Глава 34.

Сначала я увидела одинокий силуэт. Он стоял у самой кромки воды, глядя вдаль. Море тихо плескалось, лизало носки его обуви, но он этого не замечал.

Там, на той стороне, не было ничего, лишь бесконечные волны. Однако Эйрик смотрел так внимательно, будто видел там что-то, доступное лишь его взгляду.

Может, соседний берег? Может, там расположена его родина, та загадочная Свитьод, из которой Один с асами пришёл на Север и основал скандинавские королевства…

Под ногами зашуршали камешки, и я остановилась.

Подойти? Не подходить?

Эйрик не заметил моего появления. Ветер дул в его сторону, заглушая все звуки, кроме шороха волн.

Я могла бы уйти. Просто развернуться и уйти, оставив всё, как есть. Он бы даже не узнал, что я здесь была.

Но мысль о том, что он заслонил меня от Хакона, буквально толкнула меня вперёд.

Я сделала шаг. Потом ещё… и ещё.

Ноги скользили по припорошенной снегом гальке.

Эйрик услышал, когда я была от него в нескольких шагах. Повернул голову, но полностью не обернулся. И ничего не сказал: молча ждал, пока я дойду.

Но в тот момент, когда наши взгляды пересеклись, я в очередной раз поскользнулась и, нелепо взмахнув руками, полетела лицом прямо в снег.

Он успел меня подхватить. Одним прыжком сократил расстояние между нами, схватил меня у самой земли и резким, собственническим жестом прижал к себе.

Мы замерли, соприкасаясь телами и глядя друг другу в глаза.

Моё сердце билось как сумасшедшее. Как дикая птица, которую заперли в клетке. Его — стучало тревожным набатом. Наше дыхание, громкое, рваное, на секунду смешалось. Зрачки Эйрика резко расширились, а его губы были так близко, что любое движение — и они бы слились с моими.

Но он, как и я, просто застыл.

Это продолжалось секунду. Хотя мне показалось, что целую вечность.

Похоже, у меня это входит в привычку, — пронеслось в голове с лëгкой горечью. — Падать, чтобы он поднимал...

Наконец, напряжённые мышцы ярла расслабились, руки, державшие меня, опустились. Он сделал шаг назад и взглянул на меня привычным нечитаемым взглядом. А потом вновь отвернулся к морю.

Без тепла его тела мне вновь стало холодно.

Здесь, на берегу, дул порывистый ветер. Здравый смысл подсказывал, что нужно уйти. Но я упрямо продолжала стоять. Подождала, пока успокоится дыхание, затем подошла и встала рядом с ярлом.

Мне не хватало слов, чтобы объяснить свои чувства на чужом языке. Зато я могла рассказать о своей пользе. Пусть Эйрик не думает, что совершил ошибку, защитив меня от Хакона.

Я вдохнула холодный воздух и тихо произнесла:

— Мой дроттинн…

Он по-прежнему смотрел в темноту. Его лицо, искажённое усталостью и яростью, в полумраке казалось бледным.

— Я… не вещь, — продолжила я, тщательно выговаривая каждое слово. — Не трофей. Понимаешь?

Я сделала паузу.

Бесполезно! Он не человек, а бесчувственный чурбан. В нём огня не больше, чем в том вяленом мясе, которым нас кормит хусфрейя.

Разозлившись, я обошла его и встала так, чтобы закрыть ему обзор.

— Я — помощь! — ткнула себя пальцем в грудь. — Помощь! Твоим людям. Тебе.

Вот теперь он смотрел на меня. Не моргая, с тяжёлым вниманием. И явно ждал продолжения.

Завладев его вниманием, я приступила к самому сложному. К тому, о чём давно нужно было сказать, но я молчала, боясь ошибиться. Всё же я не специалист, а всего лишь **интерн**, не закончивший практику.

— Твои люди слабы. У них кровь… здесь, — я указала на свои дёсны. — Боль в костях. Зубы… шатаются. Потом… смерть.

По его лицу было видно — он понял, о чём идёт речь.

— Я могу это вылечить, — сказала я твёрже. И ткнула пальцем ему за спину, в лес, спускавшийся к морю. — Хвоя. С этих деревьев. Иглы. Варить в воде. Пить отвар каждый день.

Эйрик не перебивал. Но взгляд стал внимательным.

Я приободрилась и заговорила быстрее:

— Это лечит. Даёт силу. Я знаю. Знаю, как лечить раны. Как убрать боль. Не полностью, но если кто-то сломал руку или ногу, то ему станет легче.

— Как?

Всего одно слово, но в ответ на него моё сердце на миг сбилось с ритма.

— Отвар из ивы. А ещё… — я замялась, подбирая слова. — Я знаю, как сделать так, чтобы женщины в родах не умирали. Чтобы дети… рождались.

В его глазах что-то мелькнуло. Он дёрнулся в мою сторону. Замер.

— Повтори.

Я сделала глоток воздуха и чётко проговорила:

— Я спасу твоих людей. Научу их всему, что знаю сама. Мои знания… сделают твой фюльк сильным.

В тот момент я искренне верила в то, что говорю. И хотела разделить эту веру с человеком, который нёс на своих плечах ответственность за сотни жизней.

Он не торопился отвечать. Хмурился, думал, смотрел мимо меня в темноту. Наконец, произнёс:

— Ты уверена?

— Да.

Он опять замолчал. Я видела, как его взгляд становится тяжелее, как пальцы сжимаются в кулаки и разжимаются. Он словно боролся с собой.

— Хорошо, — выдохнул Эйрик, принимая решение. — Завтра покажешь. А теперь уходи.

И снова отвернулся к заливу.

Я почувствовала себя ущемлённой. А где слова благодарности? Я всё-таки ценными знаниями хочу поделиться! Тем более если учесть их собственную «медицину».

На днях, когда мы занимались починкой одежды, Рагна поведала, как они тут раны лечат. Варят лук, дают отвар раненому. Если потом из раны идёт запах лука, значит, рана глубокая, человеку не выжить. А значит, и лечить его незачем!

И это ещё не вся ересь, которой я тут наслушалась.

Захотелось немедля высказать всё, что я думаю. Но вряд ли Эйрик оценил бы мой порыв, поэтому я прикусила язык. Постояла ещё немного, прожигая этого невозможного мужчину раздражённым взглядом, потом развернулась и сердито двинулась прочь.

В конце концов он сказал «завтра покажешь». Удовлетворюсь пока этим.