Глава 9

Следующая неделя выдаётся на удивление насыщенной. Потому что, на минуточку, к нам приехали китайские учредители! До этого дня китайцы виделись мне лишь в виде сплоченных туристических групп. Моя миссия на этой эпохальной конференции заключается в том, чтобы листать слайды для прожектора. По этому случаю я очень тщательно подбираю наряд. Стиль мой — минимализм. Белая блуза без рукавов и свободные тёмно — синие брюки в пол, которые я приобрела год назад на распродаже в Zara, но ни разу не надевала.

Вот они, инвестиции.

Волосы прячу в пучок. Единственный минус этого лука заключается в том, что мне приходится напялить ботинки на гигантском каблуке, чтобы брюки не тащились по земле. Это создало определённые препятствия в пути на работу. Но это ведь раз в столетие, поэтому терплю.

Китайцы высшего эшелона оказались очень занятными. Изо всех сил стараюсь на них не пялиться, но они такие жёлтые и глаза у них…ну, знаете, это не то что «раскосые». Это совершенно другой уровень. Я готова поклясться, что один делегат бросал на меня заинтересованные взгляды. Очень симпатичный, несмотря на очевидные особенности. Я тоже ему симофорила, а почему нет? Всё это продолжалось ровно до того момента, пока я не получила на телефон сообщение следующего содержания:

«Где ты?»

Номер не сохранён в памяти моего смартфона, но я, итак, знаю, чей он.

Антон.

На секунду теряюсь и загораюсь. Все решения, принятые в порыве отчаяния забываются. Он написал снова, этого достаточно, чтобы простить всё. Усилием воли душу в себе надежды и пишу в ответ вспотевшими пальчиками:

Я: «На работе.»

Ответ приходит незамедлительно:

Антон: «Заберу. Время. Адрес.»

В неверии пялюсь на дисплей.

Я: «Зачем?» — решаю уточнить на всякий случай.

Если это свидание, то я согласна. А если он решил, что я легкодоступный вариант, то фиг ему. Спустя мгновение получаю лаконичный ответ:

Антон: «Не беси.»

Я: «Сам не беси.»

Антон: «Адрес и время, бл*дь.»

Что ж, когда джентльмен так просит…

Пишу адрес своего офиса, и обозначаю время 17.30., несмотря на то, что звонок в моей конторе звенит ровно в 18.00.

Пусть ждёт, он это заслужил.

Все происходящее в офисе, включая китайцев, перестаёт для меня существовать. Беру косметичку и иду в туалет. Совершенно забив на работу, стираю старый макияж и делаю новый, более свежий. Также, распускаю волосы, поскольку помню, что он был к ним неравнодушен. Я сомневаюсь в том, что смогу поразить его воображение своими внешними данными. Я достаточно симпатичная и достаточно стройная. Но я далеко не ДжиДжи Хадид, знаете ли. К тому же, я уверена, что у Антона нет отбоя от тёлок. Ведь он просто долбанный супермэн — красив, популярен и не женат.

Я жутко нервничаю. Что ему сказать? Как себя вести? Придётся действовать по ситуации. От этого человека можно ожидать чего угодно.

Звездун, мать его, Наумов.

Он вёл себя по отношению ко мне совершенно непочтительно, хотя я не сомневаюсь в том, что он знает, как очаровать девушку.

Хватаю свой оверсайзный пиджак и выхожу из офиса ровно в 18.00., как и запланировала. Стараюсь не бежать, а ступать степенно. Но, когда вижу чёрный BMW на противоположной стороне улицы, внутренности мои перемешиваются. Вижу его силуэт на водительском сидении и начинаю дрожать.

Блин, вот это реакция…

Крутой панк — рокер не трудится открыть для меня пассажирскую дверь, как поступил бы любой нормальный человек, рассчитывающий завалить меня в койку. Делаю мысленную зарубку по этому поводу.

Список его грехов постоянно полнится.

Сажусь в машину и смотрю на него.

Рррр…

Мне нравится его лицо. Такие мужчины даже с возрастом выглядят отпадно. Гладкая кожа, крупный нос с широкой переносицей, чётко очерченный подбородок, покрытый тёмной щетиной, и эти губы…я знаю, какие мягкие они на ощупь. И какие требовательные. Кажется, у меня сейчас потекут слюни. Он одет в джинсы, тонкий серый свитер и косуху. Я так увлеклась, что не успела принять безразличный вид. Губы моей мечты кривятся в улыбке.

— Насмотрелась? — спрашивает он.

Наши взгляды пересекаются, и я тону в его голубых раскосых глазах. Хочу, чтобы он меня поцеловал. Сейчас же! Не получив ответа на свой вопрос, Наумов тяжко вздыхает и заводит машину, отвернувшись. Осматривая дорогу в боковое зеркало, он спрашивает:

— У твоего парикмахера не все дома?

Хмурюсь, не понимая о чём это он.

Ах, да.

На прошлой неделе я добавила немного розовых тонов в «ультрамариновый водоворот», чтобы сделать образ «мягче». По — моему, вышло очень здорово.

— Это была моя личная инициатива. — отвечаю я.

Он переводит на меня ленивый полунасмешливый взгляд и качает головой, как бы говоря — «ну, бл*дь, кто бы сомневался».

— Пристегнись. — бросает Антон, выкручивая руль.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, пристёгивая ремень.

Его поведение пока оставляет желать лучшего. Он не поздоровался со мной, и я определённо не вижу нигде букетика цветов.

Непочтение и ещё раз непочтение.

— Есть хочешь? — интересуется мой спутник, не отрываясь от дороги.

Складываю руки на коленях и ровно отвечаю:

— Я бы не отказалась перекусить, спасибо.

— Какое — то особое место, или тебе пофиг?

— Мне «пофиг».

Даю господину Наумову повод удивить меня выбором места. До центра путь не близкий, ведь именно туда он направил своего железного коня. Всю дорогу мы привычно молчим. Откидываю голову на сидение и смотрю в окно, где вот — вот пойдёт дождь. Из динамиков льётся приятная музыка, что снова удивляет меня. Я была уверена, что он слушает Sex Pistols, не меньше. Хочу спросить его об этом, но не решаюсь. Боюсь увидеть насмешливый взгляд и почувствовать себя глупой.

Он выбирает уютное местечко в Китай — Городе. Мне оно очень нравится, нужно обязательно сводить сюда Вику и Юру. Чувствую себя немного лучше. Помогать мне выйти из машины Антон и не подумал.

Он такой со всеми, или только со мной?

Садимся за столик. Антон не берёт меню, очевидно он хорошо с ним знаком. Я же пристально изучаю позиции. Чтобы как — то прервать затянувшуюся паузу, бросаю на него взгляд поверх меню и спрашиваю:

— Посоветуешь что — нибудь?

Он внимательно на меня смотрит, потом говорит:

— Я веган.

Здесь следует короткая пауза.

— О… — говорю я и возвращаюсь к изучению меню.

Комментарий довольно скупой, но я не собираюсь забрасывать его вопросами по этому поводу. Не тогда, когда он изучает меня этими своими глазами, словно решая, что же всё — таки со мной делать.

Его поведение мне не нравится.

Я чувствую себя неловко. И ещё уязвимо. Оглашаю официанту свой выбор — медальоны из свинины и овощное пюре. Антон берёт лишь воду. Это меня слегка шокирует.

Что с этим человеком не так? Он ведь сам предложил поесть. Как только официант уходит, я не выдерживаю и спрашиваю, глядя ему в глаза:

— Вода? Серьёзно?

Он пожимает плечом и откидывается на спинку стула.

— У них нет веганского меню. — просто поясняет этот тип.

— Тогда какого хрена мы сюда припёрлись? — изумляюсь я.

— Ты хотела есть. — бросает он, скучающим взглядом осматривая помещение.

Ну, всё. С меня хватит.

Я была в высшей степени терпелива. Но подобной хе*ни я не прощу ему даже за пятьдесят оргазмов в туалете.

Если он хочет вести себя как мудак, то я буду вести себя как сука.

Ставлю локти на стол, презрев правила этикета, и кладу подбородок на сцеплённые пальцы.

— Так ты питаешься всякими там корешками? — спрашиваю, наигранно вскинув брови.

— У меня довольно разнообразное меню. — сообщает он в ответ.

— О…типо сои и листиков салата?

— Если тебе интересно, можешь погуглить. — бросает он.

— Я лишь хотела поддержать беседу. На самом деле мне насрать, чем ты питаешься. — сообщаю я, с удовлетворением отмечая, как сощурились его глаза.

Ага, засранец, игры кончились.

— Как прошёл концерт на прошлой неделе? — любезно осведомляюсь я.

Он уже понял, что я готовлю какой — то гадкий комментарий, поэтому не торопится с ответом.

— Было довольно много людей, несмотря на то, что альбом новый. — медленно говорит он.

— Ясненько. — тяну я. — Я вообще у вас только пару песен знаю.

— Ты говорила, что тебе понравился новый альбом. — нагло улыбается он.

Надо же, запомнил.

— Мало ли что я говорила. — не менее нагло отвечаю я.

— В день нашего знакомства на тебе была фанатская толстовка. — напоминает он.

Вот это да, мистер — твистер умеет говорить больше двух слов подряд.

В ответ на его замечание решаю ничего не отвечать. Вот так просто. Неподдерживаемый мною диалог быстро затухает. Но теперь у меня появился новый девиз, это делает ситуацию значительно проще. Я озвучивала его выше — «НАСРАТЬ».

Официант подаёт мой животно — белковый ужин, и я принимаюсь за него со всем непочтением к веганам, на которое только способна.

Во — первых, вслух отмечаю что мясо очень мягкое.

Во — вторых, сообщаю, что люблю говядину, но только не в стейках. Также, мне очень нравится птица, особенно утка, хоть она и жирновата.

Выходит, мне почти всё мясо нравится?

Разумеется, кроме баранины.

И то, что это стопроцентный монолог, меня не смущает. Я совершенно точно больше никогда не пойду с ним «на свидание». Этот вечер действительно станет нашим последним.

Он смотрит на меня со смесью веселья и удивления. Но всё это уже не имеет значения, потому что я вызвала Яндекс Такси. Покончив с сытным ужином, спрашиваю:

— Ты заплатишь или мне?

Вопрос мог бы быть неловким, но не для меня сегодняшней. Сегодняшняя «я» — это образец дурного тона и невоспитанности. Идеологическая сестра — близнец Антона «Беса» Наумова.

Антон хмурится и говорит:

— Что за тупой вопрос?

— Это значит мне? — уточняю я, не обращая внимания на его грубость.

Он бросает предупреждающий взгляд, и делает официанту знак принести счёт. Ну и отличненько.

— Ну и отличненько. — говорю я, вставая. — Тогда я пойду, моё такси подъехало.

— Погоди… — бросает Наумов мне в след, вводя пин — код на терминале, который подал официант вместе со счётом.

Разумеется, я этого не делаю. Просто беру свою сумку и покидаю это приятное место. Ухожу не оглядываясь, как и положено настоящей тигрице. На улице — таки пошёл дождь. Мощеные тротуары бликуют в свете фонарей.

Обожаю Москву.

Положив сумку на макушку, несусь к такси, собрав все попутные лужи. Неожиданно, поперёк моей талии ложится рука, упакованная в чёрную кожу, и отрывает меня от земли, прижав к твёрдому большому телу.

— Какого… — возмущенно пищу я, пытаясь вырваться.

Наумов, а это ведь именно он, бесцеремонно тащит меня за угол. Туда, где припаркована его тачка.

— Отвали! — кричу я, суча ногами в воздухе.

Разве веганы бывают такими сильными? Откуда все эти мышцы? Я думала, им нужен белок для роста!

Фары чёрной красавицы вспыхивают, когда Антон разблокирует двери. Он подтаскивает меня к пассажирской двери и запихивает внутрь. Неужели он открыл для меня дверь? В его исполнении этот благородный поступок выглядит сомнительно. Я не собираюсь никуда с ним ехать, и даже этот мачизм на меня не действует.

Ну, почти…

Как только он отваливает, открываю дверь с целью покинуть салон. Но этот гад так быстро перемещается, что я не успеваю выскользнуть полностью. Запрыгивает на водительское сидение и дёргает меня на пиджак назад.

— Козёл! — ору я и бью его по руке.

Он перегибается через моё сидение и захлопывает дверь, ударяя по нервным окончаниям запахом грейпфрута.

Слишком близко.

Мысли путаются, а сердце ускоряет темп. Антон выпрямляется и блокирует двери, после чего снова тянется ко мне и берёт моё лицо в ладони. Я смотрю на него как заговорённая. По лицу моему стекают капли дождя, и Наумов стирает их большими пальцами. Он молчит, изучая меня, поэтому я традиционно начинаю первой:

— Отвали и дай мне выйти. — шепчу, сбитая с толку тем, что читаю в его взгляде.

Нежность и желание. Клянусь, я действительно вижу именно это. Именно в таком порядке.

— Не психуй. — просит он и прижимается своими губами к моим.

Я делаю судорожный вдох и закрываю глаза. Он не пытается углублять поцелуй, он словно пробует меня на вкус. Нежно и медленно. Это второй наш поцелуй, но он не менее охренетительный, чем тот, который принёс мне «туалетный» оргазм.

Ошеломление от этой наглости приходит, хоть и с опозданием. Отталкиваю его от себя и залепляю звонкую пощёчину. За все унижения, которые мне пришлось пережить по его воле.

Сверлим друг друга взглядами.

— Согласен, заслужил. — хрипло констатирует Антон.

Открываю рот, чтобы сказать что — нибудь гадкое, но он снова подаётся вперёд и затыкает меня своим языком.

Ну, вот и всё.

Я повержена. Волна возбуждения бьёт прямо вниз живота, отчего мне хочется сжать бёдра.

Закидываю руки ему на плечи и отвечаю на поцелуй. Его язык так трётся о мой, словно я сладкий леденец. Стону Антону в губы и хватаю его за волосы. Какой же он вкусный. Он кладёт руки мне на бёдра и тянет на себя, максимально отодвигая своё кресло назад.

— Иди ко мне… — шепчет он.

Я не уверена, что это хорошая идея, поэтому мешкаю. Мы всё — таки в центре города. Он снова накрывает мои губы своими и перетаскивает на себя так, чтобы я оседлала его бёдра. Его эрекция оказывается прямо у меня между ног.

— Да, вот так… — молвит он, сжимая мои ягодицы в ладонях и заставляя мою промежность проехаться по его стояку вверх и вниз.

Запрокидываю голову и громко стону, повторяя движение, потому что оно пришлось по душе моему клитору.

— Пиз*ц…полегче… — рычит Антоша, заставляя меня прекратить пляску на своём члене, прижав мои бёдра к своим.

Лишенная этого развлечения, набрасываюсь на его лицо. Хватаю зубами нижнюю губу и сосу её с огоньком, потом пихаю свой язык ему в рот, исследуя территорию.

Все обиды в прошлом.

У меня как будто отключился мозг, я уже две минуты живу лишь ощущениями. Рука Антона оставляет мою задницу и устремляется мне под блузу, бесцеремонно сминая одну из моих грудей через тонкую ткань лифчика. Позволяю ему это ведь теоретически, это наше второе свидание.

— Оху*ные… — резюмирует он, а я выгибаю спину, переполненная ощущениями.

— Хватит уже материться! — выдыхаю в потолок. — Достал уже!

Он смеётся и утыкается носом мне в шею, продолжая мять мою грудь.

Наумов умеет смеяться? Серьёзно?

— Ммм… — шепчет он. — Твои сиськи прямо под мою ладонь…такие, сука, упругие…

Долбанный сквернослов. Как же это заводит. Одновременно с этой грязной речью он позволяет моим бёдрам снова придти в движение. Я с ужасом и трепетом понимаю, что могу кончить вот так, через блин одежду! Для этого мне нужно ещё немного трения…

Цепляюсь пальцами за подголовник водительского кресла и начинаю скакать на нём по — настоящему.

— Алёна, бл*ть…притормози… — выпаливает он, глядя на меня совершенно чёрными глазами.

— Ого… — шепчу я завороженная этим оргазмическим взглядом.

— Пиз*ц… — рычит он, треснув затылком по подголовнику, словно только что принял непростое для себя решение.

После этого мой матерный адепт наматывает на кулак мои волосы и тянет назад так, что я выгибаю шею. Его рот набрасывается на неё и кусает.

— Блин…аааааа… — ору я. — Ещё!

Рука Антона покидает мою блузу и ложится мне на задницу, слегка корректируя угол нашего трения. Я в шоке и восторге понимаю, что он хочет кончить вместе со мной.

Срань господня!

Вот так, через одежду? Мамочки…

— Антон… — зову я, желая подтвердить свою догадку.

— Заткнись. — велит он, сильнее сжимая мою ягодицу.

Это происходит внезапно. Я жмурюсь и начинаю дрожать. В животе взрыв, отдающий фейерверками по всему телу. Освобождение. Я кричу, а Антон хватает меня за попу второй рукой, используя моё тело как наждачную бумагу. Слышу, как шумно он дышит, а потом стонет, содрогаясь подо мной. Падаю на его вздымающуюся грудь и шепчу в его влажную шею:

— Фига себе…

Он кладёт руку мне на голову и трётся губами о мой висок.

— В следующий раз хочу минет. — говорит он.