовлетворенно улыбнулся. Господи… он на самом деле не испытывал эмоций, просто методично подталкивал ее к чему-то. Страх ушел, сменившись холодным осознанием. Бороться. Или он просто поглотит ее волю. Ощутив, что состояние пленницы изменилось, Кромл продолжил:

— Ты не лжешь. Можешь утаивать что-то, но не лжешь. Много силы, дерзость, ум. Ты инстинктивно защищаешь тех, кого считаешь своими. Преданность. И ты знаешь все о тех, кого нам нужно уничтожить.

Дарина молчала, глядя ему в глаза.

— Это очень полезные качества. Памако не обладала и половиной из них.

— Почему ты решил, что я предам своих и займу место Памако?

— У тебя не будет другого выбора.

— Выбор есть всегда.

Кромл расхохотался:

— Быть подстилкой? Сначала моей, потом Карэля, а когда он наиграется, тебя пустят в оборот. Ты ведь бесплодна, значит, представляешь ценность только как дырка для траха.

Глядя, как он издевательски смеется, Дарина готова была броситься на него дикой кошкой и выцарапать глаза, а потом вырвать ему глотку зубами, но порыв был подавлен, только холодная ярость плескалась в глазах. Пиратский предводитель очень внимательно наблюдал этот молчаливый протест, продолжая монотонно говорить:

— Покончить с собой никто не позволит, так что увлекательная половая жизнь тебе обеспечена на долгие годы. Нравится такая перспектива?

Издевается. Хотелось запихнуть его слова ему в глотку, но она просто сказала, прищурившись:

— А ты не предполагаешь, что мне может и понравиться?

Мужчина отрицательно покачал головой:

— Я уже проверил. Не понравится. С другой стороны, я предлагаю тебе стать выше очень и очень многих.

— Зачем это тебе?

— Памако передавала, ты ученый. Ты военный пилот и навигатор. В последнем бою мы потеряли почти всех пилотов, которые могли водить новые корабли. Ты знаешь стратегию и тактику наших врагов, можешь обучать моих людей, — видя, что она молчит, Кромл добавил. — Кроме всего прочего, обещаю тебе неприкосновенность. Тебя никто не посмеет тронуть, если не захочешь.

Недоверчивый взгляд, Дарина хмыкнула:

— И даже ты?

— И даже я.

— Я не верю тебе.

— Дело твое. Значит, нет?

— Нет. Я не стану на сторону врагов.

Он откинулся на спинку стула, повел шеей. Все это не спуская с нее глаз. Внезапно Дарина снова стало жутко, он него веяло тяжелой, подавляющей волю властностью.

— Нет? — еще раз повторил он, продолжая ее оценивающе разглядывать.

Сдавило сердце от неприятного предчувствия, что ничего хорошего ее не ждет. А после его бездушных слов это была уже уверенность.

— Не хочешь сотрудничать, будешь подстилкой. Начинай.

Огромный мужчина расслабленно устроился на стуле, широко расставив ноги. Взгляд недвусмысленно указывал, с чего она должна начинать. Все это не переставая ее равнодушно рассматривать.

Мысли понеслись с быстротой молнии. Неприкосновеннось? Он просто загоняет ее в ловушку. Этот монстр что-то говорил о другом пилоте из отряда, сказал, устроит очную ставку. Вдруг забрезжила необъяснимая, жаркая надежда, что ее найдут и спасут. У нее же маяк! Она совершенно об этом забыла…

Дарина сглотнула ком, с трудом преодолевая внутреннее сопротивление. Она сможет. Сможет. Тем более что мужчина напротив не был уродлив или грязен. Но он вызывал жесткое отторжение тем, что принуждал ее, загонял в угол.

— Я жду.

Она выдержит.

— Подойди и встань на колени.

Тело налилось свинцовой тяжестью.

— Нет, проститутки из меня никогда не выйдет, — невольно подумала Дарина, вставая на ноги.

Это было убийственно трудно — переломить себя. Но она сделала три шага и опустилась на колени, сжав зубы и тяжело втягивая воздух.

— Приступай, — а голос по-прежнему презрительный и бесстрастный.

Руки не слушались, душил ком в горле. Его огромная ладонь тяжело опустилась на голову, наклоняя ниже, при этом он проговорил:

— Не хочешь? Я вижу. Ты ведь на что-то надеешься. У тебя на лице все написано. На что? Соблазнить? Плохо стараешься. Смотри на меня!

Дарина подняла на него глаза.

— На что ты надеешься? Говори!

Пальцы с силой обхватили затылок, зарываясь в волосы. Вдруг он застыл, рука остановилась. И с неожиданной для такого крупного тела осторожностью начала ощупывать кожу на голове. Дарина сморщилась и зажмурила глаза. Нашел.

Нашел. Он нащупал то, что ему с его зверинным чутьем показалось подозрительным. Органический маяк под волосами. Пальцы моментально стали стальными крючьями. Кромл отодрал маленькую пластиночку и поднес к глазам.

Движение было мгновенным и смазанным, резкий удар тыльной стороной кисти по лицу, Дарину отбросило к стене.

— Маяк. Ты притащила за собой хвост, женщина с Эрта? Я недооценил тебя.

Кромл дышал тяжело, его мощная грудная клетка вздымалась, потом перевел взгляд на Дарину. Показалось, что он ее сейчас убьет, столько злобы было в глазах Кромла. Но злоба вдруг сменилась странным предвкушением:

— По твоему следу пойдет корабль?

— Нет! — вскрикнула Дарина, понимая, что пират задумал что-то ужасное. — Нет!

— Тем лучше. Мы захватим корабль.

Внезапно он расхохотался:

— А ты еще ценнее, чем я думал, женщина с Эрта!

— Нет… — прошептала Дарина, опускаясь на пол.

Кромл ее уже не слушал, он погасил свет и стремительно вышел из комнаты.

Ей хотелось броситься за ним вслед, вцепиться в него, убедить, не допустить, чтобы случилось непоправимое. Но ничего этого сделать не удалось. Дарина осталась сидеть на полу, слезы потекли из глаз, а потом она рыдала, свернувшись в комок на тюфяке. От беспомощности и безысходности.

Снова одна в темноте. Только теперь ей стало по-настоящему страшно. Уже не за себя. Страшно было за всех ребят. И гнетущее чувство вины, хотя вроде бы ни в чем не виновата.

***

Было уже заполночь, а заснуть Эндору так и не удалось, хоть и валился с ног от усталости. Но стоило улечься на диван в адмиральском кабинете, куда он переселился жить, как перед глазами снова и снова плыли картины прошедшего боя. Нервное напряжение никак не уходило, он даже вспылил в сердцах на самого себя, понимая, что завтра будет как вареный овощ, если не поспит хотя бы немного.

Пришлось встать, потому что лежать с закрытыми глазами было еще муторнее, чем бодрствовать. Сейчас бы выпить… Но та знаменитая бутылка со, что они все пили-пили, да так и не смогли допить, осталась в боксе у Дарины. А пойти туда к ней он не мог, это был суеверный запрет, табу. Казалось, если он всячески будет избегать даже думать, с ней тогда не случится чего-нибудь ужасного.

Стол адмирала Борса был великоват для него, отвыкшего от таких больших кабинетов. Но стол был удобен. Все под рукой. Порывшись в тумбочке, обнаружил початую бутылку со. Осталось только найти стаканчик, впрочем, можно было отхлебнуть и из горла. Хотел отпить, а память как назло подбросила воспоминание, как он пришел тогда к Дарине с бутылкой со. Их первый раз. Рука сама собой опустилась, так и не донеся бутылку до рта. Эндор крепко зажмурился, сжав лоб ладонью, и застыл в кресле.

Снаружи запросили разрешения войти.

Входная панель открылась, в адмиральский кабинет вошла Илза Шторм. Они постоянно пересекались днем, и между ними наладились неплохие дружеские отношения.

— Уже поздно, адмирал Флайт, надо поспать.

Надо поспать. Надо. Он и сам знал. Неожиданно для себя предложил:

— Хотите выпить, Илза?

— Выпить? Разве что легкого вина, как его у вас называют… гонзалес.

— Простите, но у меня тут только со, — устало проговорил он, показывая бутылку.

— Вам надо хоть немного поспать, Эндор, иначе завтра вы свалитесь. Кто тогда будет командовать этим летающим городом? Тем более на накануне сражения.

— Я знаю, знаю. Просто не спится. Голова пухнет.

— Ну, я как врач могу оказать некоторое содействие. Сидите спокойно, сейчас немного промассируем узлы, снимем напряжение, и все будет хорошо.

Она зашла за его кресло, слегка придавила, заставив опустить голову на спинку, и стала массировать голову, шейные мышцы, плечи. При этом постоянно спрашивала о чем-то по работе, но о чем-то незначительном. Голос был монотонный, движения успокаивающие, отвечая на ее вопосы Эндор незаметно расслабился.

— Знаете, — вдруг сказала она, — Мой дедушка хотел бы перед вами извиниться. Он сожалеет, что так вышло.

Взвилось раздражение, но под руками Илзы быстро утихло.

— Довольно об этом, я в какой-то мере обязан ему жизнью.

— Значит, вы не откажетесь его принять, он хотел бы поговорить с вами.

Флайт обернулся к ней, спрашивая:

— Так это он вас сюда послал?

— Нет, — ответила Илза. — Я теперь главный врач этого космолета, и в мои обязанности входит присматривать за тем, чтобы его адмирал был в форме, а не падал с ног от усталости.

Флайт только хмыкнул. Расслабляющий массаж делал свое дело, глаза у него потихоньку стали закрываться, еще какое-то время боролся со сном, но усталость взяла свое, и он просто уснул в кресле.

Спящий Эндор Флайт выглядит так уязвимо и беззащитно, что ей захотелось по-дружески быть рядом и оберегать его от всех невзгод. Убедившись, что он крепко уснул, Илза легко погладила мужчину по волосам, аккуратно укрыла сверху пледом и вышла из кабинета.

***

До стационарной узловой базы удалось добраться поздно вечером. Встретили их конечно кучей вопросов, еще бы, провал такой масштабной операции, огромные потери флота. Все на нервах.

Капитан Данко получил столько раз по физиономии, сколько не получал, наверное, за всю жизнь. Его отправили в изолятор. Слава Богу, не убили, хотя многие высказывались за это. Те двое парней-пиратов, с которыми он летел, вступились за него. За время пути он приложил немало усилий, чтобы его сочли совершенно лояльным, даже изъявил желание влиться в ряды пиратов, мотивируя это тем, что обратной дороги у него нет, и для своих он теперь все равно предатель. А говорил он убедительно.

Еще и то обстоятельство, что капитан Данко был пилотом и мог управлять кораблями нового поколения, тоже сыграло свою роль. Доверять ему не доверяли, но некме планы как его использовать, строили. От командующего объединенными силами пиратов поступил приказ доставить пленного пилота на нулевую базу. Сопровождать вызвались те самые пираты, которых он вывез с «Альбатроса», тем более что их тоже вызвал предводитель Кромл для дачи показаний. Кромл считал нужным тщательно проверить, насколько правдива та версия, что ему скормил Морис Карэль, потому что чуял в ней лажу.

Вылет был назначен на завтра. Все равно все устали, к тому же корабль надо было показать местному специалисту. Захватить корабль, пусть даже не гигантский космолет, а маленький истребитель, все равно было большой удайчей, потому что технологии постоянно совершенствовались, а возможности пиратов в этом плане были ограничены.

***

Все это время Мальгрэн чувствовал отголоски эмоций Дарины. Трудно сказать, каким образом это происходило, возможно, через редкий мерный сигнал маяка, возможно, что-то в принципе иное, но он знал, если она спит, или думает о чем-то. А в какой-то момент эмоции просто взорвались страхом и отчаянием. И сигнал маяка сначала изменился, а потом исчез.

У него сердце оборвалось. Неужели…

Но эмоции… Он продолжал чувствовать ее эмоции. Отдаленно, очень слабо. Но это значило, что она жива.

Раньше, бывало, Мальгрэн молился. Правда, очень редко, набожностью парень никогда не отличался. По молодости да по глупости, все игрой кажется, он и молиться — то не умел. Зато сейчас смысл слов до него дошел, когда он мысленно твердил:

— Возьми мою жизнь, только пусть она останется жива.

От нервного перенапряжения сдавливало виски. Тревожно. Но в какой-то момент, видимо, природные защитные барьеры сработали, его просто вырубило в сон. Организм сам распорядился, поняв, что сознание элементарно циклится на одной мысли, не находя выхода.

Как ни странно, во сне Мальгрэн успокоился.

Завтра. Она по-прежнему на нулевой базе. И она жива. Значит, он найдет ее завтра. А через день подойдет Эндор.

***

Глубокой ночью Кромл стоял в рубке у мониторов, смотрел в экран и ничего не видел, преследовали мысли. Его народ постоянно жил так уже больше пятисот лет. На различных космолетах, перевалочных базах, небольших естественных небесных телах, приспособленных для обитания. Это стоило титанических трудов. Все абсолютно приходилось добывать в пиратских рейдах. Жить в постоянной борьбе с космосом, ставшим им неласковым, но все же домом.

Они никогда не уходили далеко от своего истинного дома, от Земли, которую те, другие, кому выпало счастье жить там, назвали Эрт. Ее было видно голубой светящейся каплей в космосе. Каждый, даже самый маленький ребенок знал, что они родом оттуда, и когда-нибудь, рано или поздно, они туда вернутся.

Пребывание в космосе тоже имело свои некоторые преимущества, чистота производств, чистота экспериментов. С помощью разработанных ими препаратов, удалось добиться практически абсолютного здоровья, силы и небывалого долголетия. Их должны были принимать все, чтобы выжить. Но. Необратимые изменения в гормональном фоне обрекали их на вымирание. И первой жертвой стали женщины, утратившие женскую функцию. Пираты похищали женщин у своих врагов, чтобы иметь потомство. Увы, и это потомство рождалось с той же проклятой мутацией!

Кромл понимал, чтобы спасти свой народ от вымирания, нужно вернуть его на Землю. Он был уверен, там все восстановится, они снова станут нормальными. А для этого Землю надо очистить от тех, кто занимает ее сейчас и бездарно гробит те жалкие крохи живого зеленого мира, что остались от той планеты, какой она была до последней войны.

Теперь, если удастся захватить «Альбатрос-7» у них уже будет два корабля такого класса, да еще несколько баз, включая эту, и легкий флот. Для масштабной атаки сил хватит. Однако последнее столкновение показало, насколько велик будет риск. Не шло из памяти, с какой легкостью враг смог уничтожить 22 новых корабля, а с ними и пилотов. Новый бой простым не будет.

Он хоть и демонстрировал всем уверенность в победе, сам-то понимал, что это чистой воды авантюра. Его люди недостаточно обучены, не владеют усовершенствованными технологиями. Нужны кадры, способные обеспечить победу в этой войне. Потому ему нужны были и тот пленный пилот, которого должны доставить завтра со стационарной базы, и эта женщина. Их знания и навыки слишком ценны. Их надо заставить сотрудничать, во что бы то не стало.

Женщина вызывала в нем и другие чувства. Иногда ее хотелось смять, и, преодолевая жалкое сопротивление, снова изнасиловать и бросить. А иногда, думая о ней, Кромл испытывал странную потребность заботиться, нежить красивое тело, ласкать, заставить кричать от наслаждения, сделать своей…

Но ничего этого мужчина не мог себе позволить.

Она враг. И даже если сама по себе немощна и жалка, за ней стоит военная машина Эрта. Машина, до которой он собирался добраться. А женщина была ключом. Однако кое-какое решение, касающееся голой женщины в темной комнате, он принял. Он знал, что план сработает.