глава 24

Пробуждение застало помятого адмирала Флайта в непонятном месте, на каком-то матраце прямо на полу. А напротив сидел, уставившись на него, худощавый парнишка с короткими светлыми волосами. У парнишки были пухлые губы и огромные васильковые глаза. Эндор его впервые видел, он вообще еще не всех из тех, кого они приняли на «Альбатрос» видел в лицо.

Однако ему стало неудобно, адмирал все-таки, а спит вот так, где попало. Да еще и похмельный выхлоп такой, что мухи могли бы сдохнуть на лету, если бы тут были мухи. Шея затекла, видимо спал, неудобно свернув ее в сторону. Сел, поправил растрепанные волосы и спросил парня:

— Ты кто?

— Я…? Я Тара, со стационарной базы, — по говору и акценту Эндор сразу определил, что перед ним кто-то из бывших пиратов.

— Что ты здесь делаешь?

— Я… я подумала, что вы простудитесь и…

— Девушка? — вытаращил глаза адмирал.

Девушка кивнула, окончательно смутилась и покраснела.

А Эндор онемел от удивления, вроде бы ничего странного, у них полкорабля забито народом с бывших баз, но то, что этот парень оказался девушкой, было… довольно неожиданно. Пока он усиленно соображал, что бы такое сказать, чтобы вежливо удалиться (дама, все-таки), девушка заговорила сама:

— Я знаю кто вы. Вы адмирал. Тот, кто дал нам этот шанс… Вернуться на Землю…

Тут и без того большие и восторженные глаза девушки засветились восхищением, в них блеснули слезы. Адмирал понял, что пора уносить ноги. Хотя… такое неприкрытое восхищение было приятно…

— Ээээ… Прости, но я ничего особенного не сделал. Просто мы договорились о мире с… — тут он подумал, что надо бы поделиться славой, а заодно и ответственностью. — С вашим предводителем Кромлом. И вот…

Она слегка нахмурилась при упоминании Кромла, но сияние в глазах девицы ничуть не уменьшилось. Флайт поднялся, отряхивая мятый китель, поправил, как мог одежду, пошарил в карманах.

— Который час?

Девушка взглянула на маленький коммуникатор:

— Сейчас 04.34 по бортовому времени.

— Отлично, — подумал Флайт. — Успею немного поспать в нормальной постели и привести себя в порядок.

Потом перевел взгляд на девушку и поймал себя на мысли, что это уже не какие-то абстрактные люди с пиратских баз, это теперь и его люди.

— Ты…

— Тара, — подсказала она.

— Да, Тара, если у вас, — он сделал широкий жест, — появятся какие-то вопросы, обращайтесь.

С этими словами Флайт ушел, понимая, что нужно непременно привлечь к работе с людьми Кромла. Он знает каждого, он командовал ими столько лет. Понятно, что сейчас его авторитет среди своих мог пошатнуться, но восстановить его необходимо. В конце концов, им на той Земле, куда они возвращаются, еще жизнь налаживать.

Девушка с благоговейным восхищением смотрела молодому адмиралу вслед, он показался ей самым прекрасным, самым добрым и самым благородным из всех людей. Настоящим принцем…

***

В отличие от адмирала, господин Шторм в момент пробуждения обнаружил себя в собственной гостиной на диване с компрессом на лбу. Рядом сидел его бывший шурин Фил Горовиц и ехидно ухмылялся. Увидев, что Шторм открыл глаза, он отрыл рот, и из него полились нравоучительные речи:

— Нет, Ноэль, ты точно думаешь, что ты сельдерей, и второй раз на свет вырастешь. Ну объясни мне, какого черта ты так напился?

— Мммм…

Промычал в ответ Щторм, которому сейчас только нотаций не хватало, и закатил глаза. Голову немедленно прострелило болью. Он застонал снова. Фил поправил компресс на лбу и продолжил причитания:

— Видела бы это моя покойная Розочка! Как ее бывший муж валяется пьяный вдрызг на какой-то скамейке… как нищий… как бомж!

Патетики в голосе становилось все больше, Шторму надоело:

— Фил, заткнись. Расскажи лучше, где ты меня нашел. И вообще, где ты шлялся ночью? Мммм? Что подумала бы о тебе моя покойная первая жена, твоя троюродная сестра?

— Иди к черту! — огрызнулся Фил. — Я был в гостях у уважаемых людей! Ну… Задержался немного…

На самом деле, он плелся на своей каталке домой уже под утро по бортовым часам. У Гендельштена они посидели великолепно — всю ночь втроем новую виртуальную гоняли.

— А ты, пьяная твоя рожа, на скамейке спал, на набережной! Подумать только…

— Фил, будь человеком, замолчи, — проговорил Шторм, стягивая со лба мокрую тряпку и с отвращением отбрасывая ее в угол. — Не мог дать мне нормальное лекарство?

— Это и есть нормальное! — у господина Горовица были свои представления о лекарствах.

— И все-таки, что ты делал всю ночь? — подозрительноприщурился Шторм.

Глаза у Фила Горовица загорелись, он таинственно оглянулся по сторонам и заявил:

— Я был у Гендельштейна, — тут хранитель секретного архивасорвался на шепот. — У него есть такая игра…!!! Ноэль, ты себе не представляешь!5ebdbc

По виду своего шурина Ноэль понял, что там и впрямь что-то с чем-то. Он вопросительно приподнял левую бровь и осведомился:

— Еще одного игрока принимаете?

— Пфффф! — фыркнул Горовиц, — там 13 профилей! Выбирай любой! Ээээ… нет, любой из 12, один профиль занят, им играет Ирэн Декардье.

— И что там в этой игре? — спросил уже заинтересованный Ноэль Шторм.

— Там… Всё… — мечтательно закатил глаза Фил Горовиц.

***

После вчерашней широкой свадьбы в баре на третьей палубе, отряд сопровождения на утреннем построении выглядел кривовато и слегка помято. Командор Тольн прошелся вдоль шеренги, покачал головой, даже поцокал языком, но разносить не стал, сам был там же с ними рядом. Потом встал перед строем и объявил:

— У нас кадровые перестановки. Лейтенант Дарина Ва… Данко с сегодняшнего дня второй пилот "Сильфа", по совместительству программист и навигатор. Капитан Данко… Мальгрэн? Ты как? Пойдешь на свое место вместо Гета?

— Нет. Гет отлично смотрится на моем месте. Я пойду на место Фалька.

Народ негромко заржал, потому что Генрих Фальк был вообще к отряду сбоку припека и работал вольным художником. Однако Мальгрэн не закончил:

— Но птичку свою я у тебя заберу, Гет. Без обид.

— Да ладно, бери, какие обиды, — отшутился Гет Перкин.

— Гет, возьмешь моего мальчика, — от сердца оторвал Родни, все равно он теперь первый пилот "Сильфа", не летать же на двух кораблях одновременно.

— Есть кэп, — бодро отозвался Перкин.

Ребята ехидно зашумели что-то об оказанном некоторым высоком доверии. Ясно, прикалываются.

— Мальгрэн, ты что-то хотел сказать людям? — спросил Тольн.

— Да, кэп, если позволите.

Капитан Данко вышел и встал перед строем. А потом случилось нечто невероятное. Он расплылся счастливой улыбкой, оглядывая их с неподдельным теплом в глазах, а уж слова его были вовсе неожиданными:

— Ребята, как же я всех вас люблю…

Строй просто грохнул от хохота. Однако разрыв шаблона продолжался недолго, рот Мальгрэна открылся снова и оттуда поперло столько привычной язвительности и злословия, что все пришли в восторг.

— Ну, слава Богу, а то мы уже решили, что наш злобный ублюдок от счастья умом тронулся!

Не известно, сколько еще продолжались бы хохот и шуточки, но вмешался командор.

— Все улажено? — грозно осведомился Родни Тольн. — Вот и отлично. Все по местам!