Глава 25

От его низкого мощного голоса по коже прокатились мурашки, и отнюдь не горячие. И даже не возбуждающие, как обычно пишут в любовных романах. Да и ситуация, в которой мы оказались, далека от романтической. Это чудовище ничего кроме ужаса и отвращения у меня не вызывало. И дело вовсе не в его широком шраме, что рассекал левую бровь, и спускался на щеку, оставляя словно от ожога след на левом виске. Он его не портил, даже придавал мужественности. И при других обстоятельствах, я сочла бы этого мужчину даже привлекательным. Его внешний вид не портился ни от шрама, ни от ухоженной коротко стриженной бороды, покрывающей весь квадратный подбородок. Все дело в том, что сейчас на меня смотрел не сам Елизар, а его внутренний монстр. Он замер в нескольких метрах от кровати, на которой я сидела, сжавшись в комочек. Возвышался надо мной громадным исполином, хищно ухмылялся. Скрестил руки на груди, хвала небесам, кнута при нем не оказалось, и от этого невинного движения, под тонким хлопком рубашки на руках и на груди вздулись мускулы. Невольно скользнула взглядом по его торсу. Широкие плечи, внушительная грудь, тонкая талия, бедра, обтянутые черными джинсами, черные берцы. Настоящий русский богатырь, только вот явился он не защищать меня. А прихлопнуть, сначала помучить, а затем убить. Боже, да одна его рука, наверное, раза в три толще моей ноги. Судорожно сглотнула, вспомнив его стальную хватку на моей шее. Ощущение шершавых ладоней на заледеневшей коже. Пугающая горячая волна, прокатившаяся по всему телу, словно сама смерть схватила меня за горло. А бандит, чуть склонив голову, как ни в чем небывало, сверлил меня пристальным взглядом, будто решал, что делать. Сожрать сразу же, или продлить мучения. И похоже, выбрал второй вариант. – Понравилось, то, что увидела? – прохрипел низким голосом, и при этом раздевая сальным взглядом. – Н-н-нет, – с трудом разжала посиневшие от холода губы. – Нет? Обычно, телки сразу из трусов выпрыгивают, прямо на мой член. Уверена? Сама не знаешь, что теряешь. Возможно, и я бы стал подобрее к воровке. – Я не воровка. Повторяю, ничего у вас не брала! К мутным схемам всяким, и к вашим грязным деньгам отношения не имею. – Грязным деньгам? Вся такая чистенькая, да правильная, значит? Брезгуешь? – хмыкнул Елизар, и как-то нехорошо прищурился. – Ну ничего, пару деньков в одном из моих элитных эскорт агентств, и станешь как шелковая. Там тебя быстро хорошо испачкают, научат послушанию и кротости. В его взгляде бушевал ураган, не предвещающий мне ничего хорошего. – Эскорт? Это что бордель? – все внутри похолодело от одной только мысли, что ко мне будут прикасаться другие мужики. Кроме мужа ко мне никогда не приксался ни один другой мужчина. – А ты думала, что сможешь как-то по-другому отработать то, что украла? – бандит буквально раздевал меня взглядом, словно прямо сейчас собрался опробовать товар. Прежде чем, отправить в самую преисподнюю. – Повторяю снова, Я НЕ ВОРОВКА! – закричала, стиснув в кулаки руки, забилась в угол кровати. – А документы твердят обратное. Там везде только твоя подпись, кукла. Смекаешь? – Я ничего не подписывала. Проведите графологическую экспертизу… – Ты совсем дура? Меня за лоха держишь? Там везде стоит твоя электронная подпись. Зарегистрированная на тебя в налоговой. Это лучше той ебаной экспертизы. ЭП все равно что твоя ДНК, ее не подделать, и никакая экспертиза не нужна. – Ее могли украсть… – Не испытывай моего терпения, колючка, – бандит подошел поближе, я сжалась еще сильнее, впечаталась спиной в стену, желая слиться с ней, мимикрировать под серый холодный бетон. Да что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда. Подтянула ноги к животу, закрылась от него как могла, натягивая просторную вязаную кофту на колени. Хорошо, что до побега после душа я одела простые хлопковые трусики и бюстгальтер, тонкую водолазку, спортивные штаны, теплые носки, и сверху напялила свой старый вязаный кардиган. До того сильно замерзла.  Продрогла вся, даже не смотря на тепло в доме. Какой-то внутренний холод пробирал до костей, до самой души. Вот, теперь теплая одежда оказалась как никогда кстати. Но даже в ней я не могла согреться. Словно замерзала изнутри, и снаружи. Промозглый холод, исходящий от бетонной стены, проникал даже сквозь несколько слоев материи. Казалось, вокруг меня образовался какой-то ледяной кокон, не пропускающий тепло. И я не в силах выбраться, с каждым мгновением замерзала все сильней. Зажмурилась, ожидая чего угодно, когда бандит, внезапно оказавшийся совсем близко, навис надо мной грозовой тучей. Уткнулась лицом в колени, затылком ощущая его горячее дыхание, от которого все волоски на шее встали дыбом. Подобная близость пугала, доводила до дрожи, до безумного ужаса. От исходящей от бандита подавляющей энергетики я замерзала еще сильней. Буквально ощущая, как каждая клеточка в организме покрывается корочкой льда. Перед мысленным взором тут же всплыл сон, увиденный мною накануне. Глухой лес, поляна, покрытая полевыми цветами, глубокая яма, и ящик, в который он сам толкнул меня, и захлопнул крышку. Встряхнулась, шепча едва слышно, это все сон, просто плохой сон. – Где ты хранила свою ЭП? – снова спросил он, уже более настойчиво. – Эй, колючка, ты там что, заснула? – грубо схватил за волосы, дернул вверх, заставляя поднять голову. – В с-сейфе, в салоне, когда работала. И д-дома, тоже в сейфе, в своем кабинете, – ответила зажмурившись, и молясь всем святым, чтобы он поскорей ушел. И отпустил. – Кто имел доступ к сейфам? – продолжал допрос Елизар, все так же нависая надо мной. – Кто? – Только я, и Стас, – и еще Шурочка, подумала я, но не произнесла вслух. Незачем подставлять под удар бандитов невинную девочку. Она не могла предать, просто не могла. Не после того, что я для нее сделала. – Посмотри на меня, – не просьба, хриплый рык приказ, ослушаться которого не посмела. Медленно открыла глаза, даже не замечая, как по щекам текут слезы. – Я все проверю. И если ты соврала… Он стоял совсем рядом, настолько близко, что я почти упиралась лицом в его ширинку. Уставилась изумленно на внушительный бугор, выпирающий под темными джинсами. Тут же смущенно зажмурилась, затрепыхалась, пытаясь вырваться и отвернуться. И выдохнула с облегчением, когда его хватка исчезла. Отшатнулась, всхлипывая, и размазывая слезы по щекам. Расслабилась, как оказалось, рано. – Раздевайся! – прозвучал громкий приказ. – Надо же мне оценить свою собственность. А то может ты под этими тряпками вобла сушеная, и там даже ухватиться не за что нормальному мужику. А я застыла, не в силах пошевелить даже пальцем. Окоченела вся, с ног до головы, постепенно осознавая, что именно вот-вот случится. – Ты глухая, кукла? – рявкнул на этот раз громче. – Не люблю повторять приказы дважды. Разделась? Иначе… Что будет иначе, даже не хотела знать. Для меня явно ничего хорошего. Потому, подчинилась, ощущая беспомощность. «Это не более, чем врачебный осмотр», – мысленно убеждала себя со слезами на глазах. Скинула кардиган. Затем, деревянными руками задрала водолазку, поспешно стащила через голову, и кинула на кровать. Сжалась, закрылась, обхватив себя руками. Никогда еще в жизни, не чувствовала себя настолько униженной, бесправной. – Встала, опустила руки по швам. Не смей прикрываться! – прозвучал очередной холодный приказ. И я подчинилась, с трудом поборов головокружение, спустила онемевшие ноги на пол, и покачиваясь, встала с кровати. Замерла ледяной статуей, уставилась пустым взглядом в стену. Опустила руки по вдоль тела. – Хорошая кукла! – пробормотал довольно, прожигая взглядом. Это чудовище наслаждалось собственной властью и вседозволенностью. Рассматривал меня как товар на витрине. Не иначе, как рабыню, прикидывая, сколько выгоды я могу принести. Оставлял не моей коже невидимые грязные следы, вызывая желание поскорее забраться в горячую ванну, и как следует отмыться. Я не смела даже шелохнуться под его властным полным какого-то голода взором. Создавалось ощущение, что мысленно он уже разложил меня на этой самой кровати, прямо в холодном подвале, и поимел во всех возможных позах. – Только тощая слишком, как я и думал. Ни сисек, ни жопы, ни рта рабочего. На тебя ни у одного нормального мужика не встанет, – продолжал сыпать оскорблениями бандит, а я молилась лишь об одном. Чтобы он поскорее ушел и оставил меня в покое. Когда это закончится? Хотелось одеться, и больше никогда в жизни не ощущать на себе его тяжелого горячего взгляда, который окутывал все мое тело, обжигающим коконом, в котором даже дышать было невозможно. Он словно лапал меня взглядом, оставляя на коже болезненные ожоги. От холода в подвале соски напряглись до боли. Кожу осыпало мурашками, меня бросало то в жар, то в холод. – Как я и думал! Дохлая курица! Не способная заинтересовать ни одного нормального мужика… Так свали уже отсюда, чертов садист, если я тебя не возбуждаю! Закричала мысленно, чувствуя, как нарастает одышка. Только не очередной приступ, только не он. Болезнь, это слабость, а таким тварям, как этот урод, показывать слабости нельзя. Зверь сожрет меня, и даже не подавиться. – Елизар! – раздался из-за двери обеспокоенный голос еще одного бандита, кажется, того самого, что принес меня сюда. – Что? – рявкнул монстр не оборачиваясь. – Я же приказал, не беспокоить даже если мир рухнет в гребаный ад! – Босс, это срочно! – Вот черт! – бандит быстро развернулся, позабыв про меня, и выбежал из подвала. А я вздрогнула от грохота захлопнувшейся двери, от лязга ключа в замке, все еще стоя на одном месте. Обессилено опустила руки, дрожа от ужаса, не в силах поверить, что обошлось. На этот раз, зверь оставил меня в покое. За столь непродолжительное время, он буквально высосал меня досуха, не оставив ни капли энергии. Я рухнула на кровать, нашарив рукой водолазку. Натянула ее на озябшее тело, закуталась в кардиган, и завалившись на бок, провалилась во тьму.