Глава 14

— Тебе не кажется, что она страшная? — спрашиваю я Вику.

Мы озадаченно рассматриваем выставочную орхидею Dracula radiellа, размещённую в стороне от других орхидей. Для этой была создана тень, ведь она не переносит света.

Наклоняю лицо и делаю глубокий вдох.

Ничего.

А как же тот знаменитый аромат Тома Форда (Tom Ford Black Orchid — прим. авт.)?

— Да. Фу. Похоже на обезьяну. — отвечает она, скривив губы.

Мы пришли сюда, потому что Вика планирует купить подарок для своей будущей свекрови. Так мы называем мать Юры между собой, он об этом не знает. У неё скоро день рождения и Вика хотела порадовать её этой экзотической орхидеей, потому что она по ним, вроде как, с ума сходит.

Вика раздумчиво делает пару фоток, и мы покидаем павильон.

Сегодня суббота, и я решила ненадолго выбраться из своего Гарлема.

Мы планировали зайти в какую — нибудь кафешку перекусить, а потом я поеду домой. За прошедшую неделю я ужасно устала. Сидеть и спать на воображаемых иголках очень утомительно. От Антона со среды никаких вестей и всё, чем я занята, когда остаюсь наедине с собой — это решаю писать или не писать ему.

Я всё еще не поделилась с подругой своей неоднозначной ситуацией. Но клянусь, мне просто тяжко об этом говорить. У неё прекрасный парень, они любят друг друга и наверняка поженятся.

А я…

У меня всё не как у людей (так говорит моя мама).

Я связалась с настоящим плохишом и ничего хорошего из этого, скорее всего, не выйдет. Почему я такая непутёвая? Какое — то родовое проклятье?

Мы нашли отличное местечко и вкусно поели. Я, как всегда, наслаждалась обществом своей подруги. За обсуждением последней серии Чёрного зеркала, поездки на новогодние каникулы и обсиранием фоток нашей школьной врагини в инсте время пролетело незаметно.

Обратно решаю поехать на электричке и, чтобы не скучать, набираю свою любимую сестру. У неё всё хорошо и я зову её в Москву на следующие выходные. Она, конечно же, обещает приехать, но эти обещания я слышу на протяжении полугода. В общем, всё как всегда.

На улице уже стемнело и моросит дождь.

Тоскливо. А мне вдвойне.

Чувствую себя спущенным воздушным шариком. Ничего не хочу. Ничегошеньки.

Дома меня ждёт всегда голодный Палкан.

Я кормлю его строго по граммам, чтобы не спровоцировать набор веса и, как следствие, какую — нибудь наследственную болезнь. Тридцать грамм утром, и тридцать вечером. От этого он словно голодный «акул», вечно ищет, что бы сожрать. Сырые макароны, хлеб. Кости от курицы он просто глотает, поэтому, когда я добегаю, отнимать уже нечего. Однажды, он сожрал попку от колбасы вместе с железякой. Мне тогда пришлось взять день за свой счёт, чтобы ухаживать за ним, пока она не вышла. Он использует всё: мои ошибки, ловкость лап, расстояние и хитрость. Я научилась оставлять всю грязную посуду в духовке, если не успела её помыть. Но, я не сомневаюсь, он решит и эту задачу.

Плетусь на кухню и ставлю чайник.

Время 18:30.

Никогда. Никогда я не считала минуты субботнего дня! А теперь, я хочу, чтобы время бежало! Бежало к тому моменту, когда "Бес" соизволит со мной связаться.

Всё его поведение говорило о том, что он неравнодушен ко мне. Тогда какого Х…

Почему он молчит?

Что за невозможный человек?

Вспоминаю ощущения от его поцелуев, и по телу бегут мурашки. Он мужчина во всех своих проявлениях. Это чувствуется в его жестах, улыбках, в его голосе. Ход его мыслей мне пока трудно понять, но не думаю, что найду там розовых пони.

В раздражении пинаю валяющийся на полу пустой пакет.

И тут меня накрывает злость.

В самом деле, что это со мной?

Почему я должна мариноваться как осенний помидор?

Иду к шкафу и отшвыриваю дверцу в сторону с такой силой, что она ударяется о стену.

Преисполненная решимости, достаю со дна бельевого ящика провокационный шлюшеский комплект белья, который ни разу в жизни не надевала. Хоть и купила его почти год назад. Просто в Intimissimi были скидки. Облачаюсь в него и устраиваю целую долбаную фотосессию, не забывая включить в композицию волосы. Выбрав, на мой взгляд, самую удачную фотку, отправляю её Антону с припиской «Как дела?».

Если он только посмеет ответить мне не так, как я рассчитываю, клянусь, я ему никогда не прощу!

Пока жду ответа, я словно в аду и меня поджаривают черти.

Может, он вообще не ответит? Может, он в поезде и у него нет сети? Или он спит. А может…

Телефон извещает о поступлении нового сообщения. Меня обдаёт жаром и холодом. Тьфу. Дура!

Хватаю его и проваливаюсь в послание:

АНТОШКА: «Ещё.»

В меня возвращается жизнь. Хочу бежать кросс или плыть заплыв. Хочу танцевать или гулять под дождём. Господи, что будет, если на следующее мое сообщение он ответит целым предложением?

Я просто выпорхну в окно?

Снимаю лифчик и повторяю фото, прикрыв грудь волосами. Отправляю фотку с припиской — «Я спросила, как дела?».

Падаю на кровать, раскинув руки, и жду ответа.

Его ответ затягивается. Не позволяю панике отравить мою кровь.

Телефон снова пиликает. Подпрыгиваю и читаю:

АНТОШКА: «А сама как думаешь?»

К сообщению прилагается фотка, на которой видна нижняя часть его тела. Он сидит на стуле, широко расставив ноги, а под спортивками отчётливо угадывается стояк.

Ох. Это для меня? Признаться, этот ответ превзошёл все мои ожидания. Я так примитивна?

Я: «Думаю, тебе не помешала бы моя помощь…» — пишу я, добавляя к этой догадке свою фотку, на которой прикрываю сиськи рукой, скучив их по максимуму. Позволяю ему самостоятельно догадаться, как он мог бы использовать скраденное пространство между ними.

Кожа зудит от обилия картинок в моей голове. Неожиданно вспоминаю, как выглядит Антон во время оргазма. Он сжимает челюсти и запрокидывает голову. Шея напряжена. Это невероятно личный момент. То, о чём знаю только я. Вполне возможно, что об этом знает половина города, но я надеюсь, что нет. Мне хочется верить, что он разборчив в своих связях, иначе мне было бы неприятно. Образ, сложившийся в моей голове, противоречит понятию «бездумный трахальщик».

Мои психоаналитические размышления прерывает телефонный «динь…».

АНТОШКА: «Ты меня уделала. Поздравляю».

Внезапно, вся спесь сходит с меня. Я реально очень хочу его увидеть. Мне не хочется больше игр.

Я: «Когда мы увидимся?»

АНТОШКА: «В пятницу».

Это…кошмар. До пятницы целых пять дней!

Я: «Ты где?».

АНТОШКА: «Во Владике».

Челюсть моя падает. Так далеко? Он блин на другом конце континента!

Это…ужасно.

Я: «Мы тебя ждём».

Имею в виду себя и своё сердце. Но, он, скорее всего, решит, что я имела в виду себя и свои сиськи.

В любом случае, мне остаётся лишь догадываться, ведь в ответ я получаю тишину.