Глава 4

Я проснулась через несколько часов от будильника. С трудом разлепила глаза и с удивлением осмотрела незнакомую комнату. Спросонок я рассеянно вспоминала все свои приключения прошлого дня. И мой приезд к мистеру Герольду, и наш с ним оскорбительный диалог, а особенно, свою ночную вылазку к заброшенному домику. Король Черепов оставил неизгладимый след на моем подсознании. Интересно, кто этот извращенец?! Не попасться бы ему на глаза в этом замке. Надеюсь, все эти вчерашние сектанты вторглись в дом Штраймана без приглашения. И их развратный предводитель не живет в одной из комнат дома, чтоб больше я его никогда не видела!

Переодевшись в блузку и джинсы, я собрала все необходимые вещи в рюкзак: тетради, канцелярию, блокнот с заметками. Глянула на свой простенький мобильный. Мама не перезвонила, да и вчера не отвечала на вызовы. Создавалось впечатление, что меня сбросили с лодки и уплыли, оставив меня на растерзание стихии. Я должна была выплывать одна и ни на кого не надеяться.

Ну, что ж, мне не привыкать быть сильной. Как самая старшая дочь, я всегда несла ответственность за сестренок, и пока мама была на работе, хозяйство вела я. Усмотреть за близняшками было не меньшим испытанием, чем завоевать расположение сурового фашиста Штраймана и учиться в элитном университете Рич Парамаунт. Настроившись на то, что у меня все получится, я вышла из своей комнаты в новую жизнь.

Снова восторгаться дорогой обстановкой замка у меня не было времени. Я не знала, как буду добираться до университета, поэтому планировала выйти пораньше и посмотреть по Гугл‑карте, куда идти.

В доме царило спокойствие. Обманчивое, как я уже успела убедиться. Неужели мистер Герольд не узнал от своих охранников, что на его территории проводили развратные обряды? По периметру газона были установлены камеры. Ему ведь должны были доложить о происшествии… Если только охранники не решили умолчать об этом, чтоб не подставлять свою задницу под проблемы. Они же спали на посту!

Как я и предполагала, мистер Герольд ни о чем не догадывался. Немец завтракал так спокойно, будто ночь была самой обычной и непримечательной. Я учтиво поздоровалась и подошла к свободному месту за столом с разложенными приборами и тарелкой.

— Эва, это место не для тебя. Сядь подальше, — сухо приказал хозяин.

Ну, отлично. Не сильно хотелось сидеть в опасной близости от этого фашиста. Штрайман был одет во все белое: рубашка с коротким рукавом и брюки подчеркивали его атлетическую фигуру. Я с любопытством заглянула в его тарелку. Сухое сено, ростки пшеницы, два варенных яйца и разрезанное авокадо. Этот мужик ведет здоровый образ жизни и явно решил жить вечно. Даже если бы я была его законной родной внучкой, то я вряд ли б дождалась его смерти. Мамин план погорел в зародыше!

Плотная женщина в очках и сером переднике принесла мне такой же набор продуктов, как и лежал у мистера Герольда на тарелке. Я откашлялась, нарушая тишину. Хозяин оторвался от чтения новостей в планшете и удивленно приподнял бровь. Серые зрачки посмотрели на меня с нескрываемым презрением.

— Ты что-то хотела сказать, Эвелина?

Да, я хотела попросить чего-нибудь вкусненького. Хлопья, жаренную яичницу с беконом или круассан. Но глядя в лицо, равнодушную маску, заведомо прочитала отказ.

— Приятного аппетита, мистер Штрайман, — вздохнув поглубже, я начала жевать стебель сельдерея, чувствуя себя козой на пастбище.

Зато теперь не придется сидеть на диетах. Можно считать, что я попала в пансион на оздоровительную программу. После убогого «правильного» завтрака Герольд встал из-за стола. Я поспешила подняться следом.

— Роза, он не спускался завтракать раньше? — приглушенно спросил Герольд домработницу. Женщина учтиво склонила голову, как рабыня перед английским рабовладельцем.

— Нет, господин Штрайман.

— Понятно… Опять пропустит пары, — сказал и недовольно скрестил руки на груди.

Пока я надевала рюкзак и кеды, Штрайман пересек холл и подошел к выходу на террасу.

— Эва, тебя подвезет мой шофер. Но это не значит, что ты обрела какие-то права в моем доме, — подчеркнул фашист, чтоб я не расслаблялась.

— Угу, понятно, — буркнула я. На бровь, приподнятую в осуждающем выражении, поспешила добавить: — Спасибо вам за все, мистер Штрайман. Я ценю вашу помощь.

— Очень сомневаюсь, Эва. В ваше время мобильных технологий и бескрайних просторов интернета, вы все отупели. Бескультурье и аморальность процветают среди молодежи, как венерические заболевания.

На этой вдохновляющей ноте Герольд вышел на веранду и «очень культурно» захлопнул дверь. Этот фашист — явный пример правильного и воспитанного поведения, с которого определенно стоит брать пример. Да уж, просто ходячий идеал для подражания и великий борец с аморальностью.

***

В моем красочном воображении крутилось сравнение: я как пещерный человек, который вышел из леса и попал в космический корабль продвинутой инопланетной расы. Мое состояние восторга и ошеломляющего удивления можно было охарактеризовать только так. А все из-за короткой поездки в универ. Автомобиль Герольда Штраймана, шикарный люксовый седан, напоминал космический корабль. Я сижу вытянутой струной, боясь прикоснуться к панели с множеством кнопок и экраном, на котором крутились новости политики и биржевые сводки. Водитель тоже не прост. В костюме и форменной кепке, с непроницаемым выражением лица. Будто его задача не подвезти студентку, а отправить в открытый космос Леди Гагу.

Университет Рич Парамаунт продолжил и усилил мои восторги. Мраморное крыльцо, усеянное студентами, как золотой пыльцой яркий цветок, приковало мой взгляд. Глядя в окно, я пробормотала водителю:

— Спасибо. Удачного вам дня, мистер…

Дождалась ответ:

— Дорин.

— Мистер Дорин, желаю вам прекрасного дня и легкой работы, — я искренне улыбнулась.

— Спасибо, миссис Эвелина Звонская, — почтительно кивнул Дорин. — Не забудьте сначала принять форму и списки учебных занятий. Университет большой, но заблудиться сложно. Каждому курсу выделен свой этаж. Первокурсники соответственно на первом этаже. Столовая и спортзал в восточном крыле.

— Ох, спасибо! — добавила я благодарно. Информация и вправду ценная.

***

Университет Рич Парамаунт находился в заповеднике. Хвойные деревья, декоративные кусты, аллеи к озеру, которое было видно за низкой оградой, территория напоминала Эдемский сад. Само здание было построено в эпоху Возрождения. Но так как его возводили несколько десятков лет, то в архитектуре присутствовали и готические элементы. Резные козырьки над арочными окнами, скульптуры древних богов на стенах, импровизированные факелы над массивными входными воротами. Университет поражал воображение до глубины души.

Я чувствовала себя муравьем перед небоскребом. И хоть здание было всего пятиэтажным, каждый пролет был с высотой потолков не меньше пяти метров. Пока я стояла с открытым ртом в холле, студенты меня толкали и чертыхались. Но я не могла пошевелиться. Величие и помпезность мраморного холла давила на мое восприятие пространства. Еще и студентов в синей форме с эмблемой на груди, казалось, миллионы.

Разношерстная толпа сновала в хаотичном порядке. Но если присмотреться к каждому, было понятно по их важным лицам, что у каждого есть цель. Одни гоготали и направлялись в столовую, будто пары не для них и занятия можно бессовестно прогуливать. Другие, поправляя очки и рюкзачки, бежали скорее на урок. Некоторые студенты были угрюмы и надвигали кепки пониже на лицо. Такой пестрой толпы я не видела никогда. Даже на День Рождения родного города в центре на площади. А тогда ведь был организован бесплатный концерт с угощениями.

Справившись с первым шоком, я пошла в сторону канцелярии. Там мне выдали два комплекта формы в самом маленьком размере и заставили расписаться за нее в журнале. Распечатки пар для своего курса я взяла самостоятельно со стойки регистрации. Изучая материалы, я поплелась искать нужную аудиторию.

Первой парой была этика. Один из самых скучных предметов. Подхваченная волной студентов-первокурсников, я то и дело билась в парней и девчонок. Будто я креветка и плыву против стаи, а не в одну сторону со всеми.

Первый этаж был завешан плакатами с фотографиями успешных и талантливых выпускников. Многие из них стали учеными и получили Нобелевские премии. Гордость за них распирала. Я настроилась на продуктивную учебу.

Идеальным вариантом в моем положении было бы заработать отличные баллы в зачетку и подать прошение в деканат на бесплатное обучение на второй курс. Штрайман вряд ли будет оплачивать мое пребывание в Рич Парамаунт. А количество денег на оплату семестра мне не раздобыть, даже если я каждый день буду сдавать литр крови, ночью подрабатывать на трех работах и продам на черный рынок половину своих органов.

Перед входом в аудиторию я обернулась на широкую мраморную лестницу. В общем гомоне голосов до меня донесся знакомый пугающий тембр. Дрожь отвращения прошла по телу, когда я узнала в высоком студенте того самого ублюдка Самсона. Высокий наглый брюнет был окружен своими дружками. Неприязнь и к ним сразу родилась в моей душе.

Один парень был азиатской внешности с раскосыми глазами. Еще один напоминал немецкого боксера. Блондин с квадратным лицом и светлыми бровями. Троица поднималась по лестнице вальяжно, с чувством превосходства над всеми ребятами. Студенты шарахались от них, как от огня.

Я всмотрелась в лица сопровождающих их парней. Я выглядывала Рэйнера, того парня, который спас меня от издевательств. Он ведь тоже был в синей форме с эмблемой Рич Парамаунт — крылатым орлом, заключенным в солнце. Но Рэйнера нигде не было видно.

Меня раздраженно подтолкнули в аудиторию, и я чуть не выронила пакет с формой. Собралась с духом и шагнула навстречу знаниям.

***

Первые пары прошли удивительно интересно. Я старалась успевать записывать весь материал, что объясняли преподаватели с кафедры. На большой перемене я не знала, куда себя деть. Штрайман не дал мне деньги на обед. Из кухни я стащила маковую булочку, но купить к ней чай у меня не было возможности. Все же я решила отправиться в столовую. Вдруг мне повезет, и вода будет бесплатной.

Набрала мамин номер и послушала гудки. Мама, видно, думала, что я звоню поругаться за то, что она отправила меня к чужому дядьке за тысячи миль. Пришлось написать ей сообщение, что у меня все в порядке и Штрайман великодушно позволил пользоваться благами его дома.

В столовой было людно. Помещение напоминало звездный ресторан. Студенты галдели в кучной очереди за деликатесами. Стоило глянуть на витрину предлагаемых к продаже блюд, и я чуть не захлебнулась слюной. И отбивные, и всевозможные салаты, целый стенд с замысловатыми десертами, которые я не рискнула бы сломать вилкой, настолько они выглядели шедеврально.

Я поспешила на поиски свободного столика. Села с краю возле парочки студентов с подносами, заполненными едой. Парень грубо меня толкнул в плечо:

— Поищи себе другое место. Здесь занято! — прикрикнул он.

— Ладно, не груби, — огрызнулась я и пошла дальше.

За следующим столом студенты демонстративно поставили рюкзаки на пустые кресла. Я поискала глазами свой первый курс. Подошла к группе молодых парней и девушек. Но одна блондинка, которая в аудитории сидела на последней парте затолкала стул ногой под стол, отворачиваясь от меня, как от прокаженной.

Раздосадованно выдохнув, я поплелась к подоконнику в конце столовой. Уперлась спиной в стенку и достала булочку из рюкзака. Обидно было чувствовать себя изгоем. Но не критично. Я ребенок улицы, не растаю от пренебрежения кучки снобов.

Возле меня полненькая девчонка с веснушками и пшеничными локонами разложила свой поднос. Я мельком глянула на куриную отбивную с рисом, шоколадный торт и два яблока. Громко сглотнула слюну. «Ну хоть давиться на сухую булкой не придется» — философски решила я.

— Хочешь? — девушка протянула мне яблоко.

От неожиданности я даже оглянулась. Она точно мне?

— Конечно, давай! — я с радостью выхватила красный фрукт и впилась в него зубами. Уже жуя, пробормотала:

— Спасибо. Я Эвелина Звонская. Можно просто Эви.

— Я Хлоя Дожески. Можно просто Хлоя, — просияла девчонка и кивнула мне на стакан сока: — Бери. У меня есть еще банка колы.

Обед получился у меня неожиданно разнообразным. Нюх не подвел, когда привел меня в столовую. Я с удовольствием выпила тропический сок и доела свой маковик. Яблоко растягивала, представляя, что это мишленовский десерт.

Когда в столовую вошла банда старшекурсников, я чуть не поперхнулась и поспешила отвернуться к окну. Чем позже этот гад Самсон заметит мое присутствие в универе, тем больше вероятность, что он забудет обо мне. Многие студенты при появлении этих мажоров затихли. А очередь шугливо рассосалась, пропуская их вперед.

— Это Самсон Галаев, — почему-то шепотом начала вводить меня в курс дела Хлоя. — Он один из лидеров в Рич Парамаунт. Футболист и красавчик, — девушка вздохнула и ее пышные щеки покрыл румянец смущения. — Он очень избирательный в девушках. Поэтому нам от него светят только тычки и издевки.

Я удивленно глянула на глупышку.

— Хлоя, этот Самсон нападает на людей на улице. Я лично вчера стала свидетелем его неадекватного и агрессивного поведения. Если бы меня не спас Рэйнер, то неизвестно, чем закончилась бы моя стычка с Самсоном.

Янтарные зрачки Хлои округлились, будто я ей сказала, что завтра она проснется стройной моделью.

— Рэйнер Штрайман?! Ты ничего не путаешь, Эва?!

Теперь пришел мой черед удивляться.

— В смысле, Штрайман?! Моего… — как обозвать немца, у которого я живу? Называть дедом здорового молодого мужика язык не поворачивался. Да и не родственник он мне. — В общем, я живу в доме Штраймана. Рэйнер что, родственник Герольда?!

— Он его сын. Ничего себе тебе подфартило! — Хлоя закатила глаза и выпрямила плечи. Казалось, еще минута, и она падет к моим ногам в поклоне. — Ты хоть понимаешь, что Рэйнер — легенда Рич Парамаунт. Раньше он занимал первые места на всех олимпиадах. А последний год перестал учиться, редко появляется на парах. Рэйнер — капитан футбольной команды «Кентавров». И встречается он с королевой универа — Соней Волновой. Редкая стерва. Наследница миллионного состояния своего папочки. Хорошо, что она закончила Рич Парамаунт в прошлом году.

Новость про Соню почему-то неприятно кольнула. Будто я уже мысленно начала встречаться с Рэйнером.

— Он младше ее? Почему он еще учится? — пытаясь придать голосу оттенок равнодушия, спросила я.

— Нет. Они учились на одном потоке. Но Рэйнер пропустил год обучения и восстановился снова на пятый курс. Никто не знает, что у него произошло. Доподлинно известно, что было судебное разбирательство и Рэйнер получил условный срок. Но повод не разглашался.

— Он тоже в сговоре с Самсоном? Этих гадов давно стоило бы посадить за издевательства над простыми студентами, — произнесла я и покосилась в сторону университетской банды. Студенты из младших курсов покупали им еду и носили подносы к столу Самсона, как рабы английским лордам.

— Не. Рэйнер скорее одиночка. Но его в тусовке уважают, и именно он руководит посвящением студентов. Закрытому мероприятию, о котором никто не треплется. Насколько я знаю, Рэйнер общается тесно только с Глебом Зацепиным. Парнем с третьего курса. Он даже с его сестрой встречался когда-то. Тоже мутная история. Девушка пропала без вести. А с Самсоном они придерживаются нейтралитета. А за глаза, уверена, Галаев ненавидит Рэйнера и мечтает свергнуть с королевского трона.

При последних словах Хлои мороз пробежал по коже. Вчера я стала свидетельницей демонического обряда в доме Штраймана. Пазл складывался в единую картину. Рэйнер — сын Герольда. И король универа. Именно он проводит обряд посвящения в студенты. И… О, Боже! Я прикрыла рот рукой, чтоб не выдать свои догадки. Это Рэйнера я видела с нарисованным черепом на лице. И это его орально удовлетворяла обнаженная блондинка. Я живу в доме с парнем, член которого я видела… Вообще, это единственный член, который я видела в реальности.

Успокаивало только то, что Рэйнер спас меня от Самсона. Значит, он еще не законченный ублюдок. Хотя вчерашний обряд заставлял сомневаться в этом. Я вспомнила, как девушка сама ползла к нему и выпрашивала его член, как новогодний леденец. Он, по крайней мере, не угрожал и не принуждал девушку, как Самсон.

Час от часу не легче… Как мне теперь возвращаться в дом Штраймана?! Надо теперь стараться избежать столкновения с этим загадочным Рэйнером.

— Пойдем через эту дверь. Обойдем пол-универа, но не пройдем обратно через столовую, — подтолкнула меня Хлоя к противоположной двери. Видя мое непонимание в глазах, она пояснила: — Лучше не попадаться на глаза Самсону и его дружкам. Тот японец — Таширо, по прозвищу Харакири, совсем псих и носит с собой катану. Даже в универ. А тот светлый немец, Карл Вебер, его прозвали Фриц. Не пойму, кого он мне напоминает больше: то ли фашиста из гестапо, то ли порноактера. Он, кстати, помешан на съемке. Вечно делает компроматы на своих девушек, а потом выставляет на всеобщее обозрение в студенческие группы. В любом случае, лучше им не переходить дорогу. Первокурсников они жестко казнят.

Я не стала спорить. Хлоя оказалась сокровищницей ценной информации. От скуки и одиночества девчонка собирала сплетни о всех студентах Рич Парамаунт. В моей ситуации воспользоваться ее знаниями — превосходная возможность.

Новость о том, что Рэйнер — сын Герольда Штраймана подкосила немного. Ведь теперь нам предстоит жить под одной крышей…Ох, что будет!!!

Следующую пару по философии я никак не могла собрать мысли в кучу. Они то и дело ускользали к загадочному парню. Красивому и брутальному, в очках авиаторах и с могучими кулаками, которые смогли защитить меня от Самсона. Об интимной части тела Рэйнера, которую мне удалось случайно увидеть ночью, я предпочитала не вспоминать. Сама виновата. Нечего было кормить любопытство в чужом доме. В следующий раз я не пойду к дальнему домику, чтоб шпионить за студентами. Пусть что хотят, то и творят.