глава 18

Приказ опоздал. На «Майский день» никто не отозвался.

Вместо этого по прямому каналу пришло сообщение от противника, что все базы захвачены. А заодно требование адмирала Эндора Флайта сдать нулевую базу. В этом случае он гарантировал пленным жизнь.

Все произошло слишком быстро.

Теперь перед базой на астероиде в зоне прямой видимости серебристой блеской маячил космолет «Альбатрос-7».

Кромл смотрел на него в иллюминатор и обдумывал случившееся. Это сражение он проиграл, но он сохранял спокойствие, война еще не окончена. Оставался один, последний шанс переиграть противника. Ядерное оружие. И он собирался им воспользоваться.

Авторитет предводителя был так велик, что люди, видя его спокойствие, не предпринимали никаких действий. Молча ждали его приказаний. Все понимали, что от слаженности и быстроты их действий может зависеть победа. Потому, когда в тишине раздался его голос:

— Привести пленных, — распоряжение было выполнено мгновенно.

***

Два часа назад.

Не успело закончиться совещание в кабинете у адмирала Флайта на корабле «Альбатрос-7», как выработанная там новая стратегияпришла в действие. В прежнем режиме космолету было идти до цели еще почти сутки. А сведения, что дал Морис Карэль, не оставляли сомнений. Действовать нужно внезапно. И если до того корабль шел с оптимальной скоростью, чтобы не сгубить растительность в оранжереях и опытных отсеках, то теперь об этом уже речи не шло.

Растения… может быть, случится чудо и выживут. Адмирал взял эту ответственность на себя. Погибшие деревья навсегда осядут мертвым грузом на его совести. На войне невинные жертвы неизбежны.

Кроме стационарной, предстояло взять еще и мобильные базы. Отряд сопровождения разделил силы следующим образом: «Сильф» и три его звена истребителей дополненные семью шлюпами и четырьмя малыми кораблями с «Альбатроса», а также четырьмя личными кораблями, отданными в распоряжение адмирала пассажирами, и собственно сам «Альбатрос-7».

«Альбатрос» повел адмирал Эндор Флайт. «Сильф» — командор Родни Тольн. Звено зачистки Гет Перкин на красной «птичке» Мальгрэна Данко, Саймон Алекс повел перехватчиков, Харви Войт истребителей. Элайджа Гендельштейн тоже порывался вести корабль, однако Флайт уговорил его заняться личной аппаратной, и руководить процессом прямо оттуда. Деду идея понравилась, тем более, что он успел соскучиться по своей хламной кладовке. Генрих Фальк, у которого тоже обнаружились способности управлять кораблем напрямую, остался «вольным художником». В процессе операции предполагалось, что он примкнет к тому звену, которое будет в этом нуждаться.

Кстати, особые способности к управлению кораблем ребята из отряда сопровождения окрестили «эффект Данко». И что удивительно, успели соскучиться по злобному ублюдку. Не хватало его злой язвительности и поганых шуточек. Наверное, злость перед боем — именно то, что нужно.

Впрочем, отряд сопровождения и без того был в постоянной боевой готовности. Личному составу осталось лишь приготовиться к тому, что перегрузки будут близкие к предельным. Мирное население «Альбатроса» переместили на изолированную четвертую палубу, где люди и должны были оставаться в безопасности вплоть до завершения операции.

Как только подготовка была завершена, «Альбатрос-7» ушел в скачок.

Чтобы разделиться и вынырнуть в непосредственной близости пиратских баз. Там неожиданно обнаружился и пропавший без вести «Альбатрос-1», именно на нем оказалась стационарная база.

Потом был бой. Короткий, яростный.

Фактор внезапности действительно сыграл свою роль. Все четыре базы захватили в течение двадцати минут. Но не обошлось без жертв. Отряд сопровождения потерял почти треть личного состава. Среди погибших оказался Харви Войт, его звено смог возглавить Генрих Фальк. Получил множественные повреждения «Сильф». Но, в общем и целом, победа обошлась относительно малой кровью.

На четырех базах сдалось в плен около 800 человек. Среди них женщины, старики, дети. Всех переместили на «Альбатрос-7», оставив на каждой базе по горстке своих людей, чтобы было кому вести борта к месту назначения.

Неизвестно о чем думал создатель седьмой модификации этого корабля, но он явно провидел подобные жизненные ситуации. Потому что космолет «Альбатрос-7» был самым большим кораблем за всю историю их создания, и места на нем было достаточно, чтобы дополнительно принять на борт целый город. А также и различных герметично изолированных отсеков, в один из которых и поместили всех пленных. Мужчин отдельно, женщин и детей отдельно.

Пленных обезоружили, поместили под охрану в выделенный отсек, куда перебазировали часть медицинского оборудования. И поручили досмотру Илзы Шторм, так как многие из них нуждались в помощи. Особенно дети. Отсек с военнопленными в его теперешнем состоянии напоминал лагерь беженцев от стихийного бедствия. Ибо война это тоже стихийное бедствие, только созданное человеческими руками.

Люди держались настороженно как звери, но, видя, что убивать их никто не собирается, немного успокоились и стали принимать помощь. А в медицинском центре «Альбатроса», где теперь свирепствовала военный врач Эльза Хенк, потому что «Сильф» нуждался в восстановлении, находились свои раненые.

Происходило все это параллельно с основной жизнью космолета. Военная операция продолжалась, место пилота теперь занял Элайджа Гендельштейн, выводя корабль на тот маяк, что был на Мальгрэне Данко. Потому что на долю адмирала Флайта выпало и без того слишком много первостепенных задач, чтобы самому сидеть в рубке.

«Альбатрос-7» снова ушел в скачок. По словам Мориса Карэля, оставалась еще одна, последняя база. Та, что размещалась на астероиде

***

Прежде чем пленных привели, в рубку подошла Ирэн. По тому, как выглядела спина Кромла, ей стало понятно, что именно он обдумывает.

— Ты пойдешь на переговоры?

Он не ответил, просто взглянул на нее так, что вопросы отпали. Женщина глубоко вдохнула, подавляя внутреннее сопротивление. С ее точки зрения переговоры были наилучшим выходом из ситуации.

— Тогда надо уходить и делать это быстро.

С этим он был согласен. Кивнул пилоту, ждавшему от него указаний. Астероид ушел в скачок. Всех повело, скачок был выполнен слишком резко.

— Кромл, нам будет крайне сложно выжить на астероиде всего с тремя кораблями. Ресурсы надо пополнять…

Он повернулся к Ирэн лицом.

— Мне нужно уничтожить всего один корабль. И у меня достаточно ресурсов, чтобы сделать это. Остальные базы вернем после.

— Что ты собираешься сделать?

— Ты знаешь, что.

— Но там же люди. Там наши… те, кто сдался в плен…

— Их ошибка. Они не должны были этого делать, — сказав это, Кромл снова отвернулся.

Чтобы переломить ситуацию и повернуть в свою пользу, он пойдет на крайние меры. На безумную авантюру. Для него все по-прежнему остается игрой… Ирэн поняла это и застыла, слова убеждения так и остались невысказанными. Потом просто стушевалась и вышла из рубки.

Привели Дарину и Мальгрена. Те, пока двигались по коридорам базы, заметили, как ощутимо повело корабль. Понятно, что это скачок, к тому же молчаливое напряжение висело в воздухе, хоть руками трогай. Оба догадывались, что могло послужить причиной. Дарина была страшно измучена всеми событиями последних дней, ее банально колотил нервный озноб и заливало холодом изнутри. Мальгрэн Данко злился, инстинктивно чувствуя, что все только начинается, страх за Дарину терзал, неуспокоенность, еще и общий зашкаливающий напряжением эмоциональный фон.

Кромл стоял спиной, когда их ввели в рубку, чувствовал липкий ледяной страх женщины и настороженность мужчины, и его страх за женщину. Настала пора повернуться к ним лицом. Пленный мужчина выглядел собранным и каким-то звенящим, Кромл мог поклясться, что опять видит тянущиеся от него энергетические потоки к женщине. А женщина смотрела прямо ему в глаза. Напряженно, словно искала в них какой-то ответ.

Своим появлением она создала ему массу проблем. Сейчас он думал о том первом разе, когда ее увидел. Точнее, когда увидел группу пленных женщин, которых привез Карэль, и мгновенно выделил ее для себя. Он знал с первой секунды, что возьмет ее себе, правда не определился в каком качестве. Рабыни или соратницы. Она могла бы стать и тем, и другим. А могла и незаметно подчинить его себе…

Что заставило его выключить мозги и переключиться полностью на нее, обхаживать ее, заботиться, пытаться понять, что и как ей нравится? Допустить столько фатальных промахов? Почему это произошло, почему женщина оказалась так опасна? Неужели так сильно оказалось в нем простое влечение самца к самке?

Понимание было для Кромла унизительным. В ней, жалкой и дрожащей, было то же, что, оказывается, таилось в нем. Непонятная смесь из желания властвовать, покориться и при этом сохранить в неприкосновенности свои границы, не впустить в свой внутренний мир. Раньше он никогда не испытывал желание покориться кому бы то ни было. И то, что подобное желание в нем вызывала именно слабая, жалкая женщина врага, было унизительно вдвойне.

Но она смотрела на него, и что-то в его душе шевелилось в ответ. Это что-то нужно было уничтожить. Игры закончились.

По его знаку Дарину подвели к нему и поставили на колени, повернув лицом к Мальгрэну Данко. Кромл при это не отрываясь смотрел на мужчину. Тот, при внешней отрешенной невозмутимости, выдал энергетический всплеск. Отлично, он на верном пути. Тяжелая рука Кромла опустилась женщине на голову, женщина судорожно сглотнула от ужаса и часто задышала. Пленный снова выдал всплеск.

— Ты понимаешь, что от твоего желания сотрудничать зависит ее жизнь? — спросил Кромл.

Мальгрэн смотрел, как огромная ладонь мужчины опускается на голову Дарины, как поглаживает, как стальные пальцы перебирают волосы, как бы лаская, как женщина чуть прикрывает глаза от страха и бессилия, и понимал, что именно затеял Кромл. И что он, не задумываясь, исполнит свое обещание расправиться с женщиной. Мальгрэн прочитал это в его глазах, эмоции огромного мужчины были смешанными. С определенностью в этой каше можно было выловить только титаническое стремление выстроить некий стержень, и в этом стремлении его остановит только чудо. Но они тут в его власти, а чуда не предвиделось.

— Да, понимаю, — кивнул.

— Назови самые уязвимые точки вашего корабля.

Пальцы ласково поглаживали кожу на ее голове, а ей хотелось выть от ужаса. Мальгрэн грустно улыбнулся ей и проговорил:

— Так же как и на любом корабле — шлюзовая камера.

Он не лгал, зев шлюзовой был единственным уязвимым местом в обшивке корабля. Правда, он не стал уточнять, что шлюзовых камер на корабле «Альбатрос-7» несколько. Кромл смотрел на него очень внимательно, молчал несколько секунд, прежде чем задать следующий вопрос:

— Чем отличается красный корабль от остальных?

Мальгрэн не совсем понял, о чем речь:

— Какой красный… — потом до него дошло. — Ничем.

— Ты врешь, — пальцы стиснули голову женщины, но тут же расслабились и продолжили массировать кожу. Дарина не смогла удержаться и заплакала.

— Да не вру я! — выкрикнул Мальгрэн. — Не вру!

Кромл выгнул бровь:

— Так в чем отличие?

— Наверное, в пилоте.

— Откуда ты знаешь?

— Потому этот пилот я, — не выдержал капитан Данко.

Люди, находившиеся в рубке, зашумели, а Кромл искривил губы в подобии улыбки.

— Ты? — язвительно спросил он, по-новому взглянув на мелкого и невзрачного по сравнению с ним парня. — Интересно.

В этот миг общий вскрик отвлек Кромла, он обернулся — в зоне зрительной досягаемости опять возник «Альбатрос-7». И корабль быстро приближался.

— Надо же, никак не хочет с нами расстаться, — смех Кромла напоминал скорее скрежет по металлу. — В сторону, — резко скомандовал он пилоту.

А потом повернул голову Дарины к себе и улыбнулся ей:

— Помнишь, я сказал, что убью всех, кто тебе дорог?

О! Она прекрасно помнила!

— Не надо убивать Мальгрэна, пожалуйста… — прошептала женщина.

Эти слова решили все, вызвав из глубины темную волну ненависти. Даже если раньше у Кромла были какие-то сомнения, они отпали совершенно.

— Дара не надо… Оставь ее, будь мужчиной! — взорвался криком Данко.

— А ты у нас мужчина, и к тому же пилот? — протянул пиратский предводитель, издевательски улыбаясь, потом вдруг совершенно другим тоном сказал. — Я отпускаю вас.

Это было так неожиданно, что пленники опешили оба.

— Дай сообщение, чтобы подошли поближе, к ним сейчас пойдет борт с пленными, пусть готовятся принять.

— Что ты собираешься делать? — приступили к нему его же заместители.

— Послать им подарочек.

Вихрем ворвалась Ирэн.

— Ты не сделаешь этого! Не сделаешь!!! — ее лицо грело гневом, а в глазах стояли слезы. — Начни переговоры, это шанс для нас всех! Прошу…

— Нет никаких шансов Ирэн. Есть только те, которые мы добываем сами.

— Тогда я пойду с ними, — седая женщина встала, заслонив собой Данко.

Кромл смотрел на нее, в его глазах читалось нечто, похожее на нежность.

— Нет Ирэн, ты останешься. Уведите ее, — приказ, отданный не кому-нибудь конкретно, а просто в пустоту.

Женщина взглянула на него так, что Кромл в полной мере ощутил ее разочарование. Когда к ней попытались подойти, сделала знак рукой и заговорила:

— Не надо меня уводить. Я уйду сама. Но прежде я хотела бы попрощаться.

— Что ж, прощай, — проговорил Кромл, задетый разочарованием, которое прочел в ее глазах.

— Не с тобой, — она поморщилась. — С ними. Я надеюсь, это можно?

Пожилая женщина подошла к молодой, крепко-крепко ее обняла и тихонько шепнула на ухо:

— Все будет хорошо. Ты обязательно будешь счастлива.

Потом она подошла к Мальгрэну, погладила его по щеке, по плечам, прижала к груди и, запустив руку в волосы на затылке, незаметно сунула в ухо крохотный шарик, шепча при этом:

— Не делай глупое лицо, пилот. Там инструкции.

Мальгрэну ничего не оставалась, как только закашляться, изображая смущение, чтобы скрыть настоящее замешательство. Потому что, наблюдая всю сцену, он и предположить не мог, ради чего она затевалась. Женщина отстранилась, посмотрела на него многозначительно и произнесла:

— Удачи тебе, парень.

А потом вышла, даже не взглянув в сторону Кромла. Тот кивнул своим мыслям, отворачиваясь, еще больше задетый тем, что потерял единомышленника, мнением которого дорожил. Взглянул еще раз на вражеский корабль. «Альбатрос» теперь подошел совсем близко, от него отделилось несколько бортов, они зависли строем, оказывая давление на психику.

— Через пять минут пусть открывают коридор, — с этими словами он вышел, приказав вести пленных мужчину и женщину за ним.

Оставшиеся в рубке переглянулись, осознавая, что пора вмешаться.

Участвовать в этой авантюре и, если придется, драться до полного уничтожения хотелось далеко не всем. У Кромла давно имелась оппозиция, желавшая подвинуть вожака у власти. Раньше это не удавалось, потому что у него был непререкаемый авторитет, и до последнего момента его руководство было успешным. Но теперь, когда вся эта затея захватить «Альбатрос-7» с треском провалилась, а у них перед носом маячил вооруженный вражеский корабль, точно не стоило идти на смерть, только потому что Кромл упрямился, не желая договариваться.

Еще когда Ноэль Шторм вышел на контакт и предложил свои условия, многие сочли такое сотрудничество уместным и были за то, чтобы принять их. Они НЕ грабят его транспорт, а за это он снабжает их необходимым с Эрта, с Земли, то есть. Кромл дал добро, но был категорически против, и в итоге переиграл все по-своему. Его планом было захватить сперва «Альбатрос-7», а потом силами двух кораблей захватить Эрт.

Но теперь они сами потеряли все, кроме этой базы, а этот упертый монстр готов ради своих дурацких амбиций подставить под удар и жизнь. И пусть бы! Но не их, а свою!

Общее благо всех выше гордыни одного индивидуума. Потому никто не расценил свой поступок как предательство, скорее, как спасительную меру. Бывшие соратники Кромла переглянулись, один из них сказал:

— Зовите Ирэн, срочно.

Она пришла. С молчаливого согласия остальных села за пульт управления и стала быстро-быстро набирать на панели какую-то непонятную тарабарщину.

— Что ты делаешь…? — поразился стоявший рядом.

— Ай, подожди не мешай, — отмахнулась она, с улыбкой вчитываясь в замелькавшие на экране строки с ответными каракулями.

Потом с довольным видом оглядела всех и сказала: (3303c)

— Все нормально. Приглядите за Кромлом, чтобы он не натворил чего-нибудь. И его желательно изолировать.

***

В рубке «Альбатросеа-7» Элайджа Гендельштейн на несколько мгновений блаженно откинулся в кресле. Его седые волосы стояли дыбом от волнения, а глаза блестели мальчишеской радостью. Он чуть разрыв сердца не получил, когда увидел тот шифр, который они с Ирэн изобрели еще в институтские годы. Потом сорвался и побежал разыскивать адмирала Флайта, который в последнее время приобрел потрясающую привычку находиться одновременно везде и нигде. Нашелся Эндор Флайт по пути в шлюзовую камеру, собирался на вылет. Несколько слов на ухо, потом Элайджа побежал обратно в рубку, а Флайт выкрикнул приказ:

— Шлюзовую освободить! Убрать все к чертовой матери!