глава 23

Отряд сопровождения гулял двойную свадьбу в наскоро восстановленном баре на третьей палубе. Правда, из двух пар молодоженов присутствовали только Мальгрэн с Дарой, но это всебщему веселью не мешало. За кэпа с доком можно пить и заочно, даже с большим энтузиазмом. Командор Тольн был посаженным отцом.

Адмирал Флайт лично поздравлял молодых, весело смеялся, только смех так и не добрался до глаз. И вообще, довольно сомнительно все это выглядело, но уж как выглядело. Среди приглашенных присутствовали Элайджа с Ирэн, Генрих Фальк, который успел сдружиться с ребятами из отряда, чета Боссел, Ноэль Шторм и Фил Горовиц, куда же без них. Когда отошла официальная часть застолья, адмирал Эндор Флайт, сославшись на дела, извинился и ушел из-за стола. Всдед за ним попрощался и вышел Ноэль Шторм, в отличие от своего шурина Фила, он уже расстался с креслом на колесиках. Нагнал Эндора по дороге и предложил:

— Пойдемте-ка, выпьем, молодой человек?

Очень хотелось его послать, но вид у Шторма был необычно пришибленный и серьезный одновременно, и какой-то грустно-сентиментальный. Эндор согласился.

Далеко они не стали отходить. Шторм заявил, что он угощает, Флайт не стал возражать. Хотя вряд ли мог себе в дурном сне представить, что станет пить с Ноэлем Штормом после то, что тот ему сделал.

А просто настроение было уже не то, и злость перегорела. Сначала он хотел крушить все кругом от обиды, думал расправиться со старым мерзавцем. Но события завертелись так, что личное ушло на второй план. Когда понял, что Дара его больше не любит, хотел подраться с Данко, избить его до полусмерти, но тот лежал при смерти. Как с ним разбираться?

С ней… С ней… Хотел поговорить. Сказать…

Нечего было говорить. Нечего. Надо просто отпустить и забыть. Забыть к чертовой матери.

Взяли бутылку со и пластиковые стаканчики в ближайшем баре, после расчистки их работало уже три. Надо же народу где-то отдыхать вечером. До набережной дошли молча. Там уже все расчистили, снова наполнили водоем и запустили насосы, создающие видимость движения воды. На небольшой терраске у воды стояло несколько уцелевших винтажных скамеек под винтажными фонарями.

— Не возражаете тут посидеть, адмирал?

Эндор молча присел на скамью. Шторм присел рядом, разлил янтарную жидкость по стаканам. Первый глоток был сделан в молчании. Потом Эндор спросил:

— Вы что-то хотели от меня?

Шторм взглянул на него, нахмурился и перевел взгляд на воду. Если хорошенько абстрагироваться, это было похоже на реку, нарисованный пейзаж на противоположной стороне, романтично… Он вздохнул, повертев в руке пластиковый стакан.

— Я… Я просто хотел сказать…

— Давайте уж лучше еще выпьем, — предложил Флайт, которому не хотелось говорить, хотелось просто напиться.

После второй Шторм все-таки произнес:

— Я… Хотел сказать, что дело не в нас. Не в тебе, — он немного помолчал, — или не во мне. Себя я тоже считаю…

Тут Эндор резко вскинул на него раздраженный взгляд, но старый интриган продолжал, не обращая внимания на его раздражение, он хотел донести свою мысль:

— Дело не с нас. Понимаешь? Дело было в ней. Нам просто нечего было ей предложить… Знаешь…

— Говорите за себя! — взорвался Эндор. — Я любил ее! Я готов был предложить ей весь мир! Но так и не смог до нее достучаться. А тут еще вы…

Потом покачал головой и вдруг резко протянул свой стакан:

— Наливайте! Лучшее, что мы сможем сделать сегодня, это напиться.

После третьей порции со разговор пошел более связно.

— Видишь, — вскинул брови Шторм. — Ты говоришь, не мог достучаться. Хотел пробиться к ней — и не смог.

Эндор обиженно кивнул.

— Так ведь и я не смог…

— Если бы не ваш почтенный возраст и не мое хорошее воспитание, — процедил Флайт, — я бы вам с удовольствием все зубы пересчитал. Какого черта вы влезли между нами?! Если бы не вы…

— А ты не предполагаешь, что я тоже мог хотеть ее?! Что я мог влюбиться?!

Эндор скроил презрительную мину:

— Вы? Да вы кроме своих денег…

— Не путай меня с Хасесом, — гордо ответил Шторм. — Я кроме своих денег много чего люблю!

Какое-то время он так и сидел нахохлившись, как старый воробей. А потом неожиданно выпрямился, проводя ладонью по лицу, словно стирая воспоминания и мысли, тряхнул волосами и запел. У него оказался довольно приятный баритон. Эндор такого от Шторма не ожидал. Сначала обомлел, а потом просто заслушался, настолько прекрасной была старинная баллада.

Да под со, да под настроение… до дрожи.

Слушая пронзительные вечные слова, Флайт склонился вперед, опустив локти на колени. Слишком неожиданно и сильно это было, эмоции просто рвали сердце. И из этих ран вместе со словами песни выплескивалась и уходила куда-то боль.

— Ты хотел сделать ее своей. Я тоже хотел… — вздохнув, сказал Ноэль Шторм. — Давай выпьем за несбывшиеся желания.

Несбывшиеся желания достойный повод.

Потом Ноэль Шторм ударился в пьяные разглагольствования, иногда прерываемые репликами Флайта.

— Просто мы, и ты, и я, хотели получитьее. А этот парнишка, Данко… он просто отдал себя.

— Я бы тоже отдал за нее жизнь! — взвился Эндор. — Лучше бы я тогдапошел вместо Данко заложником к пиратам!

— Не лучше. Не лучше. Потому что если бы вместо него тогда пошел ты, мы бы все были мертвы, а она бы так и осталась у пиратов. И вообще, молодой человек, — Шторм лукаво сощурился. — Между прочим, мы забыли внести в наш список ее бывших… ээээ… бывших парней Дарины Варг, теперь уже Дарины Данко, еще одного… парня… нашего пиратского предводителя. Я уже не говорю о ее бывшем муже Вэллисе.

Флайт кивнул и опрокинул еще один стакан. Потом запустил руку в волосы и изрек интересную истину:

— Похоже, можно создавать клуб бывших парней Дарины Варг. И я буду в нем президентом!

Ржать над собой — так уж со вкусом!

— Вообще-то, я старше! Хотя нет… этот Кромл еще старше…

— Нет уж! Президентом буду я! Потому что меня она, в отличие от вас, сама выбрала. И вообще… Наливайте! Черт бы вас побрал…

Со неожиданно закончилось. Естественно, нужно было пополнить запасы. Они пополнили, потом пили еще что-то, где-то и еще… Шторм рухнул в изнеможении где-то по дороге. Последнее, что Эндор помнил, это что он собирался найти Кромла и поставить в известность, что он, Эндор Флайт, президент клуба… эээ… какого-то клуба… ах да… бывших парней.

***

Ушел Эндор, а за ним Шторм, Дарина смотрела им вслед. Вокруг шумели ребята, кое-кто уже начал танцы. Мальгэн незаметно коснулся ее руки.

— Дара, он любит тебя…

— Да, — прошептала она, передернув плечами. — Нехорошо вышло с Эндором. Надеюсь, он сможет меня простить…

— Сможет.

Мальгрэн хотел сказать:

— Он же любит тебя, — но промолчал, она и так все прочитала в его глазах.

Потому что он сам на месте Эндора смог бы.

— Знаешь, все хотел у тебя спросить… — он опустил голову и замялся.

— Мммм? — она теперь сама взяла его руку и переплела пальцы.

— Правда, что ты согласилась выйти за Шторма?

— Что? — у нее даже челюсть отвалилась от изумления.

Парень внезапно осветился улыбкой:

— Я всегда знал, что старая сволочь врет! А Эндор…

— Что, Эндор..? — Дорина наморщила лоб.

— Ничего, — просто ответил Мальгрен.

Притянул ее руку к своему лицу, прижался губами, а потом наклонился и шепнул на ушко:

— Давай сбежим, пока никто не видит.

Дарина украдкой оглядела зал. Ребятам было весело, молодежь отплясывала что невообразимое и энергичное. После ухода Шторма господин Горовиц подсел, вернее, подъехал, к Элайдже и Ирэн, да так за их столиком и остался. Они с Гендельштейном о чем-то оживленно беседовали, Ирэн тоже принимала участие.

Вроде, можно незаметно исчезать? Дарина встала и потянула Мальгрэна за руку на выход, когда проходили по залу, поймала взгляд Ирэн, та ей улыбалась, словно благословляла. Дарина улыбнулась в ответ, подмигнула и… они с Мальгрэном юркнули в дверь и исчезли.

Элайджа проследил взгляд своей же… кто же она ему? Его великая женщина. Повинуясь странному, несвойственному порыву вдруг промямлил:

— Дорогая, давай поженимся?

Взгляд, которым его наградила "дорогая" был донельзя красноречив, она еще и добавила, пожав плечами:

— Элайджа, ты совсем выжил из ума. Какая женитьба? Мы же сразу заговорим друг друга до смерти!

Он внезапно успокоился и расплылся в счастливой улыбке:

— А, ну хорошо… Тогда может, пойдем домой дорогая?

Ирэн погладила его по плечу, взглянула тепло и проговорила с любовью:

— Пойдем.

А обрадованный гений повернулся к Филу Горовицу со словами:

— Пошли к нам, у нас есть такая виртуальная игра…мммм…

Глазки Элайджи лучились лукавством. Ирэн дружелюбно улыбалась. Господин Горовиц расцвел ответной улыбкой и принял приглашение.

***

Мальгрэн с Дариной не сразу ушли к себе, в тот "королевский" бокс, который им выделил командор Родни Тольн от щедрот царских. Там было на 1 квадратный метр больше площади, однако это было заметно, потому что в него вместо койки удалось втиснуть один диван из кают-компании. Диван был маленький, но он раскладывался в двуспальное место, правда, при этом занимал всю площадь. А днем его можно было опять собирать, и вроде как просторно.

Раньше в этом боксе жил командор Бэнгс, а потом сам Родни, но тому и в своем старом боксе хватало места, а кэп Тэон похоже окончательно прописался у своей докторши.

У них все так быстро произошло. Не было ни встреч, ни разговоров о любви. Просто вдруг… и все. Но поговорить можно ведь и потом, главное, чтобы было о чем говорить.

Дара держалась за него и шла рядом.

— Знаешь, — негромко проговорил Данко, — я до сих пор не верю, что ты со мной.

— Ничего, вот пилить начну, сразу поверишь, — она проказливо хихикнула.

Совсем как девчонка. Он засмеялся в ответ, передразнивая:

— Пилить??? Ты? О да! "Вам нечем заняться? Спеть вам колыбельную"?

Потом посерьезнел.

— Никогда бы не поверил. Ты же могла выбрать… Посмотри сама, какие кандидаты: миллиадер, адмирал, пиратский предводитель, наконец… Не сверкай на меня глазами, я знаю, он тебе нравился. И тут я. И ты выбрала меня…

Она остановилась, заставляя его взглянуть ей в глаза.

— Я выбрала тебя, потому что рядом с тобой я становлюсь лучше, чище. Понимаешь? Ты делаешь меня живой. Не спорю, мне нравился Эндор. И ты можешь считать меня похотливой тварью, но мне нравилось и с…

— Не надо, Дара, — мягко сказал он, останавливая ее.

— Нет. Я хочу высказаться. Прости, если тебе неприятно. Просто… Одного плотского желания мало. Мне — мало. Нужно… что-то для души. И это что-то гораздо важнее. Для меня.

Дарина ненадолго замолчала, уйдя в себя. Тогда заговорил Мальгрэн:

— А я влюбился в тебя сразу. Еще в тот первый день, как увидел. Когда понял что ты баба, а не парень.

— И потому приставал ко мне как вредный мальчишка? Разве что за волосы не дергал?

Одарив ее нежной улыбкой, он кивнул и признался:

— Ну так я и есть мерзкий мальчишка. Про нас, кто вырос в приюте, говорят, что мы психологически из возраста подростка не перерастаем.

— Ты самый лучший в мире мерзкий мальчишка, ты мой мерзкий мальчишка. И рядом с тобой я чувствую себя девчонкой…

Улыбнулся светло, погладил ее ладонями по голове, притянул к себе, прижал. Зажмурился и зашептал в волосы:

— И все равно, до сих пор не могу поверить, что ты со мной. Что влюбилась. А ведь раньше даже не замечала.

Женщина немного отстранилась, сказала серьезно:

— Все случилось там. На пиратской базе. Я ведь…

Дарина запнулась, не желая вспоминать и озвучивать размышления о своих тайных желаниях и вывертах сексуальности. Но мысли всплыли, не желая загоняться обратно в подсознание. Это было похоже на блуждания в темном лабиринте. И куда, в какие норы могла затащить ее собственная вырвавшаяся на свободу похоть, пойди она по этому пути, кто скажет?

С Эндором, она всегда знала, что не подходит ему. Ему нужна была совершенно другая, без того тяжелого жизненного багажа, что был за ее плечами. Чистая, молодая, готовая жить ради него его жизнью. Вот уж никак она себя в этой роли не представляла. И потому да, всегда испытывала чувство вины, что использовала его. А жить долго с таким чувством вины она бы просто не смогла. Их отношения были обречены изначально.

Внезапно возникший в ее жизни Ноэль Шторм… С его излишней проницательностью, опытом и извращенной циничной волей. Увидел в ней это затаенное желание бороться и покоряться, вытащил наружу и ткнул ее в это носом. Как ни странно, если бы это продолжилось, у него были все шансы… Но что была бы ее жизнь с ним? Вечная борьба за право уважать себя? Слава Богу, что война и случай ее от этого избавили.

Отдельным монументом в ряду этих фигур был Кромл. О… Этот мужчина был… Он до сих пор являлся ей в страшных снах, пугая до полусмерти, но он будил и желание. Она с дрожью вспомнила, что в какой-то момент была готова прожить рядом с ним рабыней, нагишом у него в темнице, потому что не было сил противиться ему. Но прожить рабыней? Голой и в темноте??? Что от нее осталось бы через месяц такой жизни? Что осталось бы от ее души? Разве похоть решает все?!

Потому, когда туда, в ее темницу, явился Мальгрэн, принеся с собой яркий луч чистых чувств, не замаранных похотью, она увидела в нем свое спасение. И уцепилась за эти чувства, приклеилась к нему всей душой. А когда думала, что Мальгрэн, ее чистый луч, умер, чуть не умерла сама.

— Да, — сказала она, отвечая скорее своим мыслям. — Я вдруг поняла, что умру без тебя, вот и все.

— Дара… — голос у парня сорвался, руки потянулись коснуться ее лица.

— Пойдем, — прошептала она, — нам давно пора…

О… мыслей сразу же не стало от этого тихого "пора"…

Как дошли до дверей бокса, он почти не помнил. Хорошо, что заранее перетащили туда кое-какие вещи, сейчас он все равно не соображал. Потому что все исчезло, кроме той женщины, что была рядом. Но он все еще медлил ее коснуться. Продлить, продлить…

Это он-то…Он, гадкий скабрезник, бесстыжий и циничный ублюдок, которому было на все плевать, кроме своего кайфа, дрожал, обмирая от мальчишеского счастья, от предвкушения чего-то волшебного, чего еще никогда не было в его жизни. В другое время, наверное, до коликсмеялся над собой. Но сейчас Мальгрэн сам себе отчаянно завидовал.

Дара подошла сама. Погладила по плечам, по лицу, стала расстегивать, снимать с него одежду. Словно знакомясь с ним, исследуя.

Пусть… Пусть делает с ним что пожелает… Только пусть не останавливается…

— Мальгрэн…

Ее глаза, призывно светящиеся в полутьме. И этот шепот, сводивший его с ума… Он понял, все, предел, больше уже не сможет сдерживаться, его просто разорвет. И вдруг почувствовал себя всесильным, словно вырос изнутри. Это было знакомое чувство. Какое-то странное наитие вдруг снизошло на него.

— Дара… ты мне веришь? — прошептал он.

— Да… — был ее ответ.

И он повел ее за собой, с каждым движением поднимая все выше и выше. А с последним ярким всплеском эмоций они просто вырвались энергетическим потоком на волю.

Вместе.

Мальгрэн уже бывал здесь, в этом мире, а теперь взял сюда и ее. Показать ей.

А потом, когда накал страсти спал, медленно опустил их обоих. Теперь он знал, как оттуда вернуться. Очнувшись в собственных телах, были потрясены оба. Она, что тоже может летать, а он, что не одинок там отныне.

— Так будет всегда? — прошептала женщина, не открывая глаз.

— Если ты этого захочешь… — ответил странный парень, который теперь стал ее мужем.

Женщина сонно пробомотала, прижимаясь теснее:

— Мммм… Я не ошиблась… Отхватила куда больше, чем рассчитывала… Думала, что беру гадкого мальчишку, а получила… полубога недоделанного.

Вихрастый "недоделанный полубог" улыбался с закрытыми глазами, она же не знает, что таким он становится только с ней рядом.

***

Единственный человек на корабле видел эти искрящиеся радужные энергетические потоки, что вихрились по кораблю. Кромл. И от этих искрящихся потоков делалось тяжело, потому что неприятные догадки рождались в его мозгу. Он не хотел этого видеть! За что это ему… Он не хотел, чтобы это продолжалось.

Ведомый каким-то зверинным чувством, Кромл пошел, еще точно не зная куда. Двигаться неслышно и незаметно огромный мужчина умел в совершенстве, он даже не прикладывал к этому усилий. И маршрут по служебным закоулкам тоже выбирал интуитивно. Миновав несколько палуб, незаметно для себя оказался на борту "Сильфа". Нигде его даже не остановили. Хреново несут службу.

Кромл стоял перед входной панелью в жилой бокс. За этой панелью спали они. При его силе он мог бы запросто разворотить к чертям эту дверь, отделявшую их от него. А потом убить обоих, мужчину и женщину, что своей любовью создавали эти радужные завихрения. Но он не мог. Что-то не давало. Не давало причинить им вред, хотя… в какой-то миг, ему этого нестерпимо хотелось. Он постоял еще несколько секунд, потом исчез так же неслышно, как и появился.

Обратный путь прошел по тем же служебным задворкам, а потом его внезапно потянуло в тот отсек, где находился парк. Там уже вычистили часть территории, там была трава, цветы, небольшие, но настоящие деревья. Мужчина снял обувь и босиком пошел по газону, выбрал дерево потолще и опустился в траву у его корней. Прислонился спиной, закрыл глаза.

Здесь было хорошо, здесь его ничто не беспокоило. Почти.

Здесь можно было подумать.

Женщина. В жизни Кромла их было множество, они сливались перед его мысленным взором в одно блеклое пятно. А эта… Как глубокая царапина на броне.

Что с ним происходит? Ему давно пора забыть ее. Откуда у нее такая власть, что против воли заставляет его совершать необдуманное поступки? Потому что она способна причинить ему боль?

Его огромные кулаки расслаблено лежали на коленях, лишь иногда вздрагивая. О чем думал, что еще вспоминал этот мужчина?

Из глубины души пришло тоскливое чувство, будто в руки попала яркая звезда, а он не смог ее удержать.