глава 15

В аппаратную энергетического сектора уже больше двух часов непрерывно подходили люди. Заходили по одному и через пару минут покидали помещение. Когда счет перевалил за пятьдесят, Гендельштейн запросил перерыв. Даже гении могут раздражаться, им хочется есть, пить, спать и все остальное. Не говоря уже об элементарной усталости. Потому что с каждым, кого он тестировал, гениальный дедушка переживал момент обретения мысленной власти над перемещением в пространстве заново.

Он хотел уйти на обед куда-нибудь на третью палубу, где уцелела пара баров и несколько кафешек, но, выглянув из дверей и увидев очередь, протянувшуюся через холл к лифтам, вернулся обратно и попросил принести еду туда, в аппаратную.

Обедающим его и застал адмирал Флайт.

— Приятного аппетита, простите, что нарушаю…

— Ерунда, — не дал договорить ему Элайджа, дожевывая кусок холодного мяса — Сейчас, одну минуту, и я буду готов.

Он быстро доел все, запил водой, даже не стал чай заваривать. Эндору это показалось неправильным, потому что, идя сюда, он надеялся кроме информации получить еще и кружку хорошего чая. Не выдержал:

— А чай?

Эладжа рассмеялся, качая головой. Эндор стал оправдываться:

— Что поделаешь, к хорошему быстро привыкаешь.

Чай был заварен, это заняло еще несколько минут, но теперь-то Гендельштейн действительно был готов.

— Ну что ж, адмирал у меня две новости, хорошая и вторая.

— В смысле?

— Ну… в том смысле, что есть еще один человек. Это Пьетро Боссел. Но он не соглашается управлять кораблем. Ссылается на то, что у него нет боевого опыта. Предпочитает пойти рядовым бойцом.

Эндор в очередной раз поразился, как по-разному могут влиять на человека экстремальные условия.

— В принципе, это новость хорошая, — сказал он. — Думаю, в случае необходимости Боссел сможет. А что вторая?

Элайджа вскинул на него обиженный детский взгляд и проговорил жалобно:

— А то, что мне предстоит принять еще около 900 человек. А после этого прошу поставить мне памятник в полный рост. Если, выживу, конечно.

— Выживете, мы в вас верим, — пошутил Эндор, потом добавил серьезно. — Вы же понимаете…

— О! — вспыхнул старик. — Идите уже, займитесь своими делами, адмирал!

Адмирал качнул головой, у него был еще один вопрос:

— Скажите, мы… то есть, вы могли бы по сигналу маяка определить координаты?

— А зачем тебе координаты, адмирал?

Флайт с горечью ответил:

— Я же не могу… как вы. Мне нужно. Я имел в виду маяк Мальгрэна Данко.

Видя, как потемнел лицом и явно сник молодой адмирал, Гендельштен разразился ворчливой репликой:

— Не может он! Зато ты можешь организовать все это, парень! Ты можешь вести людей за собой, понимаешь? У каждого свои таланты!

Молодой адмирал вздохнул, болезненно покривившись лицом:

— И все-таки, мы сможем?

— Сможем! — сердито отвечал дед. — И перестань хандрить, парень. Сходи-ка лучше, пообедай нормально. Вон, синяки под глазами какие.

Флайт отреагировал так, будто услышал только первую часть фразы, пробормотал:

— Спасибо, — и вышел, а стариковское ворчание ему вслед все продолжалось.

Потом Элайджа вдохнул поглубже, открыл дверь, обвел взглядом коридор и грозно рявкнул:

— Следующий!

***

На «Альбатросе» теперь мало что напоминало тот шикарный, мирный лайнер, каким он был еще три дня назад. И дело даже не в следах погрома на его палубах, не в разбитых витринах и простреленной, местами вывернутой обшивке, просто изменилась атмосфера. Разгромленные палубы ремонтировали мере возможности, но, разумеется, все силы были брошены на подготовку к предстоящей операции.

Сейчас «Альбатрос» больше напоминал филиал «Сильфа», кругом сновали люди, перетаскивались какие-то грузы, укреплялись все узловые пункты, чтобы можно было держать оборону. Никто не исключал, что сражение может перекинуться и на корабль, хотя все надеялись, что до этого не дойдет, но военизированная обстановка волей-неволей накладывает свой отпечаток не только на интерьер, но и на образ мыслей.

Кстати, для команды «Сильфа» наступили некоторые перемены к лучшему. Теперь, когда отряд сопровождения окончательно влился в экипаж «Альбатроса», можно было столоваться на здешней кухне. Это был мелкий, но бонус.

В остальном же, чем больше они приближались к цели, тем больше сжималась пружина напряжения перед боем.

***

Точно такое же напряжение царило и на мобильной базе.

Оно странным образом распространялось везде, потому что его буквально транслировал командующий. Кромл обладал огромной силой и влиянием на своих людей, далеко не всегда ему нужно было что-то приказывать словами, нередко его понимали просто по тому энергетическому фону, который он создавал.

Называя своих людей «мой народ» он не преувеличивал, он был душой этого народа, а народ был его единственной ценностью, но ценностью своеобразной. Считая народ своей ценностью, Кролм был уверен в праве распоряжаться ею, как ему заблагорассудится. И в таком контексте любое посягательство на эту "ценность" заставляло скалиться его внутреннего зверя. Зверь беззвучно ревел, а «слышали» его все окружающие, от его рева у них будто топорщилась шерсть на загривках.

До прихода командующего, Мальгрэна и остальных, с кем он прилетел, продержали во внутреннем зале шлюзовой камеры. Рассматривая огромный зал, высеченный в теле небесного тела, он не мог не дивиться. Космического корабля, подобного этому не существовало. Рассматривание внутренней шлюзовой камеры помогало отвлечься, потому что волнение буквально зашкаливало, Мальгрэн уже не различал, чьи эмоции ощущает, свои, Дарины, или кого-то еще. Требовалось нечто, на чем он мог бы сосредоточиться, нечто нейтральное.

Он прикрыл глаза и стал прислушиваться к разговорам на заднем плане. Вдруг в какой-то момент разговоры разом стихли, а по нервам словно резануло волной. В тишине раздались гулкие тяжелые шаги по покрытому рифленым металлом полу. В шлюзовую камеру вошел очень крупный мужчина.

Подавляющая, мощная энергетика исходила от него. По этой самой энергетике да еще по тому, как затихли окружающие как цыплята перед огромным удавом, Мальгрэн понял, что видит перед собой самого предводителя.

— Это и есть Кромл, — сказал он себе, оценив предводителя пиратов на все 10 баллов по десятибальной шкале опасности.

Но какое-то тянущее предчувствие кричало, это отнюдь не самое важное, что ему предстоит увидеть. И действительно, вслед на предводителем вошла одетая в военную форму пиратов Дарина.

***

У капитана Данко на миг замерло сердце, а потом забилось как сумасшедшее. Дикое облегчение. Жива! Сквозь первую реакцию просочилось понимание. Она была в ИХ одежде и вся фонила страхом, напряжением и какой-то сумасшедшей надеждой. И она была рада его видеть.

Если бы не совершенная неуместность подобного поступка и крайне опасная обстановка, Мальгрэн умер бы от счастья.

***

Он не зря привел женщину с собой, нужно было проверить свое предположение. Кромл убедился, что практически никогда не ошибается, считывая чужие эмоции.

Но в первый раз это вызвало у него такое раздражение.

Только увидев пленного пилота, он мгновенно выцепил его взглядом из толпы и оценил. Видеть качества людей с первого взгляда, было полезным качеством, без этого он не смог бы столько лет быть бессменным командующим.

Молодой мужчина, почти мальчишка, только холодные глаза прибавляют лет, да еще циничная, как прилипшая, улыбка. Предводителю пиратов не составило труда понять, что парень прячет за ней все чувства, как за маской. Худой, жилистый, такие бывают неожиданно сильными. Но мелкий какой-то… особенно, по сравнению с ним.

Кромл чуть скривил губы, удовлетворенно подумав:

— Крепкий мальчишка, будет, что ломать.

И тут на его глазах с мальчишкой буквально произошло преображение. Нет выражение лица нисколько не изменилось. Но на миг вспыхнули глаза, и Кромл мог поклясться, что видел, как от его ауры потянулся энергетический поток куда-то в его сторону. Мелькнула догадка. Желая понять, что за странную вещь он видит, пиратский командующий обернулся.

Так и есть! Сзади подошла женщина. И она тоже аж светилась от эмоций. Поверх осязаемого страха, который ему так нравился, женщина, кажется, ощущала безумную радость его видеть. И на что-то надеялась?!

На что? Неужели на этого хлипкого недоноска?!

Кромл беззвучно зарычал, кулаки непроизвольно сжались. Но, опять почувствовав нечто неладное, взглянул на пилота. Теперь тот смотрел не на женщину, а на него, в его глазах читалось слишком много разного, при этом совсем не было страха. Так, будто этот сопляк считал его, оценил и посмел… Что?! Посмел конкурировать?

Предводитель пиратов вдруг ощутил себя задетым и как будто голым. Странно, почему его могла так задеть глупая наглость мальчишки? Или некая внутренняя сила, таившаяся под этой наглостью? Это мгновенное ощущение было неуверенностью, и Кромл моментально подавил в себе это непонятное ощущение.

Нет, это из-за реакции на него женщины. В первый момент реакция его возмутила, и он вдруг понял, что заигрался. Женщина из разряда развлечения каким-то образом перешла в разряд ценностей. Странно, когда и как это могло случиться? Он же полностью контролировал ситуацию, он же "вел" ее? Получается… то, что ощущает — ревность?!

Это было не совсем правда, но на это можно было опереться.

Он мысленно расхохотался, стараясь обрести пошатнувшуюся уверенность в себе. Эти двое думают, будто могут иметь от него какие-то тайны, и на что-то надеются?

Прекрасно. Он даст им возможность считать, что их надежды могут осуществиться. А сам пронаблюдает, и даже окажет кое-какое доверие. Потому что эти двое с базы больше никогда не выйдут. Женщина уж точно, раз уж она теперь среди того, что его внутренний зверь считал ценностью. А мальчишка-пилот… Что ж, им можно и пожертвовать.

Кулаки разжались, все это предвещало хорошую игру. Предводитель пиратов еще раз внимательно оглядел пленного пилота. Парень явно было не так прост, потому что сумел вывести его на эмоции. Давно Кромлу никто так не щекотал нервы.

Женщина стояла рядом молча, хотя он мог поклясться, что внутри у нее все вопит от тысячи вопросов и страха перед неизвестностью.

— Пусть помучается, — решил Кромл и ухмыльнулся. — Сговорчивее будет.

Однако он не мог избавиться от дурацкого ощущения, что его стянуло какой-то ментальной петлей. Не силу, не разум, он даже затруднялся себе сформулировать, просто чувствовал это. Будто лишился какого-то внутреннего стрежня, делавшего его непобедимым.

Вслух сказал:

— Пленного в карцер. Я подойду позже.

Дарина дернулась, явно собираясь что-то сказать. Но тут командующему доложили, что прибыл еще один борт со стационарной базы.

— Кто? — резко спросил он.

— Ирэн, — ответил дежурный. — Она…

Договаривать ему не пришлось, во внутреннюю шлюзовую стремительно вошла невысокая седая женщина в военной форме пиратов и быстро подошла к предводителю.

— Я забираю женщину-пилота. Надо ее протестировать.

— Не так быстро, Ирэн, — ощерился улыбкой пиратский предводитель. — Она нужна здесь. Так что ты можешь остаться тут, пока будешь ее, — он сделал паузу, потом словно выплюнул, — тестировать.

***

Капитан Данко смотрел на это все со стороны. Появление той пожилой женщины, ее оказывается звали Ирэн, немного смешало общий настрой. Но он не упустил ничего.

Не укрылся от него интерес пирата к Дарине, не укрылся и ее страх, но в глубине, под этим страхом, все-таки присутствовал интерес. Ее интерес к тому мужчине, пирату. Очень больно было это осознавать, но если таков будет ее выбор…

И эта форма…

Он решил не спешить с выводами. Надо убедиться во всем, понять. А пока сосредоточил внимание на пиратском лидере. Данко сразу понял, что выводит того из себя. Это было приятно. Чисто по-мужски приятно, что его считают соперником.

Одного взгляда на огромного отморозка было достаточно, чтобы понять, это страшный и извращенный зверь. Правда, со своим кодексом чести. Дразнить этого зверя попусту, будет ужасной глупо. Но он это сделает, потому что пират явно был настроен с ним поиграть, как хищник играет с едой. И тут он немного ошибался, потому что Мальгрэн едой не был. И отступать не собирался.

В конце концов, почему не поиграть с достойным противником.

Пока эти мысли вертелись в его голове, в шлюзовую влетел со всех ног Морис Карэль. И, приближаясь к Дарине, с порога заорал:

— Она никуда не полетит!

Говорившие замолчали. Кромл не отреагировал на его протесты, даже бровью не повел. Ирэн ответила вместо него:

— Я все сделаю здесь, на месте.

Только тут Карэль заметил наконец Мальгрэна Данко, и на какую-то долю секунды опешил, но сразу взял себя в руки и кивнул.

В сознании Мальгрэна мгновенно сложилось понимание, что Карэль тоже играет в свою игру с предводителем пиратов. Сейчас, в этой обстановке они могут оказаться союзниками, а с остальным можно разобраться и после.

Данко совершенно нейтрально ответил на его приветствие, так, будто Морис Карэль не был тем, кто возглавлял захват "Альбатроса".

***

С самого момента, как вошел в зал шлюзовой, Кромл ощущал себя очень странно. Так, словно привычное несколько сместилось в его сознании. Проще говоря, он отчего-то чувствовал себя не в своей тарелке, это вызывало дискомфорт. Раздражал парень, этот пленный пилот. Раздражал и настораживал, заставляя вибрировать внутренний медиатор. Лишал уверенности.

Кромл мог поклясться, что буквально увидел это, почувствовал, как от парня потянулся к женщине энергетический поток. Что это было?

Что бы оно ни было, это выбило его из колеи. А реакция женщины только усугубила состояние настолько, что он даже не смог психологически подавить мальчишку, хотя должен был! Сопляк никто перед ним, а он допустил момент слабости. Женщина каким-то образом влияла на его способность реагировать, заставляя терять концентрацию. Это было ошибкой, провести с ней весь день бок о бок. Кромл выругался про себя, он действительно слишком увлекся тем, что делал с ней, женщина оказалась опасна, нужно было удалить ее сразу.

Мгновенная реакция прошла, раздражение осталось. Даже азарт охотника не перекрыл его досаду. Но сейчас, когда в их тройственный контакт прервали сначала Ирэн, а потом Карэль, он успел достаточно успокоиться и вернуть себе обычное состояние и контроль. Его раздражение начало искать выход, и больше всего бесило, что момент слабости был на глазах его людей.

Это сделало его внимание обостренным, и первое, что он заметил, было неестественное поведение Карэля. Пусть тот запнулся на секунду, этого было достаточно. Кромл и так был почти уверен, что тот лжет, теперь он убедился.

Настала пора вмешаться. Женщиной и пленным он займется позже, а сейчас на очереди Карэль.

***

Мальгрэн напряженно наблюдал за всеми сразу, ему совершенно не нравилась возня вокруг Дарины. Ирэн он инстинктивно доверял, а вот Карэлю — нисколько, не говоря уже о Кромле. Но в настоящий момент, Карэль сам, похоже, попал в зону повышенного внимания Кромла, а это было хорошо, потому что отвлекало их от Дарины.

Пиратский предводитель, который при появлении Карэля стоял спиной и не реагировал внешне, теперь, словно включился, от него пошла подавляющая волю волна. Он прошелся мимо, обходя его по дуге, и чуть склонив голову набок. Потом остановился, скрестив руки на груди. Проговорил, глядя Морису в глаза:

— Пленного в карцер. Я зайду позже.

Прежде, чем его увели, Данко заметил, как неуловимо напрягся Карэль, ощутив ментальное давление. Сам он воспринимал то, что исходило от Кромла как некий волнообразно расходящийся поток. Тяжелый, вязкий, пугающий. Вообще, как-то странно он стал воспринимать все это, эмоции, энергатику, ментальное воздействие.

Раньше он изредка чувствовал Дарину, но просто, потому что хотел ее чувствовать. А теперь… Ну его к чертям, теперь! Получалось, он видел и чувствовал всех. И случилось это после того, как он опробовал на деле приборчик Элайджи. Во всяком случае, после этого он стал замечать за собой странные вещи. Ничего, в карцере как раз будет время об этом подумать.

***

Мальгрэна увели, а Кромл снова обошел Карэля, остановился рядом с Ирэн, и так же, глядя в глаза ему, обратился к женщине:

— Ирэн, через час женщина должна быть в моем распоряжении. Сейчас можешь ее забирать. Свободны.

Дарину от всего этого трясло мелкой дрожью, так что когда эта женщина, Ирэн взяла ее за локоть и повела в сторону выхода, у нее подкашивались ноги, а от нервного истощения темнело в глазах.

— А теперь поговорим, — услышала она, как Кромл обращался к Морису Карэлю.

Ей было так страшно за Карэля, хоть тот и сволочь. И за Мальгрэна. Очень страшно, до жути. Поверить, что он переметнулся к пиратам, Дарина никак не могла. Оставалось только одно, он пришел за ней… От этого всего хотелось плакать, куда только подевалась ее спасительная холодность…

И вообще она сегодня слишком устала, настолько, что темная комната и нагота стала казаться желанным покоем. Там она была в безопасности…

— Что это сейчас было! — чуть не заорала она сама, резко приходя в себя, и дернулась.

Ирэн будто почувствовала состояние женщины, пошла быстрее.

***

Когда Ирэн с Дариной покинули зал, Кромл приказал уйти всем остальным, кроме Мориса Карэля. В очередной раз одарив того тяжелым взглядом, отошел чуть в сторону, стал вполоборота. Сейчас, когда рядом никого не было, Кромл чувствовал себя гораздо спокойнее. Зато крайне неспокойно было Карэлю. Он уже понял, что провал не за горами, и лихорадочно продумывал пути отхода.

— Выбраться-выбраться-выбраться, — металась в мозгу мысль.

А проклятый ублюдок Кромл, как будто чувствовал, презрительно улыбался своей жуткой улыбкой, когда все лицо неподвижно, и только уголок рта чуть изогнут.

Похоже, Кромл его таки высчитал. Решение пришло внезапно, Морис вдруг расслабился и выпрямился. Это изменение его состояния не укрылось от пиратского предводителя.

— Морис, — раздался его негромкий голос. — Я хочу еще раз услышать, как погибла Памако. И кто нас предал.

Началось. Именно то, чего Карэль и ожидал. Он взглянул на Кромла и, не отводя глаз, проговорил, отвечая на второй вопрос:

— Я не знаю, кто нас предал. Ты же не проявил ко мне полного доверия, в последний момент передав все руководство Памако. А что и кому она приказывала, это уже было ее личное дело. Скажу только одно, она запорола стопроцентно выигрышный план.

— Ты что, хочешь сказать, что предала Памако?

Карэль понимал, что нужно проявлять осторожность.

— Я ничего не хочу сказать. Но я договаривался об одном, а она сделала совершенно другое.

По тому, как Кромл прошелся, ничего не сказав в ответ, Морис Карэль понял, на вопрос он ответил. И нравился ответ предводителю или нет, он его принял. Но, судя по всему, доверия это нисколько не прибавило.

— Как погибла Памако?

— Ее застрелили, — Морис понимал, что сейчас надо выдать такую правду, чтобы этот монстр поверил, или ему крышка. — Когда мы уже уходили с "Альбатроса".

— И кто это сделал? — голос был негромкий, даже ласковый, только жуть пробирала от этих ласковых интонаций.

Вот он, момент невозвращения. Та черта, которую придется пересечь, и жизнь его изменится раз и навсегда. Морис Карель чуть наклонился вперед и, прищурив глаза, выдал свою истину:

— Она, — единственное, что могло сбить противника с толку.

Кромл вскинул брови в молчаливом удивлении.

Карель также молча кивнул, подтверждая, что Памако Ли застрелила Дарина Варг.

Один молчал, другой проговорил, как бы оправдываясь:

— Я не стал убивать ее за это. Ты же понимаешь меня как мужчина, она слишком красива и умна, чтобы быть убитой.

— Не знаю, не знаю… — процедил Кромл, проведя рукой по лицу.

Поверил он этой росказни? Скорее… да, чем нет. В любом случае, это надо было проверить. Через час женщина освободится от Ирэн, тогда он и спросит у нее. А пока надо навестить пленного пилота.

— Хорошо, можешь быть свободен, — бросил он Карэлю, выходя из внутреннего зала шлюзовой камеры.

— Эй, надеюсь, ты помнишь, что через шесть дней должен вернуть ее мне целую и невредимую? — выкрикнул он вслед Кромлу, зная, что его слышат.

Как только пиратский предводитель покинул зал, Карэль тут же кинулся в рубку. Поняв внутренним чутьем, что Кромл сейчас пойдет в карцер, пилота допрашивать, Морис решил воспользоваться единственным шансом. И времени у него было крайне мало.

Сообщив вахтенному, что командующий приказал доставить его пятерых пленниц в распоряжение Ирэн на стационарную базу, забрал челнок, на котором та прилетела. Вахтенный пытался возражать, но Карэль очень доходчиво повторил:

— Кромл приказал, — осталось метнуться к себе и забрать пленниц.

И сделать это надо было в считанные минуты, пока не опомнились и не побежали к Кромлу докладывать. Он мог сделать ноги с нулевой базы и в одиночку. Но тогда эти несчастные женщины останутся без защиты, да и для него самого они были единственным шансом выторговать себе жизнь.

Женщины собрались за три минуты. Карэль нагнал жути, да и по его напряженному виду было понятно, они все в опасности, значит, время тянуть и лишние вопросы задавать незачем. Через пять минут все сидели в челноке. А через шесть — уже летели прочь.

Морис сам повел челнок. Хоть этого он никогда не афишировал, но корабли водил неплохо. И старые, что на жидком топливе, и новые.