Глава 22

Лиза с нетерпением ждала визит высокопоставленного альва. При ближайшем знакомстве Эль-Таэль оказался высоким и светловолосым господином без всяких признаков манерности и высокомерия, приписываемых его расе.

Он сразу отдал Уитону кристалл перемещения. Пока Лерроу отдавал распоряжения своим людям, которые должны были увезти Энне-лин в безопасное место, Эль-Таэль рассматривал Елизавету, не скрывая любопытства.

С разрешения Лизы Лерроу заранее рассказал гостю историю своей невесты. У Лизы было ощущение, будто она ждет вердикта суда.

— Итак, странница? — сказал Эль-Таэль, разместившись у камина и зябко поеживаясь. — Мой отец лично знал одну из основательниц вашего рода, она тоже была странницей. Ее дочь – героиня многих альвийских баллад.

— Хотела бы я их прочитать, — призналась Лиза. — Моя семья мало что помнит.

— Возможно, им помогли забыть. Не все истории из прошлого доживают до настоящего, — задумчиво произнес Эль-Таэль. — Иногда их тщательно редактируют. Или вырывают из них страницы, как из книги.

— У меня в руках побывал семейный гримуар, но магическая книга мне не открылась.

— Значит, вам не нужны подсказки.

— Но люди постоянно просят меня о помощи! — вырвалось у Лизы. — Такое ощущение, что я обречена исправлять судьбы других. А в моей судьбе – полный хаос. В моем мире я тоже помогала людям, но меня не бросало из одной чужой проблемы в другую.

— Такова цена, — голубые глаза альва смотрели без всякого сочувствия. — Это плата за возможность прожить новую жизнь. Вольно или невольно, но вы также помогали своему бывшему мужу. Он причинял вред. Не жалуйтесь – отработайте, и боги оставят вас в покое. Не забывайте, что у вас есть дар, который делает путь проще.

Лиза нахмурилась:

— И когда я помогу достаточному количеству страждущих, у меня его заберут, мой дар?

— Вполне может быть, — альв наклонил голову к плечу. — Считаете, что это несправедливо?

— Вовсе нет, — Елизавета тряхнула головой. — Такой талант ко многому обязывает. Иногда мне кажется, что я всемогуща. Это сбивает с толку и внушает разные… ложные идеи. Я все время с ними борюсь. Но если бы дар попал в руки более податливого человека?

— Однако его вручили вам. Вы очень здравомыслящая женщина, Элизабет. Я рад за Уитона. История вашей пары меня изрядно растрогала. Уитон!

Лерроу, в этот момент вошедший в кабинет, вопросительно поднял брови.

— Мой дорогой друг, — радостно сообщил гость, — я отправляюсь с вами.

… Все трое вошли в портал на исходе дня – так затухающая с закатом дневная магия создавала меньше помех.

Лиза с восторгом обнаружила, что стоит на опушке у Эре-дуна. К ней уже бежали Инара и Беора. Но на лицах девушек не было радости. Еще не добежав, Инара выкрикнула:

— Слава богам, Лиззи! Ты здесь! Откуда ты узнала? Как магическое сообщение могло дойти так быстро?

— Узнала что? — при виде бледного измученного лица сестры Лиза похолодела.

— Эрин очень плохо! Она почти обратилась, но…!

Тут Инара увидела выходящих из портала альва и василиска и бросилась к ним:

— Господин Лерроу, вы нам поможете?!

Уитон и Эль-Таэль переглянулись и быстро двинулись к дому. Поднявшись на второй этаж, альв тут же занял место у постели больной девочки. Измученная бессонной ночью госпожа Эреер посчитала приезд дочери и гостей благословением небес.

Альв осматривал ребенка. Лиза с ужасом отметила, как сильно похудела Эрин – на тонком лице светились прозрачные скулы… покрытые желтоватой чешуей.

— Она начала переход, — слабым, но твердым голосом подтвердила Инара. — Ей было трудно договориться со своей драконессой. Три дня без сна и практически без еды… и вот.

— Это не из-за перехода, — резко высказался альв. — Драконесса укрощена. На Эрин проклятие.

— Но я его… не чувствую, — растерянно прошептала Инара.

— Потому что его ставил очень опытный человек. Или у него был сильный артефакт. Он сплел высококлассное сокрытие, — Эль-Таэль посмотрел на расстроенное лицо Инары и сочувственно произнес: — Вы не могли его почувствовать, хотя ваш дар лекаря весьма силен. Слишком высокий уровень мертвой магии. Покажите мне всё, к чему в последнее время прикасалась девочка.

Альва провели по комнатам.

— Вот, — в детской Эрин он ткнул в красивую куклу-драконессу в старинном платье. — Эта вещь – носитель проклятия. Откуда она у вас?

— Не знаю, — растерялась Инара. — Мама и Эрин почти каждую поездку покупали в городе новую игрушку.

— Эту куклу я не покупала, — с уверенностью заявила мистресс Эреер. — У моей дочери не было такой вещи.

— Ее прислали с платьем для бала мисти Лиззи, — виновато проговорила Марша. — Мы думали, это подарок. Все готовились к переходу мисти Эрин, в суете никто не придал посылке значения.

— Я не заказывала платье для бала, — Лиза обняла себя руками. — И куклу не присылала. Мы с вами знаем, кто это сделал, не так ли? Мама, Инара рассказала тебе?

— Сразу после того, как Эрин стало плохо. Эйтарен и Эйдэн зашли слишком далеко, — глаза мистресс Эреер сверкнули гневом. — Словно в них вселилась нечисть! Я взываю к вам, мейст Лерроу. Вы прибыли вместе с Лиззи, и я надеюсь…

— Я прошу руки Элизабет, — василиск поклонился.

— Да будет на то воля богов, — госпожа Эвфания сотворила защитный знак. — Пусть этот дом станет вашим домом. И прошу, помогите нам. Защитите нас. Мой деверь никогда не был добрым человеком, но такого от него не ожидал никто.

— Сделаю все возможное, — пообещал Лерроу.

Лиза попыталась прикоснуться к кукле кончиками пальцев. Ничего. Ни одного отголоска магии, живой или мертвой.

— Этого не может быть, — прошептала она.

— Может, если использовать Красный кристалл, — возразил мрачный Лерроу. — Учитывая, сколько артефактов собрали старшие Эрееры, количество перешло в качество, и они совершили то, что казалось невозможным – достали из-под воды кристалл Альва-дуна.

— Всё верно, — подтвердил Эль-Таэль. — Древний артефакт делает примерно то же, что и вы, Эоизабет – он придает магические свойства обычным предметам. Однако эти его свойства вполне реально обратить во зло. Вы спрашивали, что произойдет, если дар, подобный вашему, попадет в злые руки. Вот, что может произойти, Лиззи. Скорее всего, Эйдэн Эреер обратился к силе кристалла и пробудил своего дракона. Ваша сестра стала для него помехой, особенно если ее пробуждение началось раньше. Она рано или поздно перетянула бы на себя все силы рода, учитывая, что в вашей семье они наследуются по женской линии. Если внимательно изучить драконью ауру девочки, можно заметить, что она вполне сформированная, зрелая. Вашу сестру признали бы в высших драконьих кругах. А Эйдэн… кто знает, сможет ли он справиться со своим змеем.

— Неужели перевес в славе и почестях был бы настолько велик?! — воскликнула Лиза. — Все ради… нескольких регалий? Эрин – девочка, со временем ее все равно бы выдали замуж! Вся слава скорее досталась бы будущему мужу! А теперь она умирает!

— Зависть – такой же грех, как и ненависть, — проговорил альв. — Не бойтесь за Эрин. Я смогу ей помочь, поскольку знаю источник болезни.

… Эль-Таэль провел у постели Эрин почти пять часов. Лиза наблюдала, как он медленно, плавными движениями тонких длинных пальцев приводит в порядок ауру девочки. Инара, затаив дыхание, тоже следила за руками альва.

— Вот, вот она, вершина медицинского мастерства, — шептала она. — Если бы я только могла этому научиться!

Когда Эль-Таэль спустился вниз и устало кивнул, мистресс Эреер опустилась на стул и заплакала от облегчения. Дочери обняли ее с двух сторон.

— Я уничтожу куклу, — заявила Инара.

— А вот этого делать не стоит, — возразил Лерроу. — Нам нужно деликатно оборвать каналы мертвой магии, но не привлекать внимание Эйдэна Эреера. Он где-то рядом. Он сделал это не только из-за зависти. Мерзавец знал, что Элизабет не выдержит и откроется. Розыск проходил слишком медленно. Болезнь сестры должна была выманить тебя из укрытия гораздо быстрее, Лиззи.

— Так и случилось, — убито проговорила Елизавета. — Мне уже все равно, лишь бы Эрин была жива.

— Нам бы выгадать несколько дней, — пробормотал василиск. — Любимая, ты говорила, что вы сумели собрать записи господина Эреера и отца Беоры. Хорошо бы изучить их как следует. С твоей помощью, брат Эль-Таэль, я смог бы найти зацепку, я уверен. Устроить шум, привлечь прессу. Доказать в Совете факт заговора.

— Часть записей отца – в сейфе дяди. Часть – в банке, — оживилась Лиза. — Маме отдадут содержимое ячейки, нужно только съездить в город.

— Но вряд ли твой дядя согласится предоставить нам свою часть наследия, — хмыкнул Уитон.

— Это я беру на себя, — Елизавета улыбнулась. — Нам бы только его отвлечь. Желательно дважды. Сначала все разведать, проверить, не переложил ли он блокнот папы в другое место. А потом… привлечь одного помощника. Инара, Фретти сейчас в Эре-дуне?

— Приехал на каникулы, — подтвердила средняя сестра.

Лерроу задумался:

— Я съезжу к Эрееру и выплачу долг твоей семьи. Думаю, это достаточно его отвлечет. А затем..?

— Затем мы устроим маленький спектакль, — альв тоже растянул губы в улыбке.

… Госпожа Эреер отправилась в город. Была вероятность, что за ней следят, поэтому она изо всех сил старалась сыграть взволнованную, близкую к отчаянью мать, чье дитя в смертельной опасности. Эвфания изобразила настоящий скандал, требуя выдать ей наследство младшей дочери ради ее лечения.

Ей, разумеется, отказали. Получив на руки обычную сумму и забрав проценты со вклада, мистресс Эреер опустошила ячейку мужа. На фоне публичных рыданий и беготни клерков, старающихся успокоить вопящую госпожу, это прошло почти незаметно. Эвфания вернулась в Эре-дун довольной и гордой.

Тем временем Эрин очнулась. Она была слишком слаба, чтобы подолгу говорить, однако слова Марши подтвердились: девочка думала, что куклу прислала Элизабет.

Лерроу собрал все записи господина Эреера и мейста Такката, отца Беоры. Оставалось лишь добыть дневники мейста Тедэра. По поводу них у Лизы имелся план.

Через три дня после прибытия Лизы, Эре-дун окрасился в черный цвет скорби. По округе пролетела печальная весть: младшая дочь ветви Эрееров не перенесла перехода и погибла. Соседи выражали свои соболезнования.

Мистресс Эреер, Лиза, Инара и слуги Эре-дуна, облаченные в черное, под темными вуалями, по традиции отправились в кузницу – предать очистительному огню одежду умершей. Их сопровождал мейст Лерроу.

— Пусть меня увидят, — успокоил он Лизу перед выходом. — А вот Эль-Таэлю лучше пока скрывать свое присутствие.

— Если тебя разыскивают… — начала Елизавета.

— Теперь я официально твой жених, — пояснил василиск. — А значит, по закону могу разделить с семьей положенные по закону тринадцать дней поминовения. В течение этого времени никто не имеет права нас беспокоить: ни призвать, ни отвлечь. Ради такой передышки мы все это и затеяли.

Траурная процессия проследовала из Эре-дуна в Иилен-хейм. В кузнице родственники покойной опустили в огонь ее личные вещи. Туда же отправилась и кукла-драконесса.

Ничто дурное не могло выжить в очистительном пламени кузни.

— Эйдэн почувствует, что мы ее уничтожили, — прошептала Лиза Уитону.

— Неважно, — тихо откликнулся тот. — Они уже знают и, уверен, скоро пожалуют с визитом.

Так и произошло. «Похороны» проходили на родовом участке кладбища. Гроб опустили в могилу, все присутствующие рыдали, даже те, кто был в курсе происходящего. Это была запоздалая реакция на болезнь Эрин – страх за девочку выходил вместе со слезами.

Стас и его дядя появились в самом начале церемонии и скромно расположились за спиной мальчиков-служек. Главный жрец храма прочитал молитву о перерождении души. Когда он закончил свой речитатив, Стас приблизился к Лизе:

— Мне жаль, — с некоторой растерянностью на лице сказал он. — Честное слово.

Лиза кивнула, не снимая вуали. Меньше всего ей хотелось, чтобы бывший муж видел ее горящие жаждой мести глаза.

— Ты… — «кузен» помялся.

— Меня ищут, я знаю, — проговорила Лиза. — Через тринадцать дней я сама явлюсь в Управление по контролю над применением магии.

— Я могу тебе…

— Мне не нужна помощь. Я все сказала в прошлый раз, Стас. Мы не будем вместе, никогда. Особенно… теперь.

Стас поджал губы:

— Мне жаль, Лизок. Но ты мне нужна. Мне нужен твой уникальный дар превращать вещи в артефакты. Да, мисти Рода Тиклоу, твоя преподавательница, под воздействием заклятия правды рассказала много чего интересного. Может, как человек с кровью василиска она и смогла бы обмануть заклинание, но дядя воспользовался даром распознавания правды. Передай мейсту Лерроу, чтобы он не становился у меня на пути. Он ведь попробует, верно? Ради тебя. Пустая затея. Мы с тобой вместе совершим великие дела. Просто смирись.

Лиза ничего не ответила. Стас не должен был заподозрить, что Лерроу уже к нему подбирается. Бывший муж поклонился и отошел. В это время его дядя выражал «свои соболезнования» мистресс Эреер. Эвфания вся дрожала под вуалью. Только посвященные знали, что это гнев, а не слезы.

… Вечером на заброшенной ферме на полпути к Эйта-дуну собралась нетерпеливая компания: Лиза, Инара, орчанка, Фретти и Боорг, брат Беоры. Мальчики учились в одной школе, их приняли в нее бесплатно, за их способности. Правда, Бооргу пришлось выправить новые документы, Беора все еще боялась, что их найдет правительство.

— Я не уверен, — проныл Фретти. — Эйта-дун слишком далеко.

— Лиззи сделала артефакт усиления способностей, — возразила Инара. — И отправила туда свой ключик. Она будет формировать вызов, ты только подливать силу.

— Эрин бы нам помогла, — мечтательно произнес Боорг.

— Ей сейчас нельзя выходить, даже на террасу, — напомнила Беора. — Не все наши слуги знают, что она жива, они могут ее выдать. И возможно, ей придется уехать насовсем. Эль-Таэль спрячет ее в Эй-лон-брире.

— Это на юге. Красивый город, — добавила Лиза. — Если придется покинуть Эре-дун, мы построим там новый дом. Ну… начнем. Уитон как раз должен был доехать до Эйта-дуна.

Подтверждая ее предположение, в воздухе у двери коровника появился розоватый дымок – это Уитон подал знак, что он уже в особняке.

По задумке заговорщиков, мейст Лерроу должен был наотрез отказаться от приглашения пройти в кабинет господина Эйтарена, дескать, он спешит и для передачи денег вполне подойдет гостиная. Лиза не сомневалась, что Стас присоединится к переговорам.

— А если они его не отпустят? — заволновалась Беора.

Лиза покачала головой:

— Им нет смысла проявлять какую-либо агрессию и привлекать к себе лишнее внимание. Они вполне могут подождать тринадцать дней или…

Слово «покушение» она так и не произнесла. Возможно, она слишком боялась за Уитона, но что если Стас попытается избавиться от соперника по-тихому? Лерроу лучше сейчас почаще бывать на публике.

Еще одна вспышка показала, что встреча началась. Лиза с волнением активировала заготовленный артефакт – обычную сахарницу.

— Что? — спросила она в ответ на улыбку сестры. — Зато это изделие господина Гне.

Лерроу уже должен был выпустить ключик внутри Эйта-дуна. Теперь оставалось полагаться только на «интеллект» альвийского артефакта.

Фретти и Беорг приняли нужные позиции и «потянули» к себе содержимое сейфа Эйтарена Эреера. У мальчишек не было уверенности, что задумка сработает, хотя после зачисления в школу их способности развились и усилились. Компания замерла в ожидании.

Секунды складывались в минуты, а минуты тянулись, как часы. В воображении Лизы возникали тревожные картины: дядя, вопреки своей паранойе, не запер кабинет и туда вошел кто-то посторонний, сил артефакта не хватило, чтобы создать мини-портал, и попытка похищения бумаг раскрыта...

Но через несколько минут на деревянных козлах рядом с сахарницей материализовались родовой гримуар Эрееров и дневник отца. Ключ прилетел еще через четверть часа. Артефакт излучал гордость и удовлетворение.

Заговорщики быстро погрузились в коляску, и Беора ловко направила лошадку к Эйта-дуну.

Вскоре в дом вернулся Лерроу. Он выглядел уставшим, но вполне довольным. Уитон выложил пачку векселей на кухонный стол.

— Они взяли деньги. Ха! Еще бы! Жадность победила, им сейчас очень нужны средства. Я хотел бы сказать, что вы свободны, но это тоже только передышка.

— По крайней мере, никто больше не скажет, что мы банкроты и нищие, — с горечью проговорила мистресс Эреер. — Это не вернет нам дом, зато у них больше нет рычагов для шантажа. Главное теперь – доказать невиновность Лиззи.

— Если мы докажем причастность Эйда и Эйтарена к заговору магов, упомянутому старейшинами альвов, никому не будет дела до Элизабет, — убежденно сказал василиск. — Какое значение станет иметь мелкая провинность пансионерки, если речь зайдет о попытках захватить власть?

Лерроу проводил за бумагами дни и ночи, периодически консультируясь с Эль-Таэлем. Альв скрытно жил в Эре-дуне, готовясь к возвращению в Эй-лон-брир. Он ждал, когда к Эрин окончательно вернутся силы.

Он также предложил Инаре переместиться в мир альвов. От волнения бедная девушка потеряла сон. С одной стороны, она мечтала поступить в альвийскую медицинскую академию, куда принимали по способностям, а не по полу, с другой – ей страшно было покидать дом. Никто не знал, как долго продлятся трения между двумя мирами, и Инаре не хотелось становиться заложницей альвийского мира.

На пятый день Лерроу и Эль-Таэль поделились с Лизой, Инарой и Беорой своими открытиями.

— Господин Тедэр Эреер много лет изучал возможность контролируемого переноса сознания из одного мира в другой. Он знал, что такое уже случалось... и не раз, — Уитон бросил быстрый взгляд на невесту. — Его больше интересовала история рода и «странниц», чем практическое применение зелья из тычинок шафрана. Дальше идут мои предположения на основе записей. Эйтарен сразу понял, о чем идет речь. Мейст Эреер-старший финансировал исследования брата и однажды испытал на себе действие сыворотки переноса. Но, переместившись в сферу Лиззи и подарив новому «я» знания о своем мире… он попал в ловушку. Душа-близнец подавила его тонкое тело. Какое-то время ей была доступна способность перемещаться между сферами. Новый Эйтарен обучил магии своего племянника, и тот добился большого успеха в своем мире, к тому же его жена умела чувствовать артефакты. Однако рано или поздно родственникам пришлось сделать выбор, поскольку когда тело оставалось «без души», оно впадало в кому и слабело. Племянника подтолкнула Лиззи, она случайно вмешалась в его эксперимент. К этому времени мейст Эреер-младший был уже мертв, псевдо-Эйтарен устранил свидетеля. Он поспешил – Тедэр унес в могилу тайну своего открытия. Эреер-старший организовывал целые лаборатории, в которых шли исследования. Но у него ничего не получалось. В одной из них эманации зелья пробудили нежить, которая спустилась с гор и напала на исследователей…

Лерроу сочувственно посмотрел на орчанку:

— Беора, мне очень жаль твоего отца, он был великим ученым. В другой лаборатории произошел взрыв, в котором погибли отцы Эньи и Марлы. Окрепший псевдо-Эйдэн учел ошибки дяди и заострил свое внимание на артефактах. И преуспел в своих поисках. Увы, он смог добыть Красный кристалл. После этого расклад сил изменился.

Лиза почувствовала, как ледяные пальцы тревоги стискивают ее сердце.

— Я не знаю, успеем ли мы, — помолчав, продолжил василиск. — Красный кристалл – мощный артефакт. Он почему-то принял Эйдэна и усилил его драконью суть.

— Я считаю, что магия «странника» сыграла против нас, — хмуро подсказал Эль-Таэль. — Когда-то мы, альвы, спокойно перемещались между сферами. Кристалл посчитал Эйдэна древним альвом, а то, что в нем кровь первой «странницы», усилило эффект. Даже не представляю, каковы сейчас его силы.

— А если достать из-под воды еще один кристалл? — нетерпеливо спросила Лиза. — Он сможет противостоять магии Стаса?

— Да, несомненно. Проблема лишь в том, что я сам не могу подчинить себе Лазоревый или Пурпурный кристаллы. Я потомок того самого рода, что воевал в Альв-туне. Магия древнего города от нас отвернулась, — альв мрачно развел руками.

— Все будет хорошо, — убежденно проговорил Лерроу. — Мы заставим Высший Совет нас услышать. Многие силы Э-лан-драка заинтересованы в разоблачении заговора, о котором говорили альвы. Просто у них не было доказательств, лишь знаки и предсказания. У нас есть дневники мейста Тедэра и мейста Такката, лабораторные журналы и убедительные факты. Думаю, мама Эньи тоже передаст нам записи мужа, если таковые сохранились. Давайте надеяться на будущее.

Когда все разошлись по комнатам, Лиза прокралась к спальне Эль-Таэля и постучалась в дверь. Альв молча последовал за поздней гостьей вниз.

— Вы сможете переместить меня в Эй-лон-брир? — спросила Лиза, когда они оказались на веранде. — Нам нужен один из кристаллов, не так ли? Я сама его достану. Завтра. Когда Уитон будет в суде. Ничего ведь у него не выйдет, верно? Даже если Совет помирится с альвами, сила останется в руках заговорщиков. Стас и его дядя найдут способ заткнуть рты несогласным.

Эль-Таэль раскрыл рот, чтобы возразить, но затем нехотя кивнул.