Глава 7

— А я думаю, ты должна пойти. — говорит Вика. — Вряд ли он предложит встретиться ещё раз.

— Ну и пусть идёт в жопу! — обиженно говорю я.

Ей — то я могу выказать всё своё разочарование и негодование. Сейчас мы говорим по телефону. На рабочей неделе мы вообще очень редко встречаемся. Эта ещё одна причина, по которой я ненавижу 5/2 помноженные на 40 рабочих часов в неделю. Как свои, так и её.

— Но он же тебе нравится. — замечает подруга.

— Но я — то ему нет.

Затыкаю большим пальцем ноги кран, просто так, чтобы повеселиться. Я лежу в пенной ванной и Палкан со мной. Прогуливается по бортику и моим торчащим из воды коленям. Он у меня не из пугливых. Можно даже сказать, экстремальный.

— Не тупи. — раздражается Вика. — Естественно, ты ему интересна.

— Он странный.

— Ну, он же не менеджер среднего звена. Он пишет крутые песни, которые даже тебе нравятся. Заряжает энергетикой зал, очевидно, что он неординарный человек…

— И что мне делать?

— Я думаю, ты должна пойти, я уже сказала.

— Я не хочу к нему привязаться. Он такой крутой…

— А ты не привязывайся. Если он не проявит к тебе больше внимания, то ты не сможешь к нему привязаться надолго.

— Не знаю…

— Это моё мнение.

Я не рассказывала ей об экспресс — оргазме в туалете. Собственная сексуальная жизнь обычно не самая распространённая тема наших разговоров. По крайней мере, не во всех её мельчайших подробностях.

— Я подумаю. Можно я останусь у вас в пятницу?

— Конечно, приезжай. Мы ещё с прошлой недели матрас не спускали.

— Отлично.

— В чём пойдёшь? — заговорщически спрашивает она.

— Не знаааю…

На самом деле, я уже знаю. Я решаю надеть своё черное платье чуть ниже колен. Оно так меня обтягивает, что для того, чтобы снять его, нужно сбросить семь потов и три килограмма. Поэтому для Антона нет ни одного шанса добраться до моих трусов. Или раздеть меня просто так.

Оставшуюся часть недели я снова посвящаю спорту. В среду иду на йогу, а в четверг в бассейн. Эта остервенелая самоотдача объясняется тем, что с каждым днём я всё больше мандражирую. Хоть Вика и советовала не привязываться, я делаю всё наоборот. Выхожу из метро — и думаю о нём, завязываюсь в узел на коврике для йоги — и думаю о нём, вдыхаю свежий осенний воздух — и…ага, опять он. Интересно, он обо мне думает?

Судя по радиомолчанию — нет.

Из инсты узнаю, что у него концерты за пределами столицы. Народ постит видюхи, которые я поглощаю словно чёкнутый сталкер. Самое смешное в том, что несколько недель назад мне до него вообще никакого дела не было. Я слушаю его песни в наушниках и пытаюсь понять этого человека.

Ничего не выходит.

Он выплёскивает в зал свою энергию, вены на шее вздуваются. Он не выглядит люмпеном или маргиналом, он выгляди нереально круто. Голос у него чумовой. Обожаю, как он поёт. Хочу его. Хочу, хочу, хочу!

Вот и пятница.

Переодеваюсь на работе. К платью надеваю ботинки в стиле милитари, которые очень люблю. Памятуя о том, что мой раздражающий рокер предпочитает видеть меня с распущенными волосами, потакаю ему. Ультрамариновые пряди очень идут моему сдержанному образу. Если его можно считать сдержанным. Ведь платье обтягивает меня как презерватив. Я даже лифчик одевать не стала, а это случается редко, учитываю мою уверенную тройку.

Накидываю на плечи кожаную косуху и тащусь в метро. Несмотря на то, что за плечами рабочая неделя, у меня в крови бродит адреналин. Надеюсь не наделать глупостей. Это маловероятно, учитывая, то, что мною овладела некая сумасшедшесть.

Паника наступает, когда оказываюсь на месте. Ведь Антон даже не потрудился сказать, где его искать. И должна ли я его искать?

Зачем я вообще сюда пришла?

Сдаю косуху в гардероб и иду на бар, параллельно оглядываясь по сторонам.

Из программки узнаю, что сегодня выступает какая — то молодая группа с непроизносимым названием. Время 20.00. Лучше сгореть на костре, чем писать ему. С трудом залезаю на барный стул, ведь платье сопротивляется.

Беру Маргариту.

Я ведь девочка, в конце концов. После первого коктейля время на часах ощущается не так болезненно.

Уже 20.17.

Я по — прежнему одна на баре.

Решаю, что тут нужно что — то покрепче и заказываю текилу. Начался концерт и людей стало значительно больше.

Чувствую движение воздуха и отрываю глаза от телефона.

— Привет. — говорит мой мужчина № 1.

Он склонил голову на бок и скользит по мне взглядом, будто лапает.

— Привет. — сдержанно отвечаю я, умоляя сердце угомониться.

Он выглядит отлично. Уже ничто не напоминает о событиях четырёхнедельной давности. Он красив, притягателен и желанен. На нём футболка, джинсы и кеды. Всё отлично сидит. Он кладёт татуированную руку на стойку и просит пиво. Я пытаюсь напомнить себе, что это именно тот человек, который шерудил своими пальцами у меня в трусах неделю назад. Я спала в его постели и сидела за рулём его тачки. Он разговаривает матами и бесит меня. Но сейчас Антон выглядит далёким и сдержанным. Я не знаю, о чём с ним говорить, поэтому молчу.

— У тебя соски торчат. — бросает он между делом.

Мои глаза округляются. Кажется, я ошиблась. Мудак — Антон здесь. Он никуда не девался.

— А у тебя стоит! — шиплю я.

— Ага. — подтверждает он мою догадку и глотает пиво.

Беру ещё текилу. Я завелась, товарищи. Сжимаю бёдра и глотаю Ольмеку. Я уже пьяна. Ситуация уже не кажется мне такой сложной.

— Что будем делать? — спрашиваю у своего спутника.

Он смотрит на меня и делает ещё один глоток.

— А чего тебе хочется? — интересуется злобный волшебник.

Так — то, это он меня сюда позвал, разве не он должен предлагать варианты?

— Ну…я не знаю…можем просто поболтать. — теряюсь я.

— Ну, давай болтать. — пародируя моё «ну», говорит он и лениво разворачивается ко мне, делая вид что весь внимание.

Я всегда считала себя интересным собеседником. Никто никогда не относился пренебрежительно к перспективе завязать со мной беседу. Никто, кроме Антона «Беса» Наумова. Я теряю уверенность в себе. Я просто физически ощущаю, как это происходит.

— Часто тут бываешь? — спрашиваю я.

— Да.

— Я здесь раньше не была. Этот парень на сцене — индус?

Он смотрит на сцену, потом опять на меня.

— Это рэпер из Томска. Пишет треки на английском. У него не однотипный флоу и атмосферные клипы. Может и выйдет чего.

— Ясно…

Я, оказывается, ничего не смыслю в музыке. Лучше буду помалкивать.

Молчим.

Разве я одна должна поддерживать разговор? Напомню, это он пригласил меня!

— Ты сегодня не выступаешь? — спрашиваю я.

Он смотрит так, будто хочет, чтобы придумала вопрос получше. И как можно скорее.

— Ты сегодня не за рулём? — лепечу я.

— Нет. — отвечает он и демонстративно делает очередной глоток пива.

Я знаю, вопрос глупый. Странно, что он вообще мне ответил. Собираюсь с силами и решаю быть самой собой.

— Два года назад я была на Нашествии. Мне понравилась там одна группа… — мой монолог прерывает появление татуированной тёлки, одетой так, будто она Наргиз. Они тепло обнимаются, и она виснет на его шее, одновременно что — то вещая на ухо. Определённо, поднятые ею темы его заинтересовали, потому что он смеётся и отвечает. Из — за вопения рэпера из Томска я ни слова не могу разобрать, а только наблюдаю.

Он не представляет нас друг другу, просто берёт своё пиво и уходит с ней. Не оглядываясь.

Чтобы описать моё состояние в этот момент достаточно двух слов — обида и боль поражения. Согласна, это три слова…

Спрыгиваю со стула и уношу ноги. Никогда не вернусь в это место. Никогда.

Забираю косуху в гардеробе и вызываю такси. Как хорошо, что сегодня я ночую у своих любимых друзей. Прошу таксиста тормознуть у Красно — Белого, чтобы зацепить бутылочку текилы. Я собираюсь напиться и забыться. Набираю сообщение Вике, чтобы известить о наших планах. Когда до её дома остаётся пять минут, мне приходит сообщение от адресата «Антон — Мундон».

«Куда ты делась?»

Отъе*сь. — шепчу я и удаляю сообщение вместе с номером.

Параллельно отписываюсь от него в инсте. Больше ничего не хочу о нём знать. Он больше и не пытается связаться со мной. С удивлением обнаруживаю, что плачу! До встречи с ним я не делала этого много лет! Больше никогда не позволю поступать так с собой.

Взлетаю по лестнице на третий этаж и падаю в гостеприимные объятия. Плачу, но не слишком долго. Мои собутыльники быстро приводят меня в норму. Через час мы уже ржем, но как только выключается свет, я остаюсь один на один с нахальными голубыми глазами и настойчивыми сильными руками.

Всё пройдёт.