Глава 6

— В следующий раз купим готовый соус пад тай. — говорит Вика.

Сегодня у нас сеанс готовки по скайпу, и сегодня моя очередь выбирать рецепт. Мы делаем так в те пятницы, когда остаёмся дома. Я выбрала Пад Тай с креветками. Если кто не знает — это тайское блюдо из рисовой лапши и ещё кучи ингредиентов, которые в сочетании дают классную экзотическую вкусняшку.

— Да. Я думаю для таких как мы «гурманов» разницы не будет. — отвечаю я, перемешивая продукты в воке.

С горя я купила себе эту китайскую сковородку на прошлой неделе, когда бесцельно слонялась по Ашану. На тот момент прошло уже четырнадцать дней с того рокового случая в туалете, а Антон так и не позвонил.

Я уверена, ни один мужик не станет выжидать так долго, чтобы позвонить понравившейся девушке. Тогда я решаю жить дальше и в качестве символа новой жизни выбираю чугунную сковородку Wok за 3 295 рублей.

Катализатором послужило то, что я случайно наткнулась на ЕГО фотку в инстаграмме в ленте другого музыканта, на которого была подписана. «Бес» присутствовал на какой — то рок — тусовке в модном клубешнике. Лицо его выглядело значительно лучше. Заплывший глаз уже не источал кровавые слезы, а был украшен фиолетово — чёрным синяком. На переносице остался рубец, надеюсь, он вскоре исчезнет.

По — моему, он выглядел офигенно.

Весь такой стильный и мужественный. Я не могла не порадоваться тому, что он был один. Хотя, какая для меня разница?

— Так мы пойдём на концерт в следующую субботу? — спрашивает моя любимая подруга.

Душа моя наполняется теплом. Ну откуда она такая у меня взялась? Почему она всегда рядом, когда так нужна? Да, я очень хочу пойти на концерт и хорошенько оторваться. С ней я могу пойти куда угодно, и мне не будет скучно.

— Дааааа! — ору я и размахиваю пластиковой лопаткой.

Она ржет.

— Юрочка хочет пойти с нами, ты не против?

— Нет!

Мне пофиг.

Меня немного гложет совесть от того, что я не рассказала ей о событиях рокового пятничного вечер. Но, мне почему — то не хочется об этом разговаривать. Совершенно не хочу копаться в причинах своих поступков и не буду. Моя мотивационная литература говорит — «Если не хотите что — либо делать, просто не делайте этого». Круто, да?

Впервые за три недели меня отпускает. Я реально больше не жду звонка. Я даже возвращаю Вике её рингтон, который сменила по известным причинам. Ведь я практически не ассоциирую Антона с его творчеством. И теперь я хочу сделать две вещи — напиться и покрутить задницей под хорошую музыку.

Неделя пролетает быстро. В среду разбиваю копилку, в смысле, беру карту «Копилка» и еду в Европейский, где устраиваю колоссальный забег по магазинам. Слава богу, я не шопоголик, поэтому подхожу к процессу трезво.

В довершение всего, мой коллега Сергей в четверг неожиданно проявил ко мне настойчивый интерес. Вообще — то, мне не нравился его нос, но этот изъян компенсирует неплохое чувство юмора. По — этому я решаю дать ему шанс и приглашаю с нами в «Мумий Тролль Бар» на Тверской, где в субботу поёт наша с Викой любимая со студенчества группа.

После работы в пятницу иду в бассейн недалеко от дома и проплываю 1,5 км вольным стилем. Считаю это позитивным моментом, ведь я немного подзабила на спорт в последнее время, а отпуск всегда приходит слишком неожиданно. В пятницу вечером, собираясь на долгожданную тусу, тщательно подхожу к выбору белья.

Не подумайте, я не собираюсь показывать своё бельё «Серёнчику» (так мы с Викой определили его жизненный статус).

Просто я, как и любая нормальная женщина, люблю паковать свои прелести во что — нибудь изящное и кружевное. Даже если этого никто не увидит. Ведь я не склонна к беспорядочным половым связям. Сегодня я останусь на ночь у Вики и Юры, по этому поводу они надуют роскошный резиновый матрас. Насыпаю Палкану две полные миски сухого корма и прошу у него прощения за то, что бесчестно бросаю одного до завтрашнего вечера.

Облачаюсь в фисташковые кожаные брюки, которые обтягивают мою задницу, как и положено кожаным брюкам. С ними я надеваю укороченный свободный топ белого цвета и бежевые сникерсы. Чёрно — синие волосы собираю в пучок, чтобы не портили цветовую гамму. Оставив на носу Палкана красную помаду, убегаю навстречу отличному вечеру.

Очередь в клубешник не хилая, но на мне тёплая парка, к тому же мы гоняем по кругу бутылочку «совсем — не — коллы» и ржём. Чем ближе входная дверь, тем громче мы орём с подругой любимые песни. Юрочка снимает нас на камеру, а Серёнчик не знает как себя вести. Мой интерес к нему стремительно падает, но от него уже не избавиться, ведь он оплатил мой билет.

Войдя, мы сразу направляемся в бар и опрокидываем по текиле. Я сейчас говорю о нас с Викой, потому что Юра сегодня трезвый водитель, а Серёнчик не привык мешать виски и текилу. Моё настроение достигает пика, когда концерт начинается с любимой песни. К тому моменту, как она заканчивается, я уже люблю весь мир и устремляюсь в фан — зону одна, потому что Вика предпочитает остаться и пообниматься со своим парнем. Где Серёнчик я понятия не имею. И даже не пытаюсь заботиться о его чувствах, ведь это первый и последний раз, когда мы проводили с ним время вне работы.

Поднимаю руки вверх и закрываю глаза, наслаждаясь звуком, и растворяюсь в толпе таких же, как я. Неожиданно чувствую, как на мою талию ложатся ладони, большие пальцы которых приподнимают края топа и гладят мой голый живот. Я вздрагиваю и поворачиваю голову, чтобы дать наглецу в нос. Но, к моему вселенскому изумлению, меня окутывает грейпфрутовый аромат, а два подбитых голубых глаза искрятся весельем.

Мне совсем не смешно.

Убираю его руки со своей талии и начинаю выбираться из фан — зоны. Очень надеюсь, что он за мной не пойдёт, ведь я вычеркнула его из своей жизни буквально на той неделе. Понятия не имею, как он меня тут нашёл, но мне плевать.

Даже не хочу оглядываться и проверять, идёт ли он за мной.

Я не мазохистка и не собираюсь страдать по одному и тому же поводу два раза за один месяц. Мне не восемнадцать, и я прекрасно знаю, что если мужчина тебе не звонит, это не значит, что ему неожиданно пришлось улететь на Марс.

Это потому, что он не хочет!

Я уже говорила, что стать для Антона случайным перепихоном не могу. Слишком он мне нравится.

Нахожу у бара своих. И Серёнчик тут как тут. Он меня бесит, я это только что поняла. К моему удивлению, он делает шаг назад, будто увидел за моей спиной Чужого или Хищника. Причина его капитуляции выясняется тут же, когда на мою талию снова ложится горячая ладонь. Я подпрыгивая на месте и разворачиваюсь, утыкаясь носом в серую футболку. Ещё одна ладонь ложится мне на задницу и сжимается.

Я запрокидываю голову и смотрю в лицо своему наваждению.

Я не говорила до этого, но почти каждую ночь он приходит ко мне в эротических снах. Там у нас достойные порнофильмов сценарии, отчего я просыпаюсь в поту с рукой в трусах.

— Ну и куда ты попёрлась? — спрашивает Антон недовольно.

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь отстраниться. У него стояк и он тычет им прямо мне в живот.

Мамочки!

Я ведь не железная.

Мы с ним не общались три недели! Какого хрена он так делает? Я не отвечаю на его вопрос, у меня слишком важный диалог с сомой собой, поэтому он смотрит поверх моей головы и говорит:

— Всем привет.

— Гхм…привет… — тянет Вика.

Юрочка тянет руку для пожатия. Антон её принимает.

Я всё ещё пытаюсь высвободиться из настойчивых сильных рук, но воля моя слабеет. Меня как будто магнитом тянет обратно. Кроме того, мне стыдно смотреть в глаза лучшей подруги.

— Мы с Алёной отойдём на минутку. — объявляет Наумов.

Надо же, какой цивилизованный. Для меня у него только отменный набор матов. Он кладёт руку мне на плечо и уводит за собой. Я стараюсь не встречать ни с кем взглядом. Я итак знаю, что мне светят большие разборки.

«Мистрет-кидало» перестаёт быть деликатным почти сразу. Он убирает руку с моего плеча и хватает за локоть так, что останутся синяки.

Хамло!

«Не ходи с ним, не ходи» — поют ангелы в моей голове, потому что желают мне добра.

«Да разве этот козёл спрашивает?» — развожу руками я.

Он запихивает меня в свободную туалетную кабинку. Они в «Мумий Тролль Баре» просторные, поэтому здесь мы может комфортно поговорить. Ну и бред! Я ещё никогда не выясняла отношений в туалетах.

Наумов закрывает дверь на замок и разворачивается ко мне. Я не знаю, куда деться. Куда бы я не подалась, буду от него на расстоянии вдоха. Складываю руки на груди в защитном жесте и говорю безразлично:

— Чего тебе?

Это ни хрена не работает, потому что я пожираю его глазами. Он это прекрасно понимает, но, к счастью сам занят тем же самым.

— Как дела? — спрашивает мудак, облизывая губы.

Хочу, чтобы он меня поцеловал. Его рот пришёл в норму за три недели, губы гладкие и на вид вкусные. На лице лёгкая щетина.

— Круто. — отвечаю я на его вопрос.

Кажется, он забыл, о чём спрашивал, потому что рассеянно чешет за ухом. Не удивительно, вопрос был совершенно тупой.

Молчим.

Он делает шаг вперёд и исполняет моё желание. Набрасывается на мои губы, срывая резинку с волос, отчего они рассыпаются по плечам, синие и волнистые. Мы целуемся как ненормальные. Мои руки обвивают его шею, а его мнут мою задницу как в последний раз. Когда он запихивает мне в рот свой язык, я повисаю на нём, так как колени мои подгибаются.

«Вау…».

Такого со мной не было…никогда. Я тащусь от его вкуса и запаха. Я тащусь от того, как он ощущается, от того какой он большой и сильный. У него эрекция и она гигантская.

Я сейчас хлопнусь в обморок.

Он убирает одну руку с моей попы и протискивает её между нашими телами. Расстёгивает пуговицу на моих брюках и просовывает её мне в трусики.

— Так и знал… — хрипит он мне в губы, погружая пальцы в обильную влагу.

Я запрокидываю голову и стону. Он блин нащупал мой клитор! Пронырливый ублюдок! Он тоже этот понимает, поэтому начинает работать пальцами увереннее. Всё, мне конец!

— Антоооон! — ору я.

Он припадает губами к моей шее и дышит как паровоз. Клянусь, со мной такого никогда не было. Но я кончаю. Вот так просто. Он прижимает меня к стене своим твёрдым телом, не давая мне рухнуть бесформенной массой к его ногам.

— Пиз*ц! — выдыхает он мне в шею, терпеливо дожидаясь пока меня отпустит.

В период своих страданий я посмотрела несколько его интервью на ютубе. Должна отметить, словарный запас у него очень даже не плохой. Почему он скрывает это от меня?

Не знаю, как долго мы так стоим, вдыхая освежитель воздуха, но, когда он достаёт руку из моих штанов, я что — то совсем расклеиваюсь. О том, чтобы вернуться в клуб с таким потом в трусах и речи быть не может. Я не хочу смотреть ему в глаза. Мне стыдно.

Я дешёвка?

Поскольку смотрю в пол, замечаю, что эрекция его никуда не делась. Ну, естественно, с чего бы ей исчезнуть? Поднимаю на него глаза и встречаю задумчивый взгляд.

— Я не буду тебе отсасывать в туалете. — заявляю безапелляционно.

Он смотрит всё также серьёзно.

— Я что, просил об этом?

— Дай пройти. — говорю я, пытаясь его оттолкнуть.

— Уймись. — требует он, словно старший родитель.

Это бесит. Во мне дофига алкоголя. Вы же помните?

— Я не буду с тобой трахаться. — уверяю я нас обоих.

Он улыбается как долбанный чёрт.

— Будешь со мной трахаться, и отсасывать тоже будешь.

— Нет, не буду.

Мудак — это я произношу в своей голове. Он застёгивает мои брюки и объявляет:

— Отвезу тебя домой.

— Нет… — машу головой я.

Ему нельзя везти меня домой. Мне нужно время, что прийти в себя. У меня итак «АНТОНОПЕРЕДОЗ». У меня в штанах болото, а я хочу ещё.

— Приведи себя в порядок, жду снаружи. — бросает он и выходит за дверь.

Я падаю на сидение унитаза и закрываю лицо руками.

Как мне, блин, совладать с ним? Я буду сопротивляться до последнего. Честно — честно!

Стягиваю штаны и протираю бёдра туалетной бумагой. В этих штанах мне всё равно не выбраться из боя без потерь. Я точно всё себе разотру.

Бл*!

Почему я не надела юбку? Мою руки и смотрю на себя в зеркало. Тушь немного потекла, а губы как будто кто — то жрал. Горячая волна ударяет мне в живот.

Аааааааааа!

Я поеду с ним, и если он не ответит на мои вопросы, никогда больше ко мне не притронется.

Я не шучу!

Я уже, кажется, влюблена, я не могу так рисковать. Я смогу вырвать его из сердца в случае чего. Я уже так делала. Достаю из сумки запасную резинку и снова собираю волосы в пучок. Я должна сказать Вике, что ухожу.

Выхожу из туалета. Антон стоит напротив двери и ковыряется в телефоне. Увидев меня, кладёт его в карман и распускает мои волосы.

— Какого хрена?! — возмущаюсь я.

Он лишь берёт меня за руку и переплетает наши пальцы.

Бл*дь.

Зачем так делать?

На мой взгляд это очень интимно. Даже интимнее чем секс. Это жест доверия и единения. То, чего между нами в помине нет.

Он будто читает мои мысли, потому что ведёт к бару, откуда моя подруга мечет в меня огненные молнии. Когда мы подходим, я сразу бросаюсь ей на шею и шепчу:

— Я завтра позвоню.

Против такого хода у неё ничего нет, поэтому она обнимает меня в ответ и шепчет:

— Убью.

— Всем пока! — говорю я, вспомнив о существовании Серёнчика.

Юра лениво лыбится и посылает мне воздушный поцелуй. Я совершенно точно знаю, что между нами нет секретов, хотя я сама ему никогда ничего не рассказывала. Ну, вы поняли.

Мой чёрный агрессивный любимчик припаркован вниз по улице. Антон открывает для меня пассажирскую дверь, а сам он обходит машину спереди. Эти джинсы на нём сидят отпадно, бомбер тоже. Я обгладываю его тело глазами из своего укрытия, а когда он занимает водительское кресло, принимаю независимый вид.

Мне не терпится наброситься на него с обвинениями, но я душу это в себе. Я НИ ЗА ЧТО не заговорю первая. Так мы и едем, в полной тишине. До Царицыно путь не близкий, но музыка, льющаяся из динамиков, мне нравится, хоть я с ней и не знакома. Откидываюсь на сидение и наблюдаю за тем, как ночной город проносится мимо. Очень комфортная тишина.

Я счастлива быть в этом месте в этот час. Очень счастлива.

Боюсь делиться с ним своими пьяными эмоциями. Боюсь делиться с ним хоть чем — то. Поворачиваю голову и смотрю на чеканный профиль. Он тоже поворачивает голову и кладёт свою раскрытую ладонь на коробку передач.

Он тоже это чувствует. Правильность.

Погружаю свою ладонь в его, и мы переплетаем пальцы. Прикрываю глаза и наслаждаюсь. Царицыно наступает слишком быстро, а я не выполнила ни одного обещания, данного себе.

Ну и пофиг.

Он тормозит возле моего подъезда, и я отстёгиваю ремень. Не знаю, зачем он вообще потратил время на дорогу в Царицыно, если даже ни разу на меня не взглянул. Это не похоже на ухаживания. Это вообще не похоже на нормальные человеческие отношения. Я готова попрощаться. У меня внутри будто лопнул нарыв и я могу принять ситуацию такой, какая она есть.

Пытаюсь высвободить свою ладонь, но он не отпускает.

— Подожди. — говорит Антон, стискивая мои пальцы.

Жду.

Я не стану ему помогать. Но это ведь «ОН». Кто может подумать, что ему нужна помощь?

— Давай встретимся на следующей неделе в «Шестнадцать тонн». — говорит он.

Серьёзно?

— Ты не позвонил. — отвечаю я.

— Не позвонил. — подтверждает он, глядя перед собой.

— Почему? — не хочу ходить вокруг да около.

Он обращает ко мне своё побитое лицо и выдаёт:

— Не хотелось.

Два раза хлопаю глазами.

— Что тебе вообще от меня надо? — спрашиваю изумлённо.

— А ты как думаешь? — усмехается он, будто я маленький несмышлёный ребёночек.

Что ж. Ничего нового. Я ведь так и думала. Почти не больно. Высвобождаю руку и говорю:

— Я подумаю. Разблокируй двери.

Он делает, как я прошу. Открываю дверь и выхожу, мысленно прощаясь с ним навсегда. Захожу в подъезд. Захожу в лифт. Захожу в квартиру и падаю в объятия своего любимого кота. Пьяно плачу в его лысую шкурку минут двадцать, не меньше.

Я говорила, что Палкан сфинкс?

Разумеется, я не пойду в «Шестнадцать тонн». Я прямо сейчас переверну эту страницу своей жизни. Мой телефон пиликает, сообщая о том, что пришла смс. Достаю его и вижу сообщение от незнакомого номера:

«04 октября 20.00 Шестнадцать тонн».

Бл*дь!