Глава 29

Господи, какая я несчастная!

Запрокидываю голову и реву.

Я реву сидя на унитазе в туалете своей конторы.

Когда слышу за дверью шаги, немного сбавляю громкость.

Не хочу, чтобы на работе кто — то знал о моей трагедии.

Поднимаюсь.

Открываю воду в умывальнике и громко высмаркиваюсь.

Телефон в кармане пиджака пиликает.

АНТОШКА: «Скинул адрес. Не опаздывай.».

— Сам не опаздывай… — говорю я ему, хоть он этого и не слышит.

Смотрю на своё отражение. Я выгляжу очень плохо. Будто ревела минут пятнадцать.

Телефон снова пиликает.

АНТОШКА: «Хочу скорее тебя полапать.».

Улыбаюсь сквозь слёзы и шепчу:

— И я тебя…

Потом вспоминаю о своей проблеме и снова пускаю слезу. В зеркале я такая непривлекательная сейчас. Лицо красное и искаженное. Даже мой тайский загар не спасает ситуацию.

Тайский загар…

Прямо передо мной лежат два теста на беременность. Оба положительные. Я могла бы их и не делать. Я, итак, знаю, что залетела.

У меня уже три недели задержка!

«Три недели!» — рыдает моё подсознание.

Это всё я виновата. Или нет, не я…

Мы так спешно собирались в ту поездку, что я забыла о том, что у моего противозачаточного укола истекает срок действия. Мы в Тае только и делали, что занимались сексом. Господи, мы даже на пляже это делали пару раз, но ночью! Разумеется ночью! Я сказала Антону, что нам нужны презервативы, но…Господи, много раз мы были без него. Дохрена сколько раз. Он всегда успевал…но вот выходит, что нет!

Что мне теперь делать?

Я должна ему сказать.

Но я боюсь!

Вдруг…

Вдруг он…я не знааааю!

Мы только два месяца живём вместе и я, определённо, ни разу не слышала слова на букву «Л».

Он нежный и внимательный со мной. Рядом с ним я чувствую себя защищенной. Счастливой. Я смеюсь до слёз, люблю и живу на полную катушку.

Но, я понятия не имею, как он отреагирует на моего ребёнка.

Нашего ребёнка.

Я смогу вырастить его одна, если что.

Смогу?

Думаю, да.

У меня есть моя семья, они всегда меня поддержат.

Но я не хочу одна. И я не хочу терять Антона. Ведь я определённо не захочу иметь с ним ничего общего, если он отвергнет ребёнка, которого сам же в меня и засунул.

Эта поездка была…это было что — то. У меня в жизни секса было меньше, чем за те две недели.

Кроме того, я чуточку больше узнала о мужчине, в которого так безоглядно влюбилась.

Он настоящий аскет. Мало спит, мало ест, мало пьёт. Но, при этом, в башке его вечно крутятся какие — то идеи. У него свой взгляд на любой предмет. Он знает, чего хочет от жизни и берёт это. Он абсолютно самодостаточен. По сравнению с Наумовым я себя чувствую какой — то незрелой. Хотя у нас не такая уж большая разница в возрасте.

Если бы я не вычитала о нём всё что можно в интернете, и не узнала бы о его дне рождения. Мой любимый мужчина родился тридцать первого декабря. Наумов не мог выбрать более противоречивую дату, ей — богу. Чему тут удивляться? Он молчал как партизан до самого дня икс. Зато, когда я устроила ему ужин при свечах с раздеванием, он ворчливо поблагодарил меня за этот чудесный подарок.

В очередной раз задаюсь вопросом — что вообще связывает нас?

Моя любовь?

Секс?

Я не знаю…

Мне например кажется, что мы две половинки целого, но Антон может с этим не согласиться.

Сегодня день рождения у Дэна и я должна подъехать к нему сразу после работы. Я знаю, что он живёт где — то в ближнем Подмосковье. У него там дом, жена и двое детей.

Я с изумлением узнала, что Наумов тоже строит дом с ним по соседству. Я узнала это не от «Беса», а от Вадика, причём совершенно случайно. В этом и заключается причина моих слёз и треволнений. Я сделала вывод, что Антон не рассчитывает нас туда когда — нибудь переселять. Это было две недели назад, и я уже выплакалась по этому поводу в этом самом туалете. Я даже начала разрабатывать план, как начать постепенно от Антона отдаляться, чтобы потом расстаться безболезненно.

Разумеется, этот план с треском провалился.

Даже не из — за беременности, а потому что я люблю его до чёртиков.

Ну, а он меня — нет.

Мне нужно поговорить с Викой, но не сейчас. Сначала нужно всё утрясти в своей собственной голове.

Внезапно, меня накрывает потоком незнакомых чувств. Тяну руку к животу и глажу его. Там у меня маленькая горошинка. Наш с Антоном ребёнок. Если «он» когда — нибудь захочет узнать как был зачат, я отвечу, что понятия не имею. Потому что его папочка занимался любовью с мамочкой по семь раз на дню везде, где придётся.

Глупо улыбаюсь.

Наумов — чёкнутый извращенец.

Я спросила его, встречался ли он с кем — то до меня. И знаете, что он ответил?

«Не страдай хе*ёй».

Что ж, в таком случае буду считать, что нет. Всё равно, упоминаний о каких — то других женщинах в его жизни я не нашла.

Надо бы расспросить Вадика. Вадик — бесценный источник информации.

Возвращаюсь в реальность и пытаюсь привести в порядок своё отражение. Что — то не очень выходит. Сегодня я обрядилась в шерстяной клетчатый костюм, состоящий из короткой юбки и длинного пиджака. Под пиджаком у меня водолазка. Просто в офисе моего работодателя жесткачная холодрыга.

Телефон снова пиликает.

АНТОШКА: «Вышла?».

Да что же это такое!

Если с работы я приезжаю на пять минут позже, он начинает психовать. Ему вынь Алёну да положь! ОН вообще задался целью уволить меня. Это просто невероятно! ОН уже вынудил меня избавиться от съёмной квартиры, теперь ему моя работа мешает, потому что наши графики не бьются.

С «Бесом» вообще тяжело.

Я чувствую себя присвоенной по всем фронтам, кроме работы. Пока. ОН никогда не давит, просто подводит ситуацию к тому, чтобы у меня не осталось выбора. Если ОН чего — то захотел, можно не сомневаться, ОН это получит.

Мне просто нечего ему противопоставить, я впервые сталкиваюсь с таким бойцовским характером.

И уж можно не сомневаться, если я ему надоем, он не будет ломать комедию.

Я: «НЕТ! ЗАШЛА ПОПИСАТЬ!».

АНТОШКА: «Писай и выезжай. Гололёд. Очень осторожничай.».

Я: «Как скажешь, ТИРАН».

Люблю тебя.

АНТОШКА: «Уродцу понравился этот сыр. Купи ещё».

Хихикаю.

Тут за углом кошачий магазин. Я купила Палкаше новое лакомство, и Наумов мучил его им целую неделю. Он пытался дрессировать моего кота, но Палкаша не вчера родился. У него характер не менее скверный, чем у «Беса».

Прощаюсь с коллегами и одеваюсь. Коллеги у меня, кстати говоря, отличные. Только ради этого стоило уволиться с прошлой работы.

Выбегаю на улицу.

Здесь мокрый снег, какая прелесть. Бегу за угол, чтобы купить Палкашины штучки. Затем иду на стоянку через два дома. Да, не очень удобно.

Здесь стоит сделать ещё одну ремарку.

Пока мы были в Тае, мою машину по велению «Беса» апгрейдили.

У меня тогда челюсть упала на пол. Но, в этом весь Антон, разве вы ещё не поняли? Кстати говоря, этот апгрейд принёс моей инсте полтысячи подписчиков.

Так вот, моя машина теперь чёрная и матовая. Диски у неё литые и хромированные. Кроме того, у неё вырос нижний бампер, который сто процентов отвалился бы, прокатись я на этой тачке по своему родному городу. Но это же Москва! Внутренности её тоже претерпели изменения, я это сразу поняла, как только завела машину. Ничего сверхъестественного, типо нового движка, но её основательно обновили, в том числе салон. Всю эту композицию немного портят четыре восклицательных знака на заднем стекле. Но, на самом деле, я даже рада им. Многие думают, что за рулём какой — нибудь стритрейсер, и эти знаки дают понять, что там всего лишь я.

Дорога, и правда, отвратительная. Еду очень медленно. Антон никогда не пишет, если я в дороге, но я уверена, он уже злой. Не чувствую вины, ведь телепорт ещё не изобрели.

Въехав в посёлок, я быстренько нашла дом Дэна по навигатору. Но, на дороге была небольшая колея и я никак не смогла съехать с дороги, чтобы припарковаться у ворот. В этот момент мой телефон зазвонил.

Наумов.

Вздыхаю и беру трубку.

- Да?

— Ты уже должна была подъехать. — сообщает он.

— Я подъехала.

— Ну и где ты тогда?

— Не могу припарковаться.

Он кладёт трубку.

Через три минуты мой прекрасный принц уже появляется перед машиной. Без куртки. На нём джинсы и рубашка.

Опять вздыхаю.

Он красавчик и он хмурый.

Открывает дверь с моей стороны и спрашивает, осмотрев меня с головы до ног:

— Села на жопу, Алёнушка?

Я фыркаю и отстёгиваю ремень.

— Села на бампер, Наумов.

Он дожидается, пока я выйду и сграбастывает меня в охапку. Обнимаю его за шею и жмусь в ответ. Прикрываю глаза и делаю вдох. На глаза наворачиваются слёзы. Я его ещё не потеряла, но мне уже больно. Он переносит меня на сухое место и ставит на ноги. Целует мои губы, мнёт мою задницу. Эти манипуляции, как правило, идут в комплекте. Удовлетворившись, он прикусывает на последок мою губу и идёт к машине. Запрыгивает на водительское сидение и сдаёт назад. Ловко выкручивает руль, и выпрыгивает из колеи с раскачки.

Мужик, что с него возьмёшь.

Паркует мою машину с филигранной точностью под кирпичным забором Дэна, рядом с другими машинами. Моя здесь самая эпотажная.

Когда он подходит, снова висну у него на шее, и он продолжает движение уже со мной в качестве галстука.

— А ты на чём приехал, — спрашиваю, потираясь носом о его щеку.

— С Вадиком. — отвечает он, целуя мою в ответ.

Как же я люблю его.

Не представляю, как буду без него жить.

Не представляю, как смогу быть с кем — то после него.

Когда заходим в дом, я вынуждена отклеиться. Антон помогает мне раздеться и берёт за руку.

— Ого! — искренне восхищаюсь я.

Дом большой и просторный. Двухэтажный. Лестница по центру, справа большая комната, вроде гостиной, слева коридор. В большой комнате играют дети, их там штук пять, не меньше. Самая взросла среди них девочка вскочила на ноги и подлетела к нам. Ей лет шесть на вид.

— Антон, это твоя девушка? — пропищала она, рассматривая меня со всей детской неискушённостью. — У неё волосы синие!..

Антон потрепал её по светлой макушке и сказал:

— Это моя Алёнушка.

— А я Аня. — представилась она, прильнув к ноге Наумова.

Я не сразу ответила, ведь всё ещё смаковала это «моя Алёнушка».

— Привет! — говорю я и спрашиваю, указывая на свои волосы. — Нравится?

— Можно мне с тобой сфоткаться? — пищит она.

Я улыбаюсь. Может, мне пора брать деньги с желающих сфоткаться? Только не с детей, конечно же.

— Конечно! Давай.

Она исчезла и появилась так быстро, что я моргнуть не успела. У неё в руках фотоаппарата по типу полароида, который она протянула Антону. Тот покорно принял его и сделал снимок, когда мы с Аней прижались друг к другу щеками. На прощание она поцеловала меня и сказала:

— Ты вкусно пахнешь!

— Спасибо!..

Но она уже умчалась, взмахнув пышной тюлевой юбкой.

Перевожу взгляд на Наумова. Он лыбится.

— Да, пахнешь ты зачётно. — говорит мой «Бес», похотливо блеснув раскосыми глазами.

Мы идём в столовую, где за деревянным обеденным столом сидит народ. Человек пятнадцать, не меньше. Я теряюсь, ведь больше половины не знаю.

К тому же, здесь Вера.

Антон кладёт руки мне на плечи и представляет присутствующим. Нахожу глазами Дэна и говорю одними губами:

— С днём рождения.

Он подмигивает и улыбается. Антон усаживает меня на стул рядом с собой, а приятная брюнетка по соседству предлагает отведать запеканку.

— Наташа. — представляется она. — Хозяйка.

— О…эээ, — встрепенулась я. — Алёна!

— Антон много о тебе рассказывал. — говорит она.

— Правда?.. — полным скепсиса голосом спрашиваю я.

Она смеётся.

— Шучу. Конечно, из него слова не вытянешь.

Тут мы начинаем смеяться обе. Антон, сидящий рядом, игнорирует этот подкол, поэтому кладу руку ему на колено и заглядываю в глаза. Он вскидывает бровь, как бы говоря «чего тебе?», на что я качаю головой, как бы отвечая «ничего.».

— Я видела ТУ фотку. — широко улыбаясь, говорит Наташа, привлекая моё внимание. — Вы просто красавцы. Кстати, я подписана на тебя!

— О…эээ…серьёзно? — я реально такого не ожидала.

— Да! Ты на машине приехала? Я хочу посмотреть!

— Ладно… — неуверенно отвечаю я, затем провокационно добавляю, поглядывая на Наумова. — Тебе не кажется, что цвет спорный?

Он поворачивает голову ко мне и походя бросает:

— А ты хотела розовый?

Ответа он не получает, потому что я залипла.

В свете своего ПОЛОЖЕНИЯ, смотрю на него по — новому. В моём ребёнке будет половина от него. Я бы предпочла, чтобы он весь был на него похож. У Наумова прекрасные гены, как ни крути. Если это мальчик, хочу чтобы у него был нос Антона, а если девочка, пусть у неё будут его губы. Надеюсь, он не родится разноцветным. Сине — розовым, например.

Опускаю глаза, пряча улыбку.

— У меня пятно на лбу?.. — спрашивает Наумов, беря мою щёку в ладонь.

Трусь о неё носом.

— Антон, а ты свой дом когда достроишь? — слышу мерзкий голос Веры.

Антон опускает руку и лишает меня своего внимания.

— Думаю, летом можно будет жить. — отвечает он, а я тянусь за стаканом сока, чтобы чем — то замаскировать волнение.

Лето — это через три с половиной месяца. Он не рассматривает нас в такой далёкой перспективе? У меня в горле стоит ком, который мешает сделать глоток, поэтому я поперхнулась. Антон смотрит на меня, но я не хочу на него смотреть. Чувствую себя обманутой. Лезу в карман за телефоном, всё, лишь бы не смотреть на него, потому что я вижу — он ищет мой взгляд.

— …блог?.. — говорит Вера, и я замечаю, что несколько человек смотрят на меня?

— Ааа?.. — переспрашиваю, встрепенувшись.

Она сказала какую — то гадость, пока я выпадала из реальности?

— Как поживает твой блог? — повторяет она вопрос.

Она сегодня прекрасно выглядит. Словно девушка с обложки. Не представляю, как она может быть «кем — то» не желанна. Но, я счастлива, что Антона не прёт от длинноногих идеальных блондинок.

Он со мной…

Он мой.

Пока…

— Нормаль. — отвечаю ей.

Судя по всему, её мой ответ мало интересовал, потому что она тут же продолжила:

— У тебя уже две тысячи подписчиков. Это из — за фоток с Антоном, да? — ответить не успеваю. — Как ты будешь его развивать, когда вы расстанетесь?

Над столом повисла тишина.

— Вера… — укоризненно воскликнула Наташа.

— Что за ху*ню ты сейчас спиз*нула? — зло спрашивает Наумов.

— А что такого?.. — возмущается эта змеюка.

Я же сижу молча, пытаясь сдержать эмоции. У меня в груди образовалась пустота, а к глазам подкатили слёзы.

В самом деле, как я вообще буду жить, когда мы расстанемся?

Эта дура сама того не зная наступила мне на горло.

Чувствую, как дрожит подбородок.

Она, наверное, ликует, ведь я слова не могу сказать, просто молча хлопаю глазами.

Поворачиваюсь к Наташе и сипло спрашиваю:

— Где…эм…где туалет?

— Пойдём, — говорит она, мягко беря меня за руку. — Я покажу.