Глава 28

С замиранием сердца слежу за чётко выверенными движениями Антона. Он вешает на ремень сзади приёмник от СПМ (система персонального мониторинга — прим. автора) и вставляет в ухо наушник. Он нужен ему, чтобы слышать музыку синхронно со звуком, идущим из колонок. Это позволит моему фронтмену чувствовать ритм и контролировать свой голос, потому что в противном случае он с трудом может слышать собственную музыку, ведь все динамики направлены на зрителя.

Ребята сгруппировались и шушукаются. На самом деле, это невероятно. В такой сплоченной команде каждый человек на вес золота. Их всего четверо, но они создают настолько гармоничные и насыщенные песни! Мощь нереальная. У меня, как у слушателя, бегут мурашки. И там целый зал на две тысячи человек со мной солидарен!

— Ты идёшь или как? — спрашивает Вадик, дёргая меня за плечо.

— Да…сейчас… — отвечаю я, бросая последний взгляд на Антона.

Он уже полностью погружен в предстоящее выступление. На меня даже не смотрит. Я слышу, как толпа скандирует название группы. Организатор даёт знак рукой, и ребята устремляются на сцену.

— Погоди… — прошу Вадика и иду посмотреть, как зал выглядит со сцены.

Вау.

Ого.

Сцена вспыхивает огнями, выхватывая из мрака тысячи голов. Народ шумит, встречая своих кумиров, а группа начинает играть. Мой «Бес» тоже играет, расхаживая по сцене. Он у меня такой талантливый.

— Добрый вечер, друзья! — орёт мой герой, и толпа взрывается овациями.

Делаю несколько фоток музыкантов на фоне этого людского моря и сразу гружу в инсту.

Мы с Вадиком поднимаемся на балкон прямо над сценой, и я целый час рублюсь вместе со всеми. Я раньше не была на их концертах никогда! Почему я не ходила? Я бы уже тогда влюбилась в «Беса», потому что на сцене он ещё более нереальный, чем в жизни. У меня по телу гуляют мурашки огромными косяками, а на руках волоски встают дыбом.

Он указывает рукой на толпу, и они орут, подпевая. Антон полностью сконцентрирован на контакте с залом. Они отвечают ему взаимностью. В какой — то момент в центре фан — зоны фанаты разворачивают гигантский флаг с названием группы.

Крууууутооо!

Этот концерт это вообще что — то «один раз». Я слышала раньше, что они нереально отрабатывают свои выступления, но не понимала насколько. Качество звука, освещение, вокал — всё на высочайшем уровне.

Час пролетел для меня мгновенно, когда ребята ушли на перерыв, мы с Вадиком тоже побежали вниз.

Влетаю в комнату отдыха и вижу только Антона, хотя народу там предостаточно. Он стоит в центре и жонглирует барабанной палочкой, смеясь над чьей — то шуткой. У него вся голова мокрая от пота, футболка тоже. На шее висит полотенце.

Заметив движение, он поворачивает ко мне свою гениальную голову.

И я вижу это.

Он доволен жизнью.

Он тащится.

Этот парень обожает свою работу. Тело его прямо — таки вибрирует. Он пойдёт туда опять и разорвёт этот огромный зал в пух и прах.

Антон вопросительно вскидывает брови, двигая нижней челюстью. В ответ я улыбаюсь так, что хоть завязочки пришивай и бегу к нему. Он разворачивается и подхватывает меня вовремя.

— Я весь мокрый, блин… — сетует мой мужчина, сцепляя руки в замок и подхватывая ими мою попу, чтобы мне удобнее было висеть у него на шее.

— Ты такой крутой… — сообщаю во всеуслышание, не стесняясь.

Народ вокруг ржёт, но я смотрю только на Антона. Он тоже смотрит только на меня и лениво улыбается.

— Алён, а я крутой? — кричит с дивана Дэн.

Вообще, за барабанной установкой он словно дитя Дьявола, но я скажу ему об этом в другой раз.

— Нет. — отвечаю, по — прежнему не отрывая глаз от «Беса». — Крутой только Антон.

Все начинают гоготать, а губы Антона расходятся чуть сильнее. Кусаю губу, чтобы самой не заржать.

— Сколько он тебе платит? — возмущается Дэн, и тут уж мы с моим любимым панком начинаем хохотать.

Народ продолжает шутить на эту тему, но мы сконцентрированы друг на друге.

— Понравилось? — спрашивает он.

— Да… — завороженно отвечаю ему. — Я не была раньше на концертах F.M.G…

— Круто. Мы тебя ещё успеем зае*ть. — говорит он, покачивая меня из стороны в сторону.

— Неееет!.. — хохочу я. — Такого не будет!

— Посмотрим. — отвечает Антон, становясь внезапно серьёзным.

Моя улыбка тает тоже, и я смотрю на его губы. Потом ему в глаза.

Кажется, на минуту вокруг нас даже разговоры затихли. Просто этот момент вдруг стал невероятно интимным. Химия между нами просто витает в воздухе.

— Две минуты! — объявляет организатор, и мы с Антоном будто очнулись.

Он ставит меня на пол и целует в лоб, обходит и идёт на выход вместе со всеми. Оборачиваюсь и провожаю его взглядом.

«Люблю тебя». — шепчут мои губы.

Вижу его сумку на диване и иду к ней. Вещи внутри все перемешаны, поэтому я достаю их и аккуратно складываю. Слышу шум за спиной и оборачиваюсь. Оказывается, я здесь не одна. Вера стоит у стены, сложив руки на груди, и смотрит на меня.

Что ж, кажется это отличный момент, чтобы вставить ей пи*ды за то, что оклеветала меня. Конечно, вины «Беса» в моих страданиях не меньше, но всё же.

Оставляю в покое пахнущие грейпфрутом футболки и выпрямляюсь.

— Вера, — говорю я, направляясь к столу, где стоит принесённый ею кофе. — Раз ты ещё здесь…

Она словно чувствует неладное и отрывается от стены.

Беру стакан с желтой крышкой, тот который предназначался моему «Бесу».

Открываю.

Эспрессо.

Поворачиваюсь к ней.

— Антон уже неделю пьёт моккачино. — сообщаю, подходя ближе.

— Пффф… — вскидывает она брови. — Ты головой ударилась?

Согласна, это звучит дико. Но он реально пьёт его уже неделю, с тех пор как я на спор заставила выпить первую чашку. Не знаю, как долго это продлиться.

— Тем не менее, это действительно так. — серьёзно говорю я. — И, если ты в следующий раз соберёшься взять ему кофе, лучше уточни, что он пьёт в данный момент.

— Угу, я это запомню. — отзывается она и собирается уходить.

Я ещё не закончила.

Преграждаю ей дорогу. Она выше меня почти на целую голову, несмотря на то, что у меня платформа восемь сантиметров. Отбрасываю эти мысли и сообщаю:

— Но, кофе Антону я буду покупать сама. Поэтому ты больше об этом не парься.

В подтверждение своих слов выливаю эспрессо ей на блондинистую голову.

Блин, почему его так мало?

В принципе, и этого достаточно, чтобы донести мою мысль.

— Ты что, совсем дура? — орёт Вера, тряся головой.

Теперь она уже не выглядит такой стерильной СНЕЖИНКОЙ. Отхожу на пару шагов и любуюсь результатом. Она вскидывает свою всклокоченную голову, и я с удовлетворением вижу говняное коричневое пятно на её темечке.

Вздыхаю. Восхитительно.

Теперь ей придётся покинуть это место, как ни крути.

Она открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать подходящее случаю оскорбление, но что — то у неё не выходит. Видимо, наша Вера не привыкла получать сдачи.

— Думаешь, ты крутая? — шипит она.

— Думаю, да. — отвечаю, возвращаясь к дивану и вещам Антона.

— Ты в курсе, что мы с ним встречались? — спрашивает она, возникая за моей спиной.

Я резко разворачиваюсь и смотрю на неё.

— Мне из достоверного источника известно, что у него на тебя не стоит! — впечатываю её лицом в жестокую реальность. — Поэтому встречаться вы могли разве что в детском саду!

По шее Веры ползут красные пятна и перекидываются на лицо. Согласна, узнать о себе такое любой девушке будет неприятно. Это даже слабо сказано.

Решаю, что переваривать своё унижение ей будет легче без свидетелей, и отворачиваюсь.

Когда бросаю косой взгляд за спину, её там уже нет.

Сегодня я точно её больше не увижу. А дальше посмотрим.

Когда мы уже едем домой, я погружена в свои мысли. Думаю обо всём на свете, вплоть до того, почему до сих пор не вижу снегоуборочной техники, ведь снег валит немыслимый.

— …Азия, например… — слышу я голос Антона и выныриваю из своих мыслей.

— Ааа?.. — переспрашиваю, поворачиваясь к нему.

— Бл*, как ты до сих пор не вошла в какую — нибудь стену? — удивляется Наумов, глядя то на меня, то на дорогу. — Как может человек так выпадать из реальности?

— Я не выпадала!..

— Ну, конечно, — качает головой он.

— Так…эм…что ты там говорил… — пряча улыбку, спрашиваю я.

— Я хотел узнать, не желаешь ли ты слетать куда — нибудь на праздники. Например, в Азию.

— О!.. — восклицаю я. — Поваляться на пляже и поплавать в океане?

— Ага… — отзывается он, тормозя на светофоре.

Мои внутренности заполняет тепло. Он откинулся на своё кресло и лениво управляет машиной, держа руль одной рукой. Будто это не он только что отыграл мега крутой крышесносный концерт для огромной толпы народа. Я уверена, что его публика еще несколько дней будет под впечатлением.

Смотрю на его серьёзное лицо и разрываюсь от счастья!

Я поеду с тобой хоть на Марс в качестве первого поселенца с билетом в один конец. Я поеду с тобой хоть в ссылку, мой революционер. Мне вообще всё равно где проводит с тобой время, и побережье Индийского океана, не самый худший варик.

Тянусь к нему и целую его щёку, его губы. Антон слегка поворачивает голову так, чтобы мне было удобно выражать свою признательность, и при этом ему не приходилось отрываться от дороги. Когда мы выезжаем на шоссе, я отстёгиваю ремень и тянусь к его ширинке. Я никогда в жизни не делала минет в движущейся машине. В смысле, вообще в машине.

Но, на мой взгляд, «Бес» его заслужил.

— Алёна… — тихо бормочет он, когда я распускаю ремень на его брюках и расстёгиваю их.

Оттягиваю трусы и достаю его полуэрегированный член. Сживаю его в ладони.

— Бл*ть! — восклицает мой мужчина и спешно осматривается, ища место для остановки.

Я тем временем скидываю шубу и скатываюсь со своего сидения на коврик. Беру восхитительную длину в рот, под аккомпанемент его шумного «Мммм…». Машина резко тормозит и меня слегка бросает в сторону, но я тут же возвращаюсь обратно. Он полностью окаменел, и я беру в рот столько, сколько могу. Достаю и обвожу языком головку. Опять погружаю его в свой рот.

— Алёнушка, бл*ть… — выдыхает «Бес», хватая меня за волосы и направляя мою голову навстречу своим лёгким толчкам. — Обхвати сильнее…

Делаю, как он просит, и сживаю на нём пальцы.

Я сама уже предельно возбуждена. Надеюсь, у него ещё останутся силы, чтобы заняться мною дома.

Поднимаю глаза вверх и вижу, как он наблюдает за мной. Пристально. Сглатываю, и он закатывает глаза. Я чувствую, что он стал ещё твёрже в моей руке. Он сейчас кончит. Слышу его рваное сиплое дыхание. Разумеется, я не собираюсь отстраняться, а терпеливо жду, глотая всё до последней капельки.

Осторожно возвращаю Антона «Бесовича» на место и застёгиваю штаны. Делаю всё, как было. Возвращаюсь на своё сидение и отряхиваю колени.

Наумов всё ещё сидит, не двигаясь, и прикрыв глаза.

— Ты же в курсе, что когда у мужика стоит, он ни хрена не соображает? — спрашивает он.

— Да. — отвечаю, натягивая шубу. — Но ты справился, молодец…

Он вздыхает и открывает глаза. Выключает аварийку.

Уголки его губ слегка приподняты. Улыбается.

Смотрит в боковое зеркало и выруливает на шоссе.

Кладёт свою раскрытую ладонь на коробку, и я опускаю в неё свою. Сцепляем пальцы и замолкаем. Он гладит мою фалангу большим пальцем. Лёгкие и приятные прикосновения. (32148)

С Наумовым так комфортно молчат.

Как я могла когда — то считать его королём мудаков?

Я счастлива.