Глава 19

Топчусь на пороге замка — жду Рэйнера. Без него ехать в универ не решаюсь. Самсон меня точно подкарауливает на пороге, или его дружки, что еще хуже. Вчера мы со Штрайманом расстались на траурной ноте. Он великодушно швырнул меня на пол в спортзале, и сегодня на затылке шишка размером с тыкву на Хеллоуин. Козел он, редкий. Фашист. Но, к сожалению, он мой единственный защитник.

— Миссис Эвелина, вы опоздаете на пары. Господин Рэйнер очень редко приезжает к первому занятию, — говорит водитель в приоткрытое окно.

— Мистер Дорин, очень прошу, давайте подождем еще пару минут, — умоляюще складываю ладошки.

Мужчина в форменной кепке лишь кивает. Какое ему, по сути, дело: опоздаю я или нет. Это мои проблемы. Наблюдаю, как Лорда отвязывают от поводка. И этот адский пес несется ко мне со всех ног. Кровь в венах сковывает леденящий ужас. Оглядываюсь в поисках спасения и пути к бегству.

— Спокойно, Лорд, — вальяжный негромкий голос отдает сталью. Приказ звучит бескомпромиссно.

В лучах восходящего солнца Рэйнер лениво выходит на крыльцо дома. Его глаза спрятаны в черных авиаторах, свои я утыкаю в пол. От появления арийца мое дыхание сбивается. Черт, почему на Рэйнере даже обычная синяя форма Рич Парамаунт выглядит не хуже брендового смокинга?! Тогда как я ненавижу этот широкий пиджак, в нем я похожа на баклажан на спичках.

— Лорд, подойди, — командует Рэйнер, не глядя на меня. Он гипнотизирует добермана и тот подчиняется!

Картина, когда один хищник подчиняется другому — сильнейшему вожаку, завораживает. Доберман виновато склоняет голову и виляет тонким хвостом, как плетью. Выглядит уже не опасно, а скорее мило. Даже большие выпуклые глаза блестят, как пуговицы.

— Эва, протяни ему руку, — этот приказ предназначается мне.

С опаской поднимаю взгляд на Рэйнера. Он ведь не шутит?! Он хочет, чтоб я коснулась добермана, который спит и видит, как сожрет меня и не подавится. Рэйнер подходит вплотную, и я чувствую его лакшери аромат — духов и власти. Немец перехватывает мою руку за запястье и разворачивает ладонью кверху. Кладет мне жилистую косточку.

— Нет, он откусит мне все пальцы, — дрожу, как березовая сережка на ветру.

— Животные чувствуют твой страх, — Рэйнер говорит хрипло и сам подается вперед. Удерживая мою руку своими цепкими пальцами, вдыхает аромат моих волос. Так дико, будто он сам животное. От этого действа у меня внизу живота нервные окончания стягивает узлом.

— Прекрати, — отклоняюсь в сторону. Здоровый ариец ухмыляется на один бок.

— На, Лорд. Аккуратно! — Рэйнер протягивает мою ладонь к доберману. Я замираю от леденящего ужаса, когда клыкастая пасть раскрывается. Жмурюсь, мысленно прощаясь с кистью.

Собака очень осторожно слизывает языком косточку, обнюхивает мои пальцы и довольно убегает со своим лакомым трофеем к будкам. Другие доберманы недовольно скулят привязанные, но не рычат и не гавкают, словно смирились, что лучшая еда достается их лидеру.

— Подружишься с Лордом — остальные тебя не тронут, — Рэйнер отпускает меня и усаживается на заднее сиденье люксового седана.

Дорин с улыбкой наблюдает за нами со Штрайманом. А мне становится неловко, смущение красит щеки пурпурным румянцем. Как Рэйнеру удается быть одновременно и грубым развратным подлецом и чутким внимательным защитником?! Непонятно. Он для меня неразгаданный ребус, а оттого особенно манящий и притягательный.

В салоне много Штраймана. Его запах смешивается с воздухом и вытесняет кислород, а плечи и колени касаются меня. Вспоминаю, как закончился вчерашний вечер. После скандального урока вальса я кометой помчалась в душ в своей комнате. И бесстыдно запустила пальчики между ног, чтоб унять бесящее возбуждение и искоренить шальную мысль — пойти ночевать в спальню Рэйнера!

Да! Такая ужасная идея вчера посетила мою глупую голову и стала навязчивой. А когда я была в душе, мне показалось, будто в мою дверь гулко тарабанили. Поверить в то, что Штрайман ломился в закрытую дверь, сложно, но меня эта идея обрадовала. Значит Рэйнер тоже думал обо мне… Сейчас же он устало откинулся на пассажирском кресле и безучастно пялился в окно. Я для него снова стала пустым местом.

— Вчера Самсон с дружками пытался меня изнасиловать. Я защищалась, как могла, и зарядила ему ножом в плечо, — говорю в затылок Рэйнера основную свою проблему, с которой очевидно, что придется разбираться ему!

Ариец медленно поворачивает ко мне голову. Дорин ошарашенно смотрит в зеркало заднего вида и не решается высказать свое возмущение раньше хозяина.

— Как ты очутилась возле Самсона? — сдерживая ярость, угрожающе низким голосом уточняет Рэйнер.

Пожимаю плечами одновременно с раздосадованным вдохом.

— Хлоя сказала, что в аудитории по биологии старшекурсники будут снимать рекламу для Ютюба, и им нужны модели.

— Хлоя… — тянет Рэйнер и серых зрачках блестит сталь.

— Моя однокурсница и бывшая подруга, — слово бывшая подчеркиваю интонацией. Не прощу предательницу ни за что!

— Я тебя предупреждал, не подходи к выпускникам! Какого хера ты повелась на этот дешевый развод?! Совсем идиотка? — кажется, я слышу, как скрипят зубы немца. В нем пробуждается дремлющий фашист с садистскими наклонностями. Рэйнер за меня готов разорвать всех. Я это чувствую интуитивно. Откуда в нем это желание защищать меня?!

— Прости, мне нужны были деньги. А теперь мне страшно. Этот Самсон убьет меня, — голос срывается и скачет по октавам.

Рэйнер неотрывно смотрит в мое лицо. Он зол до невозможности.

— Самсон ничего больше тебе не сделает. Только и сама не провоцируй, — выдыхает Рэйнер и отворачивается к окну.

Теперь на его лице печать глубоких размышлений. Ариец с холодной выдержкой размышляет о моей защите. Хорошо, что в его лице я заработала защитника. Мне становится немного спокойнее. Рэйнер не отдаст меня на расправу Самсону!