глава 16

Снова шли по длинному коридору, вырубленному в толще каменного тела астероида, остановились перед какой-то дверью, Дарина уже не в состоянии была следить внимательно, куда и как ее ведут, сердце терзала тревога, а в мозгу засела мысль, что Кромл может сделать с Мальгрэном что-то ужасное. Она же своими глазами видела, как он на него смотрел.

Кроме всего прочего, она была безумно зла на себя, потому что какая-то ее часть (на самом деле, очень большая), капитулировала перед Кромлом:

— Ну что, подняла лапки?! Захотелось в безопасность? Чтобы он насиловал тебя и запирал в темноте?! А ты бы млела!!! Тварь…

Много чего было еще себе сказать, наверное, не все обвинения были справедливые, но зато шли от души. От той части души, где еще сохранилась настоящая Дарина Варг, которая сама выбирает свою судьбу. С ужасом думала, если бы не их не прервали, что бы она делала? А что бы делал с ней этот страшный, чудовищный мужчина, который жрет женщин на завтрак… Но, приняв себя слабую и почти сломленную, она все же нашла силы выпрямиться снова.

То, что случилось, или вернее, не случилось — подарок судьбы. Шанс обрести себя и выстоять. Ей оставалось только бессвязно молиться, чтобы хватило сил держаться. А как вспоминала, что Мальгрэна заперли в карцер, так слезы подступали и молилась, чтобы он не пострадал. А потом вспоминала Эндора, и хотелось плакать еще больше, потому что за это время она о нем и думать забыла. И вообще, чем ответила на его любовь… Про Ноэля Шторма вспоминать вообще отказывалась, чтобы не проклинать его.

Ирэн видела ее состояние, она завела молодую женщину внутрь и сразу же заперла за ними, чтобы никто не вошел снаружи без предупреждения. Это был ее личный жилой бокс, тут она всегда останавливалась, когда бывала на нулевой мобильной базе. Обстановка как и везде спартанская, и только несколько мелочей позволяли понять, что жилье принадлежит женщине.

Усадив гостью на койку, что стояла у стены, взяла из стенного шкафа две запаянные емкости с водой, одну себе, другую ей, и села за стол. Подождала пока та напилась, а после спросила:

— Как ты попала сюда?

Дарина взглянула на нее и не выдержала, все-таки расплакалась.

***

Направляясь в карцер Кромл, обдумывал все полученные сведения, соединяя их в уме воедино. Задача была привычная, и он всегда справлялся с ней блестяще. Однако любимое занятие в этот раз не принесло удовлетворения, результаты анализа еще больше насторожили.

Два дня назад сорвалась операция по захвату корабля «Альбатрос-7. Операцию готовили больше года, а сорвалась неожиданно, в последний момент и при загадочных обстоятельствах. Такое ощущение, будто… Походило на чье-то вмешательство, но чье? Мысль упорно не оформлялась.

То, что рассказал Карэль, с самого начала попахивало падалью. Зря он не дожал его сразу. Но хорошо, что с самого начала отделил эту женщину-пилота. Интуиция подсказывала, что на женщину замыкается многое. Она ключ.

Действительно ли она застрелила Памако?

Чем дальше он об этом думал, тем больше приходил к убеждению, что могла бы. Могла бы при определенных обстоятельствах. Если бы защищала кого-то. При мысли о том, что она могла застрелить Памако, внутренний зверь впадал в ярость, но Кромл сдерживался. Во-первых, он в последнее время не доверял Карэлю, а во-вторых, это могло произойти случайно.

— Ищешь ей оправдание? — задал он себе вопрос, и сам же на него раздраженно ответил, — Что бы она ни сделала, она понесет наказание.

Он не станет делать никаких поблажек, даже если оставит женщину себе. Тем более, если оставит.

Пленный пилот его раздражал, он вызывал тревогу у внутреннего зверя. Это было нечто, с чем ему не приходилось сталкиваться. Кромл вдруг обнаружил, что ему приходится закрываться, потому что его читают. ЕГО читают. А раньше всегда было наоборот. С другой стороны, пилот был интересен, он мог дать ценные сведения. И еще.

Сейчас Кромл шел убедиться в одной вещи, которую заметил в первый же момент. Пилот и женщина важны друг для друга, между ними просматривалась связь, особенно со стороны мужчины, чем было просто грех не воспользоваться.

Волновало другое. Он буквально кожей ощущал надвигающуюся опасность, и это приводило его в бешенство.

***

Капитан Данко опять сидел взаперти. За последнее время это стало его постоянным занятием. Сидеть в полутемном карцере, изводиться и ждать. Разве что интерьер тюрьмы сменился.

Он ждал визита пиратского предводителя, тот дважды повторил, что осчастливит его своим присутствием. Понятно, что втереться в доверие этому типу невозможно, значит надо просто тянуть время. Столько, сколько получится. Пока не подойдет «Альбатрос».

Что будет дальше, он думать не хотел, потому что одному Богу известно, что потом будет. Остается только надеяться и верить, что все удастся.

Но пока подойдет «Альбатрос» и их отсюда вытащат, может много чего произойти. Этот Кромл выглядел большим затейником там, в зале шлюзовой камеры. Наверняка умеет развязывать языки. К тому же, Мальгрэн видел его ненависть, вражда настолько въелась в сознание Кромла, что это просто ощущалось кожей. Склонить его к переговорам тоже, скорее всего не удастся.

В общем, ничего хорошего ожидать не приходилось.

Тягостный момент неизвестности закончился, тяжелая дверь карцера отъехала в сторону. Включился свет, Мальгрэн поднялся с пола. В помещение карцера вошли двое, Кромл, за ним охранник. Охранник нес в руке стул, поставил его в центре и удалился. Они остались один на один.

Какое-то время царило молчание, Кромл стоял не двигаясь и рассматривал пленного. Предводитель пиратов был намного крупнее и явно сильнее, и он его оценивал, делая какие-то свои выводы. Это не то, чтобы пугало Мальгрэна, просто создавало давящую атмосферу.

— Сядь, — прозвучало резко.

Кромл указал пленному на стул, а сам отошел, встав у стены вполоборота, его лица почти не было видно.

— Кто ты и как тебя зовут?

Запираться не было смысла.

— Капитан Мальгрэн Данко, — он подумал и почему-то добавил. — А как обращаться к тебе?

— Кромл, — ответил тот, не оборачиваясь.

Мальгрэн скроил фирменную улыбку его спине и выдавил:

— Очень приятно.

Вот теперь пиратский предводитель обернулся. Выражение лица у него было нечитаемое, а глаза горели странным огнем.

— Не спеши с выводами, пилот.

Того, что он видел достаточно. Взглянув на пленного в последний раз, Кромл вышел.

Мальгрэн так и остался сидеть на стуле посреди комнаты. Еще б что-то понимал. Хотя нет, понимал, что в голове у того мрачного верзилы вертелись очень нехорошие мысли. Чего ждать теперь?

***

Из карцера Кромл направлялся в рубку, в коридоре к нему подошел один из его заместителей.

— Какого черта ты приказал Карэлю отправить всех женщин в распоряжение Ирэн?

Кромл застыл, сжав кулаки:

— Повтори?

— Зачем, говорю, надо было всех женщин отправлять на стационар, да еще так срочно?

Из горла пиратского предводителя вырвался рев. Заместитель осекся, поняв, что произошло непредвиденное.

Если бы мог дотянуться Кромл свернул бы мерзавцу шею, потому что ему удалось уйти, да еще забрать с собой женщин. Он резко сорвался и бегом понесся в личный бокс Ирэн Декардье.

***

Истерика у Дарины прошла быстро, то был просто момент жалости к себе. Видя ее состояние, Ирэн решила действовать аккуратно и не давить на пленную, а потому стала задавать ей вопросы о жизни. Оказалась, что обе они являются специалистами в области проектирования и изучения свойств преобразователей. Ирэн Декардье так вообще занималась строительством космолетов, ей было необычайно интересно встретить коллегу, которая к тому же еще и пилот. А Дарине — вживую увидеть соратницу Гендельштейна. И только Ирэн собиралась завести разговор о нем, как раздался резкий голос Кромла:

— Ирэн, открой!

Внезапный запрос снаружи заставил вздрогнуть обеих женщин. Они же даже толком не успели поговорить.

— У меня еще 40 минут времени, Кромл, — попыталась возразить Ирэн.

— Открой, — спокойная интонация, но такой энергетический посыл, что аж волосы дыбом становятся.

Спорить дальше было попросту опасно. оставалось только открыть дверь.

Он раньше казался Дарине страшным? Боже… Страшным он был сейчас.

— Кромл… — начала что-то говорить Ирэн Декардье, тоже напуганная его адским спокойствием из-под которого проглядывала адская ярость.

— Спасибо, Ирэн, — прервал он ее.

Потом мотнул головой на выход, не глядя на Дарину, но ей и без слов было понятно, что он пришел за ней. Собрав остатки мужества, она выпрямилась, встала и вышла.

Опять шли по коридору, он впереди, она за ним. Огромная спина как будто дышит гневом, стальные пальцы с силой сжимаются и разжимаются. Перед дверью в свой блок мужчина остановился, дожидаясь пока женщина подойдет вплотную. Потом открыл дверь и знаком велел войти.

Дарине было жутко, хотелось спросить, отчего он так взбешен, что с Мальгрэном, но язык словно отнялся. И больше всего на свете не хотелось входить с этим разгневанным монстром в одну комнату.

— Безопасность???? — жалобно пискнул внутренний голос и исчез.

Кромл прошел внутрь, и оперся о стол, женщина так осталась стоять у выхода. Напряженная, запавшие глаза блестят. Боится. Это хорошо.

— О чем говорили с Ирэн?

Вопрос был задан спокойно, Кромл выглядел расслабленно.

— О работе, — выдавила из себя Дарина.

— О какой работе?

Смотрел внимательно, даже вроде бы сердиться перестал.

Она поморщилась, объяснять долго, но придется.

— О нашей. Мы занимались похожей работой, — она помедлила, — Раньше…

— Кто застрелил Памако Ли? — последовал негромкий вопрос.

Когда она поняла, о чем тот ее спрашивает, в первый момент опешила. Вспомнились слова Карэля: " Запомните, если кто-нибудь из вас хоть однажды произнесет вслух, что это я застрелил Памако, будете умирать в страшных мучениях". Но и не ответить нельзя.

Он смотрел ей в глаза, смотрел и видел там именно то, что ожидал. Смятение. Страх. Ложь.

— Не знаю, — ответ прозвучал не сразу.

— Подойди, — надо надавить, тогда она может быть сознается.

Она не смогла сдвинуться с места. Тогда он подошел сам и повторил вопрос:

— Кто застрелил Памако Ли?

— Не знаю.

Опять паника и ужас в глазах, опять ложь.

Внезапно, она даже не поняла как, оказалась на коленях на полу, а он крепко держал ее за волосы.

— Ты лжешь.

— Я не знаю… — обреченно прошептала задыхающаяся Дарина, смирившись с тем, что ее сейчас растерзают.

Понятно, что женщина лжет, но похоже, опять кого-то защищает.

— У тебя будет время подумать до завтра.

Кромл резко вздернул ее на ноги, так же за волосы подтащил к двери. А потом схватил за руку и быстро пошел вперед. Дарина уже не сопротивлялась, не осталось никаких сил, ни физических, ни душевных. Он протащил ее довольно далеко, они куда-то спускались, снова шли по коридору.

***

Стул в карцере смотрелся неорганично, вносил диссонанс. Но сидеть на нем было удобнее, чем на полу, и Мальгрэн на нем сидел, пользуясь тем, что стул не забрали.

Дверь внезапно отъехала, а в помещение карцера влетела Дарина и, врезавшись в него со всего размаха, свалила вместе со стулом на пол.

— У тебя есть время подумать до завтра, — раздался голос Кромла, дверь закрылась снова.

***

Мысль запереть их в одном помещении пришла сразу, как только он понял, что пилот важен для женщины. А уж увидав, что она особо важна для него, Кромл только укрепился в этой мысли. Надо дать им побыть вместе некоторое время. А потом немного угроз, и оба выполнят все, что он скажет.

До того, как он узнал, что женщина причастна к убийству Памако, Кромл не собирался ее пугать, но так вышло даже лучше. Сейчас, видя, в каком она состоянии, тот хлипкий мальчишка ради нее из кожи вон полезет.

План сработал безукоризненно.

Где-то в глубине души шевелилось странное мужское чувство, зверь был против того, чтобы женщина оставалась наедине с другим самцом, но зверь тоже считал, что женщина должна быть наказана.

Потому что не оправдала его надежд, его доверия.

— Дай им полчаса, потом забери мужчину, — скомандовал он охраннику и направился в сторону аппаратной.

Ирэн ждала его у выхода из коридора, загородив собой проход. Увидев женщину, Кромл остановился.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

Он не любил, когда в него вглядываются, но от нее мог потерпеть.

— Ничего особенного. Она просто послужит моим планам.

— А с ним? С пленным?

Он сузил глаза:

— Откуда такой интерес?

Пожилая женщина опустила голову, потирая большим пальцем ладонь:

— Они не виноваты. Они просто люди, Кромл.

Волна его гнева была почти осязаемой.

— Мы. Тоже люди. Ирэн.

— Послушай Криспин…

— Я Кромл! — рявкнул он. — Я — то, что я есть, и не пытайся промыть мне мозги!

— Да, ты Кромл… — она молчала, но не уходила и не давала пройти ему.

Предводитель привык считаться с этой женщиной, которая сделала для них очень много. Она приняла их безоговорочно, одного этого было достаточно в его глазах, чтобы испытывать к ней уважение и позволить называть его по имени. Криспин Омол. Он и забыл, когда его так звали, для всех он просто Кромл.

— К чему этот разговор, Ирэн?

— Что ты собираешься делать? — осторожно спросила женщина.

Кромл не ответил, аккуратно отодвинул ее из прохода в сторону и вышел. Он торопился в аппаратную. В карцере была установлена хорошо замаскированная камера. Те двое, он должен был проследить.

Но прежде нужно было отдать приказ всем базам: Карэлю желтый маркер. Где бы он не появился, взять живым и доставить сюда, на нулевую мобильную базу.

***

Уходя с базы на астероиде, Морис Карэль имел представление о том, что путь назад ему теперь заказан. Что ж, это упрощало выбор. Если нельзя назад — значит, только вперед, даже если двигаться вперед означает вернуться.

В свое время Мориса нашел и сделал тем, кто он есть, Ноэль Шторм. Морис, так уж вышло, был сыном одного из агентов, внедренных пиратами на Эрте, и женщины — эртийки. Иными словами, он был смеском двух рас, и ничем не отличался ни от тех, ни от других. Потому что деление на эртийцев и землян, выдуманное людьми, было искусственным. Но от того не менее жестким.

Это тяжелая судьба, когда в человеке смешивается кровь враждующих сторон. Невозможно примкнуть ни к одной стороне, потому что и те, и другие будут относиться с подозрением, видя в тебе скрытого врага. Рано привыкнув изворачиваться и постоянно жить на грани, он так и жил, но это не значит, что подобная жизнь ему нравилась. Карэль всегда знал, что день провала когда-нибудь наступит, и вот этот день наступил.

Но у него на случай провала был план «Б», и замыкался он на Ноэля Шторма. Настало время привести план в исполнение.

***

Все население «Альбатроса» должно пройти тестирование у Гендельштейна, приказ адмирала. Зачем особо не разъяснялось, но, поскольку тестирование занимало от силы несколько минут, никто и не протестовал. Сначала к Гендельштейну наведался весь отряд сопровождения, потом пошел экипаж «Альбатроса», после должна была наступить очередь дееспособной части пассажиров, потом все остальные. Раненых и пострадавших оставили напоследок. Господин Шторм, со своей простреленной ногой как раз и попадал в эту категорию.

Поскольку Ноэль Шторм по натуре был человек очень деятельный, валяться в койке ему не хотелось вовсе, но с другой стороны, суета на корабле и всеобщее шагание строем его тоже не привлекало. На личную беседу адмирал согласился принять его только вечером, а до того надо было чем-то занять себя, потому он съездил в медцентр на перевязку, навестил внучку и проведал Фила Горовица, которому как раз очень нравилось лежать, окруженным заботой, изливая свои жалобы соседям и сиделкам. Старые приятели поговорили по душам, а потом Шторм вернулся к себе, ждать вечера.

Ноэль собирался прикорнуть, но тут вдруг сработал позывной на коммуникаторе. Да не простой позывной! Из разряда «Майский день»! На той волне, что он зарезервировал для переговоров с Морисом Карэлем.

Шторм немедленно переместился в свой кабинет и прилип к виртуальному монитору. Не только у господина Гендельштейна была своя аппаратная, (правда, у Гендельштейна она была самая крутая, хоть и состояла из старого списанного железа). Сигнал был очень далекий, но довольно четкий, после адаптирования, на мониторе появился текст: из которого стало понятно:

— Вынужденно бежал с базы… провал полный… со мной женщины…

Дальше следовали координаты места их нахождения и сигнал SOS.

— Заберите нас срочно… имею сведения…

Все, на этом сигнал прервался. Сколько Ноэль не вглядывался, на мониторе кроме помех не появилось больше ничего. Не долго думая, Шторм списал все на коммуникатор и, не откладывая, направился к адмиралу.

Дальше события завертелись со страшной скоростью. Адмирал Флайт как услышал о том, что Карэль вышел на связь, немедленно отдал приказ отправить в указанную точку «Сильф», чтобы подобрать терпящих бедствие. Отправляя туда людей, Эндор осознавал, сообщение могло быть сфабриковано пиратами, но «Сильф» военный корабль, к тому же, «Альбатрос» шел следом. Даже если там засада, ребята не останутся без прикрытия.

Тут же активизировался Марк Валевски, высказав пожелание отправить для выяснения обстоятельств и своих людей. Протестовать Флайт не стал, в словах шефа службы безопасности был определенный смысл. Как только экипаж был укомплектован, «Сильф» с сопровождением их трех бортов звена Тольна, пошел в заданную точку. Управление кораблем взял на себя сам командор Родни Тольн. Все остальных временно перешли в распоряжение Флайта на «Альбатрос». Командор настоял, нечего ребят попусту гонять. Тяжело раненого командора Бэнгса, который пока что так и не пришел в себя, также переместили на «Альбатрос».

Бортовой врач Эльза Хенк покинуть «Сильф» отказалась, может понадобиться медицинская помощь. К раненому Бэнгсу приставила медсестру Марику, сказала, если с кэпом что случится, голову с нее снимет.

***

Пока разворачивались все эти события, Шторм все-таки улучил минутку и застал Эндора Флайта одного.

— Прошу, уделите мне немного времени, господин адмирал.

Флайта покоробило это официальное обращение, и вообще, сам предстоящий разговор не вызывал ни малейшего энтузиазма, но он обещал.

— Слушаю, вас, господин Шторм.

Ноэль Шторм видел, что молодой мужчина обижен и не хочет никакого общения, но ему нужно было сказать это. Прояснить ситуацию.

— Я хотел бы извиниться за то, что так вышло, — проговорил он. — Меня самого провели как мальчишку.

— Ваши действия стоили жизни многим нашим людям, — холодно ответил Флайт.

Шторм бросил на него быстрый взгляд:

— Возможно. Это война. Я выступил с мирной инициативой. Возможно, попытка прекратить войну оказалась неудачной, но и она принесла положительные последствия.

— В чем вы видите положительные последствия? — повысил голос Флайт.

— В том, что теперь мы имеем волю и силы покончить с космическим пиратством.

Эндор Флайт хмыкнул, возмущенно качая головой.

— Неужели этого нельзя было добиться иным путем?!

— Выходит, что нельзя, — тонко улыбнулся Шторм.

А Эндор поразился тому, как изощренное коварство разума этого человека видело выгоду во всем. Поистине, для Шторма словно не существовало отдельных людей, он мыслил иными категориями. Именно это он и собирался высказать, но Шторм его перебил:

— Простите меня, если что-то было не так. Но за Дарину я не стану перед вами извиняться.

— Вы…!!! — задохнулся обидой Эндор. — Я люблю ее! Какого черта вы влезли между нами?!

Шторм неожиданно подался вперед, сверкнув глазами:

— Возможно! Но она не для тебя, мальчик. Она одиночка, понимаешь?

Эндор отвернулся, не желая слушать, не желая сорваться и наговорить лишнего беспардонному старикану.

— Я. Любил ее. Какого… вы вмешались?!

А тот продолжал говорить, и самое обидное, что в его словах была доля истины:

— Я вмешался, потому что хотел ее для себя, — просто ответил Шторм. — Она необычная женщина, такие как она всегда выбирают сами. Их не… — он прервался на миг и покачал головой, — пойми, ты был слишком обыденный для нее.

Решив, что циничный дедушка издевается, Эндор резко развернулся, хотелось затолкать ему эти слова в глотку. Но Шторм выглядел задумчиво и грустно, а слова, что он сказал, звучали примирительно:

— Как впрочем, и я. Я тоже оказался обыденным для нее. У нас не было шансов.

Флайт тряхнул головой, отрицая:

— Не вам судить, есть ли у меня шансы.

— Хорошо, пусть так. Ты простишь меня, адмирал?

— Зачем вам это нужно? Мое прощение? Вам же плевать на всех.

Шторм вздохнул снова:

— Очевидно, не плевать. Знаешь, война на многое заставляет взглянуть иначе. То, что казалось простой комбинацией, обычной сделкой, вдруг становится… — он запнулся, потом через силу продолжил, — становится бойней. И когда ты за эту бойню ответственен… Это… 1439f7c

В его словах сквозило раскаяние.

— Я прощаю вас, если вам это важно, — проговорил Эндор.

— Хорошо… Спасибо, — с этими словами Шторм низко поклонился, побыл молча еще несколько секунд и уехал на своем кресле.

Молодой адмирал ненадолго остался один. Разговор этот странным образом сблизил их. Оба высказали, что думали, оба были честны. Вот только в отличие от Шторма, Эндор не считал, что у него нет шансов.

Его размышления прервали. Пришло сообщение, что Мориса Карэля, пятерых женщин и ребенка благополучно забрали, идут обратно. Женщины и ребенок в порядке, но Дарины Варг с ними не было, она осталась в плену у пиратов, как и капитан Данко. Карэль взят под стражу до прибытия на «Альбатрос». Утверждает, что имеет ценнейшие сведения о противнике. Просит личной встречи с адмиралом. Говорить будет только с ним.

Эндор прикрыл глаза. Получалось, Дарина осталась в заложниках, и можно только благословить судьбу, что у них есть преобразователи, которые позволяют перемещаться почти мгновенно, пусть и с перегрузками. Ничего он так не ждал, как возвращения «Сильфа».

Какими сведениями располагает Карэль…

Тягостные мысли поселились в голове молодого адмирала, но маяк Мальгрэна продолжал работать, и это хоть немного успокаивало.