Глава 27

Выхожу из такси ровно в восемнадцать ноль ноль. Сегодня суббота. Двадцать девятое декабря. И сегодня последний в этом году концерт F.M.G., завершающий концертный тур, посвященный выходу нового альбома. Концерт пройдёт в Vegas City Hall, к которому я сейчас и подъехала. В Vegasе я раньше не была. Я сейчас уже не уверена, что мы подъехали к центральному входу. Таксист по — русски разговаривает со словарём, поэтому добиться от него ответа я не надеюсь.

Звоню Вадику и объясняю, что вижу сейчас перед собой. Он велит идти направо до конца.

— Ты сбрендил?! — возмущаюсь я, топая по скрипучему снегу в указанном направлении. — Там блин полкилометра пилить!

— Ну, я не знаю с какого «Бес» тебе сказал подъезжать к центральному входу… — отвечает Вадик.

— Ладно. — бурчу я и прячу телефон в карман.

На таком холоде может быстро сесть батарейка. Тогда я вообще на концерт не попаду.

Щёки горят, нос отваливается. На улице минус семнадцать градусов. Прячу лицо в ворот своей шубы и упорно семеню вперёд. Спустя десять минут вижу огромную вывеску Vegas City Hall.

Слава Богу!

Захожу внутрь и вижу Вадика. Иду к нему.

— А где Антон? — спрашиваю у него, стягивая рукавицы и шапку.

— На саундчеке. — отвечает он и тащит меня за собой.

— Они настраивают звук? — уточняю я, еле поспевая за ним.

— Не «они», а звукорежиссер. — отзывается он.

— О…ясно… — нужно это запомнить.

Поднимаемся на эскалаторе вверх. У дверей концертного зала уже полным — полно народа. Очень много молодёжи. Они голдят, фоткаются и смеются. Случайно встречаюсь глазами с каким — то парнишкой не старше восемнадцати. Он встрепенулся и припустил за нами.

— Извините! Можно с вами сфоткаться?! — спрашивает он, нагнав меня.

Я в неуверенности останавливаюсь. Вадик тоже.

— Эм…ладно… — отвечаю, приглаживая волосы.

Вадик закатывает глаза. Судя по всему, ему не по душе моя внезапная блогерская популярность.

— Круто! — говорит паренёк и достаёт смой телефон.

Поднимает руку и щёлкает нас сверху. Возможно, у меня немного нервный вид, но в целом, на фото я выгляжу как розовое пятно. По всей видимости, это теперь моя визитная карточка. Помимо фонаря под глазом, разумеется.

У меня, и правда, прибавилось подписчиков. Та фотка, где Антон тащит меня на плече, набрала уже около пятисот лайков. Я не знаю, много это или мало. Но раньше у меня и сотни никогда не было. Разумеется, всё это благодаря ему. Сама по себе я никому не интересна.

Вадик подводит меня к одной из дверей и охрана нас пропускает. Мы попадаем прямо в зал через нижнюю боковую дверь. На сцене суетится народ, ковыряя аппаратуру. Вижу Дэна за барабанной установкой. Он о чём — то переговаривается с Васей — басистом. Антона я не наблюдаю. Мы с Вадиком поднимаемся на сцену, и я подхожу поздороваться к ребятам.

— Всем привет! — жизнерадостно приветствую я.

— Привет! — улыбается Дэн. — Пришла ещё разок опустить Корнева?

Я краснею и качаю головой. Мне хватило предыдущей стачки с их менеджером. Я ведь на самом деле не такая уж и крутая.

— Да ладно. — улыбается Вася, распахивая свою клетчатую рубашку. — Можно с тобой сфоткаться?

Я с изумлением вижу под ней футболку, на которой красуется наша с Антоном фотка. Та самая, на которой мы с разукрашенными лицами. Она стилизована в каком — то фильтре и присутствует здесь в тандеме с названием группы и некоторой другой символикой.

Я в шоке.

— Ты чё, не в курсе? — ржет он. — На нашем сайте уже старт продаж! Паша предлагает сделать её обложкой нашего альбома!

— Ты прикалываешься? — изумлённо восклицаю я и смотрю на Вадика в поисках поддержки.

Тот лишь пожимает плечом.

Почему этот Наумов мне ничего не сказал? Ну что за человек? Всё нужно из него клещами вытаскивать!

— А где Антон? — спрашиваю я.

— Переодевается. — отвечает Дэн и машет рукой в сторону кулис.

— Ладно…эм…я пойду, поищу его… — отвечаю я и пячусь назад.

Прохожу за сцену и осматриваюсь. Тут повсюду снуёт народ. Вижу звукорежиссера за пультом и менеджера. Он бросает на меня беглый взгляд и отворачивается, продолжая беседовать с каким — то мужиком. Меня это не задевает, он мне всё равно не нравится.

Вижу какую — то дверь и заглядываю в неё.

Наумов голый до пояса роется в своей сумке.

Прикрываю дверь и захожу. Он оборачивается на звук и замирает на мгновение, осматривая меня. На мне, помимо шубы, свободное белое трикотажное платье ниже колена, чёрные колготки и короткие ботинки на платформе. Я вся такая белая и пушистая, как кролик.

— Передумала от меня уходить? — спрашивает он, возвращаясь к своему занятию.

Я улыбаюсь. Как приятно, что в мире существует что — то столь постоянное, как манера общения а — ля Антон «Бес» Наумов. Тонкая грань между надменностью и сдержанностью.

Мы не виделись с утра, и я уже по нему истосковалась.

Перед его уходом мы немного повздорили.

То есть, совсем не немного.

Аренда моей квартиры подходит к концу, и он настаивает на моём полном переезде к нему. Я же боюсь подобного шага, так как в моей голове слишком свежи воспоминания о том, как он выставил меня за дверь. Антон очень разозлился, поняв, что я всё ещё пеняю ему тем случаем. Он сказал, что если я не могу об этом забыть, то лучше нам вообще разбежаться. Господина Наумова, видите ли, бесит, когда «его макают в дерьмо, за которое он уже извинился». Я сказала, что подумаю о том, чтобы разбежаться, если он так настаивает. В ответ он умчался на репетицию, хлопнув дверью.

И вот я здесь.

Стягиваю сумку через плечо и скидываю шубу. Кладу всё это на диван и спешу к нему.

Подхожу вплотную и кладу руки на пояс его расстёгнутых штанов.

Он прерывает своё занятие и выпрямляется, позволяя поухаживать за собой. Я очень медленно застёгиваю ширинку и берусь за пуговицу, просунув несколько пальцев под резинку его боксеров. Чувствую тыльной стороной пальцев мягкие волоски под ней. Плоский рельефный живот вздрагивает и мой реагирует сладким спазмом в ответ.

Медленно поднимаю на него глаза. Он смотрит полунасмешливо, но я вижу, как потемнели его ясные голубые глаза.

В качестве оливковой ветви мира опускаю глаза на его губы и тянусь к ним своими. Антон кладёт руку мне на затылок, просунув её под мои волосы. Склоняется и проводит своими полураскрытыми губами по моим. Мои веки опускаются, и я замираю, впитывая эти ни с чем несравнимые ощущения. Он слегка наклоняет голову вбок и тянет мою голову на себя, впившись в мои губы по — настоящему. Шумно вдыхаю носом и чувствую, как между ног становится горячо, а в животе бегают мурашки. Размыкаю зубы, пропуская его язык. Он начинает орудовать им так, будто занимается со мной сексом.

Меня качнуло, поэтому я падаю ему на грудь, и обнимаю его талию руками. Жмусь к нему тесно — тесно.

Он снимает мою руку со своей талии и кладёт её на свою ширинку, сжимая наши пальцы на своей затвердевшем члене.

Когда Наумов возбуждён, я слетаю с катушек. Серьёзно. Я готова прямо сейчас упасть на колени и сделать ему минет. Легко.

— Антон… — выдыхаю я, чувствуя, что завожусь не на шутку.

От одного блин поцелуя!

— И так каждый раз, когда вижу тебя… — шепчет он, продолжая покусывать мои губы и потирая нашими руками свой стояк.

— Мможно…написать об этом в…в моём блоге? — заикаясь, спрашиваю я.

Пытаюсь оседлать его твёрдое бедро.

Мне тоже хочется немного трения…

Антон ржет, перекладывая свои руки на мою попу, и протискивает ногу между моими.

— Ты быстро учишься. — говорит он, сжимая мои ягодицы сильнее, отчего у меня между ног всё пульсирует.

Порой мне кажется, что секс с Антоном — самая естественная вещь на свете. Моё тело всегда готово для него. Его, кстати говоря, тоже не отстаёт.

Мои глаза застилает похотливый дурман, поэтому я не сразу соображаю, что мы уже не одни. Вытягиваю шею, по которой Антон проходится медленными влажными поцелуями. Поворачиваю голову, чтобы ему было удобнее прикусить мочку моего ушка…и вижу, что на пороге стоит СНЕЖИНКА Вера. Смотрит на нас и даже не пытается отвернуться.

Я вся каменею. Антон замечает это и тоже вскидывает голову.

— Всем привет! — объявляет незваная гостья и спокойно проходит в комнату.

В руках у неё подставка для кофе, на которой четыре разных стакана. Надо же, просто добрая фея — крёстная. Фея — крестная, которая забыла надеть юбку. Или вот этот двадцатисантиметровый отрез — это её юбка?

Наумов выпрямляется и прикрывает свой стояк моими бёдрами.

Даже простым своим появлением эта гадкая девица умудрилась нападлить.

— Привет. — отзывается «Бес», наблюдая за ней.

Я естественно молчу.

— Антон, твой кофе под жёлтой крышкой, — объявляет она, улыбаясь, и водружает подставку на стол.

Она спокойна и уверена в себе. Её совершенно не смущает, что она помешала нам обжиматься.

Отворачиваюсь и смотрю на Наумова. Он смотри на меня сверху вниз. Совершенно бесстрастный.

Что, в их Датском Королевстве всё спокойно?

— Пусти… — тихо прошу его, пытаясь высвободиться.

Я не стану болтать с этой овцой, словно ни в чём не бывало. Я её ненавижу, и не буду скрывать своих чувств. Если она будет здесь, значит я пойду куда — нибудь в другое место.

Он не отпускает.

Избавиться от хватки Антона, если он этого не хочет, невозможно.

— Вера, выйди. — бросает он, продолжая глядеть на меня.

— Антон… — начинает она.

Он резко поворачивает голову к ней и повторяет свою «просьбу»:

— Выйди. Отсюда.

Я с восторгом обнаруживаю, что наша золотая девочка не привыкла к такому обращению. Она сжимает губы и покидает помещение, гордо вскинув голову.

Невозможно передать, как это радует меня. Я кусаю губу и прячу глаза, потому что у меня в них стоят слёзы.

Хоть этого безусловно мало для полного возмездия, мне так приятно, что он нагрубил этой с*ке. Теперь она больше не кажется мне какой — то особенной. Неприкосновенной. Ведь я интуитивно ощущала себя рядом с ней…не знаю — заштатной?

— Алёна. — зовёт Антон.

— Да… — тихо отвечаю я, утыкаясь лбом в его грудь.

— Вадик забрал у неё ключи. — говорит он, отпуская мои бедра и кладя руки мне на плечи. Обнимает их и склоняет голову вниз. Кладёт щёку на мою макушку.

— Ладно. Хорошо… — отвечаю я, шмыгая носом.

Ну, что со мной такое?

Просто я впервые почувствовала себя по — настоящему значимой для него. Будто я не просто какое — то временное явление в его жизни…

Не знаю, может я не права?

Я жажду…просто изнемогаю от желания, услышать от него слова любви. Нам хорошо вместе, но и только. Он никогда не намекал на то, что будет через пару месяцев, например.

Но ведь он хочет, чтобы я переехала к нему полностью!

Это значит, что он меня любит?

— Ну, что ты там себе надумала? — спрашивает Антон, поднимая моё лицо за подбородок. — Поделишься?

Рассматриваю его черты. Его стало так много в моей жизни. Когда это случилось?

Протягиваю руку и откидываю волосы с упрямого лба. Не тороплюсь убирать её и ещё раз пропускаю пряди между пальцев. Жесткие и густые. Смотрю в его глаза. Они внимательно вглядываются в мои. Интересно, он и в детстве был таким глубоким и вдумчивым?

Думаю, да. Это же «Бес».

Провожу ладонью по его щеке, по сильной жилистой шее. Кладу её туда, где размеренно и твёрдо бьётся сердце.

— Я люблю тебя. — уверенно сообщаю ему.

Уголок его губ слегка дрожит, а взгляд гипнотизирует. Он вздыхает и прижимает меня к себе. Целует мой лоб и говорит:

— Ты говорила, что больше я этого не услышу.

Закрываю глаза и давлю в себе горечь. Я честно — честно не ждала ничего в ответ. В горле ком.

— А ты…сказал, что услышишь. — отвечаю, просто чтобы что — то сказать.

Дверь снова распахивается и к нам заглядывает Паша «гитара».

— Десять минут. — объявляет он и исчезает.

Антон кивает и отстраняется. Я наблюдаю за его движениями. Он достаёт из сумки белую футболку и надевает её, прикрыв свой идеальный пресс. Сверху накидывает тёмно — синюю рубашку и закатывает рукава. Смотрит на меня и говорит:

— Первый выход час, потом перерыв пятнадцать минут. Можешь смотреть либо из — за кулисы, либо подняться с Вадиком на балкон. С балкона звук лучше. Не додумайся спускаться вниз, там сегодня будет полный пи*ц. Поняла?

Я киваю, как послушная девочка.

Он наклоняется и целует мои губы. Нежно и медленно.

У него впереди двухчасовой концерт. Разумеется, у него нет времени разруливать наши с Верой склоки. Она общается со всей группой и будет приходить и уходить, когда ей вздумается.

Выход один.

Я должна сама поставить её на место.