Глава 5

Просыпаюсь под трель будильника. Да, я его предусмотрительно завела, прежде чем отрубиться на пять часов. Привет, недосып. Даже если Антон ещё не проснулся, я вызову такси и уеду домой. Ведь у меня были планы на этот день — рыба на гриле, водоём. К тому же, не хочу навязываться.

И флиртовать я не умею, вы, наверное, уже заметили.

Возможно в этом секрет моего одиночества?

Снимаю футболку и аккуратно кладу её на заправленную кровать. Жаль, она такая классная. Я могла бы носить её как платье и вспоминать об этой ночи.

О том, что я провела её в постели Антона «Беса» Наумова.

Одна.

И правда, есть что вспомнить.

В этой комнате нет зеркала.

Мужики, что с них взять.

Поэтому я кое — как расчёсываю волосы пальцами и выглядываю в окно. За ним отличный летний день, если не брать в расчёт того, что сейчас осень. Да уж, таяния ледников меняют климат центральной полосы России. Беру свою толстовку и выхожу из комнаты в джинсах и бельевом топе.

К моему удивлению, Антон уже не спит, а сидит на барном стуле и, вместе с каким — то чувачком, попивает кофе. Собеседник "Беса" замечает меня первым, и брови его удивлённо взлетают вверх. Наумов тоже оборачивается. Его глаз по — прежнему работает за двоих, поэтому ему требуется немного больше времени, чтобы хорошенько изучить мою грудь, не сокрытую объёмной толстовкой.

Я отвечаю тем же.

Изучаю его широкую спину, длинные ноги, в общем, всё, до чего могу дотянуться взглядом. Смотреть на его лицо мне физически больно.

Игнорируя гримасу ужаса и сострадания, которая искажает черты моего лица, хозяин спрашивает:

— Голодная?

Я отрицательно качаю головой. Блин, от вида этих кровоподтёков я бы потеряла аппетит, даже если бы он у меня был. В утреннем свете всё выглядит ещё хуже.

— Я вызову такси. — говорю я.

— Я сказал, что отвезу, замонала! — рычит Наумов.

— Да у тебя один глаз не работает! — перечу я. — Ты себя в зеркало видел?

— Вадик нас отвезёт. — раздраженно поясняет он, мотнув головой в сторону гостя. — Садись и пей кофе.

— Я не пью кофе. — сообщаю я.

— Бл*дь, а что ты пьёшь? Людскую кровь?

Я гордо вскидываю голову.

— Я пью чай, грубиян.

— Чая нет. — сообщает мне хозяин и отворачивается.

Хамло.

Вадик в восторге от разыгравшейся драмы. Ему не хватает лишь ведёрка с поп — корном. Прохожу мимо Наумова и сажусь рядом с Вадиком. Он довольно милый паренёк, на несколько лет моложе меня. Я девяностиков сразу распознаю в толпе. Я их до сих пор считаю детьми, хотя многим из них уже за двадцать пять.

— Привет, я Алёна. — протягиваю руку для рукопожатия.

Вадик вместо этого целует воздух рядом с костяшками моих пальцев. Я обворожительно улыбаюсь, как никогда в жизни. Зачем я это делаю? Понятия не имею. Близость этого неандертальца с разбитой рожей выводит меня из себя и толкает на странные поступки.

Если заткнуть ему рот и надеть на голову бумажный пакет, то он выглядит супер — пупер горячо. На нём найковские спортивные брюки и футболка. Сидит на нём этот тривиальный наряд так, будто он модель спортивной одежды. Ещё и эти татуировки.

Ррррррр.

— Алён, а как вы с Антоном познакомились? — спрашивает наивный паренёк, сверкая глазёнками и отхлёбывая кофе.

Я не тружусь смотреть на Наумова и отвечаю без подсказок:

— Я ему цветы на концерте подарила. Гвоздики.

Вадик ржёт. Я смотрю на Антона, тот смотрит на меня исподлобья. Ой — ой, у меня мурашки. Прячу руки под стол, чтобы он не видел, как волоски на моих руках встали дыбом.

— Ты не в курсе, кто ему по роже надавал? — интересуется Вадик.

Я смотрю на Антона. Я не знаю, почему он не рассказал другу о нашем пятничном приключении. Тот лишь откидывается на спинку стула и кладёт руки за голову, упёршись одной ногой в пол. Видимо, таким образом он пытается сказать, что готов и дальше выслушивать мои небылицы.

Но, у меня вдруг появились дела поважнее.

От его брутальности у меня скрутило внутренности и обдало горячей волной.

Ого.

Боясь, что не удержу свой взгляд от созерцания его паха, опускаю глаза и бубню:

— Пойду, пописаю.

Спрыгиваю со стула и семеню в уборную. Сижу там минут десять. Очевидно, моё неуместное влечение одностороннее. Но, блин. Я девушка в рассвете сил, а Антон идеал молодого человека. Здесь я ржу. Если отбросить его быдлячную манеру общения, то да, он идеал.

Даже из туалета слышу, как звонит мой телефон. Сильный голос Антона в акустической версии проникновенно орёт о том, что никогда не нужно сдаваться. Это Вика. Выскакиваю в коридор и иду к своей сумке, игнорируя присутствующих. Даже не оборачиваясь, я знаю, что голубой нахальный глаз сверлит мой затылок.

— Ало? — говорю я.

— Мы выезжаем через час. Будь готова. — сообщает подруга в своей излюбленной театральной манере.

— Ага, ладно. — говорю я и кладу трубку.

Поворачиваю голову и смотрю на Антона.

— Мне пора домой. — сообщаю ему.

— Зачем? — спрашивает нахал.

— Не твоё дело. — говорю я и беру сумку.

Во — первых, рассказывать о том, что меня там ждёт голодный кот не хочется. Это может послужить поводом для всяких шуток, а мне это ни к чему. Я итак эмоционально взволнована тем, что где — то в Москве существует такой потрясный чувак, как Антон «Бес» Наумов.

Во — вторых, я не рассчитываю на то, что могу быть ему интересна дольше тридцати секунд. Он популярный, глубокий и содержательный человек с оху*нной внешностью. Уверена, он встречается с какой — нибудь не менее оху*нной тёлкой у которой диплом МГУ или что — то типо того.

Он встаёт со стула. Ему не приходится спрыгивать с него, как мне, потому что его ноги достаточно длинные, чтобы доставать до пола. Вадик тоже встаёт. Антон молча берёт ключи и документы из стеклянной вазы и обувает кроссы. Мы с Вадиком тоже обуваемся. В лифте едем молча. Я стараюсь не смотреть на него, он слишком притягательный. Посмотрю один раз и буду пялиться всю дорогу. Не хочу оставлять о себе впечатление, как о глупой влюблённой дурочке. Лучше уж быть бешеной сучкой.

На улице невероятно круто. Тепло, даже жарко. Но в воздухе уже ощущается запах осени и это навевает грусть. Через месяц все парки станут желто — красными.

— Опять космос вызвал? — спрашивает Антон, приобняв меня за плечо.

Его мозолистая ладонь коснулась моего голого плеча, по телу побежали мурашки. На мне лифчик без подкладки, поэтому я прижимаю сумку к груди, чтобы скрыть торчащие соски. Поведя плечом, я сбрасываю его руку. Ни к чему мне это всё. Я легко могу в него влюбиться, ведь он самый настоящий «плохой мальчик». Невоплощенная мечта каждой нормальной женщины. Причина её слёз и страданий. Это пугает.

— Бл*дь, Алёна, ты вообще меня слышишь? — спрашивает он.

— Да. — отвечаю я, глядя под ноги, пока мы идём к машине.

— А молчишь чего?

— Думаю. — буркнула я.

— Ясно. Не пробовала делать ещё что — нибудь пока думаешь?

Я улыбаюсь.

— Мне итак нормально. — говорю я.

Он открывает для меня пассажирскую дверь своего бумера и, к моему удивлению, забирается на заднее сидение следом за мной. Удобно разваливается, широко расставив свои ноги, одну руку кладёт на сидение за моей спиной. У Вадика, который занял водительское кресло вид примерно такой же, как и у меня накануне.

— Не больше шестидесяти. — напутствует ему Антом. — Адрес какой? — обращается он ко мне.

Я называю адрес и Вадик вбивает его во встроенный навигатор. Чтобы отвлечься от подавляющей близости Антона, спрашиваю:

— А сам ты с какой скоростью ездишь на этой тачке?

Он поворачивает ко мне своё искорёженное лицо и говорит:

— Ты обязательно об этом узнаешь, когда я смогу сесть за руль.

Думаю, не нужно объяснять, что моё глупое сердечко сделало кульбит. Сначала попробовало вырваться через горло, затем пробить рёбра. Щёки вспыхнули, ручки затряслись. Ненавижу свою нестрессоустойчивость. Отворачиваюсь, чтобы спрятать пунцовые щёки. Я боюсь требовать объяснений, предпочитая витать в розовых облаках надежды.

Вадик трогается, и Антон начинает делить своё внимание между мной и тем, что происходит за лобовым стеклом.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает он, беря двумя пальцами прядь моих волос в том месте, где они из «тёмного шоколада» плавно превращаются в «ультрамариновый водоворот», и лениво наматывает её на палец.

Грейпфрутовый запах дурит мне голову, а вид его рук, окружённым моими волосами, вызывает уже знакомые шевеления в животе. Мне кажется, что он может прочесть на моём лице все эти мысли. Я ёрзаю на сидении и с опаской поднимаю глаза. Вижу, что этого не произошло. Слава Богу!

Отворачиваюсь к окну и говорю:

— Собирались с друзьями на природу.

— У тебя есть парень? Муж?

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Я если есть, то что? — спрашиваю, сама не зная откуда во мне откопался этот дух противоречий? Я предпочитаю вести себя с людьми мило и редко лезу на рожон. Говорю же, этот роко — панк вытаскивает наружу мои худшие качества.

— Если есть, то я ему зубы выбью, как тебе такой вариант? — раздраженно спрашивает он, затем поворачивается к бедному Вадику и орёт. — Какого хрена ты к нему, бл*дь, приклеился? Держи дистанцию!

Он дожидается, пока водитель выполнит его требование, потом снова смотрит на меня. Ого! Кажется, он злющий. Недолго музыка играла, а то я уж подумала, что его подменили. Ан нет, злобный двойник тут как тут.

— Так что? — зло спрашивает он, наматывая чёрно — синюю прядь на кулак.

— Нет. Никого нет. — блею я.

Вообще — то, сейчас он меня даже немного пугает. Пугает так, что сжимаю бёдра. Долбаный доминант. Хочу, хочу, хочу его…

Мой рок — идол лезет в карман спортивок и достаёт десятый айфон. Снимая блокировку, он протягивает его мне со словами:

— Вбей свой номер.

Я смотрю на детище Стива Джобса и не шевелюсь. Поднимаю глаза на Антона и спрашиваю:

— Зачем тебе мой номер?

Он смотрит на меня некоторое время. Смотрит без каких — либо эмоций, потом флегматично говорит:

— Хочу позвонить тебе или написать.

— Когда? — спрашиваю я.

Вы должны меня понять. Если он возьмёт у меня номер, а потом никогда не позвонит и не напишет, то я буду до глубокой старости ждать звонка, не выходя из дома и усыхая на глазах. Поэтому, если он звонить не собирается, лучше пусть вообще не берёт. По — моему, мои аргументы не рушимы.

— Не знаю когда. — отвечает он. — У тебя тридцать секунд, больше я просить не буду.

Беру телефон и вбиваю номер, стараясь не смотреть в его холодный голубой глаз. Я проиграла, что тут ещё сказать. Я обречена на эмоциональную боль и нервное истощение. Возвращаю телефон и смотрю в окно, отмечая тот факт, что он не оставил мне своего номера. По — моему, это не очень хороший признак, лишь подтверждающий мои страшные догадки. Решаю не выставлять себя замороченной истеричкой, поэтому натягиваю на лицо улыбку и говорю:

— Мне понравился ваш последний альбом. Не такой, как другие, более…спокойный и мелодичный.

Антон улыбается.

— Спасибо. Именно к этому мы и стремились.

Я уже не понимаю, издевается он или нет.

— В общем, он мне понравился. — жизнерадостно говорю я и обращаюсь к Вадику. — Сейчас на светофоре направо. Я там на остановке выйду.

— Мы же ещё не доехали. — говорит капитан очевидность.

— Мне нужно в Ашан зайти. Забыла, что у кота корм закончился.

Антон молчит, а я не смотрю на него. Мне насрать, верит он мне или нет. Я, и правда, хочу зайти в магазин, только для того, чтобы купить винища на вечер. Вадик тормозит.

— Ну эээ…было приятно познакомиться. — говорю я, глядя Антону в глаз. Я не стану отводить взгляд, пусть не надеется. Я молодая, красивая и самодостаточная девушка. Уже ступив ногами на тротуар, добавляю. — Пока.

Он пристально смотрит на меня и молчит. Придурок. Мог бы хотя бы попрощаться. Хам. Не нужен он мне. — так я пытаюсь убедить себя в том, чего нет, пока удаляюсь от машины. Слышу свист шин, и чёрный бумер проносится мимо меня на скорости добрых 70 км/ч.

Пока, пока, мужчина моей мечты.