Глава 5

ЛЮЦИАН

Настоящее.

Елена. 21 год. Люциан. 24 года.

Сидя за своим обычным столом на ужине, я смотрю на черноволосую красавицу, когда она входит в столовую. На ней то же платье, что было сегодня днем, что является сюрпризом. Обычно учащиеся прилагают большие усилия, когда встречаются с мадам Келлер.

Женщина среднего роста, но на этом усредненность заканчивается, когда дело доходит до нее. У нее белоснежная кожа, из-за чего у меня создается впечатление, что она хрупкая и ее легко можно поранить. Ее подтянутые стройные ноги, несомненно, привлекают внимание.

Мой взгляд следует за изгибом ее бедер и груди, прежде чем снова остановиться на ее лице. В третий раз за сегодняшний день что-то неизвестное шевелится у меня в груди.

Я привык, что женщины бросаются к моим ногам, но эта женщина уже дважды избегала меня. Ранее, в оружейной, она практически убежала от меня. Теперь она привлекает мое внимание, хочет она этого или нет.

Поскольку моя семья является главой мафии, мы знаем всех. Тем не менее, я никогда раньше не видел эту женщину, что делает ее намного более интригующей.

Я смотрю, как ее приветствует мадам Келлер, архитектор академии Святого Монарха. Они разговаривают мгновение, а затем мадам Келлер поворачивается, и они направляются в мою сторону.

Что ж, тайна о том, кто эта женщина, будет раскрыта достаточно скоро.

Когда они подходят к моему столу, я поднимаюсь на ноги.

— Мистер Котрони, — говорит мадам Келлер, ее голос пропитан уважением к титулу и власти, которыми я обладаю, — У нас новая гостья, — мадам Келлер смотрит на женщину, затем представляет ее, — Елена Лукас. Если я не ошибаюсь, ваши семьи поддерживают деловые отношения друг с другом.

— Лукас? — я спрашиваю, потрясенный, услышав имя, связанное с ней. Мои глаза сужаются, когда я задаюсь вопросом, почему мы не знали о ее существовании. Сюрпризы никогда не бывают хорошими в нашем мире. Особенно, когда дело касается Валентино Лукаса. Отношения между нашими семьями были напряженными, сколько я себя помню.

Наконец, Елена встречается со мной взглядом, и затем страх искажает ее черты.

Она определенно знает, кто я.

Слегка наклонив голову, я говорю.

— Я не знал, что у Тино есть дочь.

Елена не дает мне объяснения секретности, окружающей ее. Вместо этого она опускает глаза на стол и тихо говорит.

— Мистер Котрони, для меня большая честь познакомиться с вами.

— Люциан, — предлагаю я.

— Можем мы присоединиться к вам за ужином? — спрашивает мадам Келлер.

Не сводя глаз с таинственной Елены Лукас, я отвечаю.

— Конечно.

Я снова сажусь на свое место и смотрю, как две женщины садятся. Спина Елены выпрямлена от напряжения, ее глаза устремлены перед собой, очевидно, избегая смотреть на меня. Это только делает меня более осторожным. Мой отец научил меня быть особенно бдительным со всеми, кто не может смотреть в глаза. Это означает, что они определенно что-то скрывают.

— Тино по какой-то причине держал тебя в секрете? — спрашиваю я, желая узнать историю ее внезапного появления. Мой отец также научил меня все подвергать сомнению и никому не доверять.

— Нет, — бормочет Елена, ее голос мягкий и женственный.

На моем лбу начинает формироваться хмурая складка, и я перевожу взгляд на мадам Келлер, которая быстро объясняет.

— Валентино держал Елену в изоляции ради ее собственной защиты.

— Где? — спрашиваю я, когда мой взгляд возвращается к Елене. — Я был на вилле и никогда тебя не видел.

Какого черта Валентино Лукас скрывал от нас своего единственного наследника?

— Мой отец не вовлекает меня в свой бизнес, поэтому я была удивлена, что он отправил меня сюда, — говорит Елена, а затем на ее лице появляется облегчение, когда официант прерывает нас.

Я жду, пока дамы сделают свой заказ, прежде чем сказать свой официанту.

— Бурбон, чистый. Филе средней прожарки.

Когда официант уходит, уголки рта мадам Келлер приподнимаются. Несмотря на то, что ей за семьдесят, она все еще сохранила остатки своей красоты.

— Елена здесь, чтобы научиться бизнесу. Она поздно присоединилась, поэтому я надеюсь, что вы возьмете ее под свое крыло.

Уголок моего рта приподнимается, когда я издаю смешок.

— Вы же знаете, в нашем мире каждый сам за себя.

Мадам Келлер подхватывает мой смешок своим собственным.

— У вас деловые отношения. Ее выгода — твоя выгода, не так ли?

— На данный момент это так, — мой взгляд возвращается к Елене, которая все еще отказывается смотреть на меня, — Завтра это может быть совсем другая история, — бормочу я.

— Я не собираюсь посещать тренировки, которые мой отец запланировал для меня, — наконец говорит Елена. Ее взгляд устремляется на меня, — Я не буду перенимать бизнес своего отца.

Я приподнимаю бровь и пристально смотрю на нее.

— Почему нет? Есть еще один наследник, о котором я не знаю?

Елена качает головой.

— Я единственный ребенок в семье. Я просто не заинтересована в том, чтобы быть частью мафии.

С каждым словом, слетающим с ее губ, тайна, окружающая ее, углубляется. Я никогда не встречал никого, похожего на нее. Женщин, родившихся в мафии, воспитывают как принцесс. Они сложные и требовательные. Они держат сердце своего отца на ладони и поэтому ожидают, что их будущие мужья будут относиться к ним как к королевам. Они откровенны и прирожденные светские львицы. Из того, что я видел до сих пор, Елена совсем не похожа на них. Она почти... пугливая.

— Твой отец знает об этом? — я спрашиваю.

Официант приносит наши напитки, и я делаю глоток своего бурбона, ожидая ее ответа.

Елена только качает головой.

— Почему ты здесь? — я спрашиваю.

Ее глаза устремляются на меня, и прежде чем она успевает отвести взгляд, я ловлю его своим. Ее губы приоткрываются, но когда она не отвечает мне, я понижаю свой низкий голос с предупреждением.

— Елена, почему ты здесь?

Если это для того, чтобы занять меня, чтобы мое внимание не было сосредоточено на семейном бизнесе, Тино совершил большую ошибку. За которую он заплатит своей жизнью.

Страх танцует в светло-коричневых радужках Елены, а затем она медленно выдыхает.

— Я здесь ради себя.

Ничто из того, что она говорит, не складывается, и это заставляет меня немного наклониться вперед. Я беру стакан и медленно поворачиваю его, прежде чем мои глаза возвращаются к ней.

— Осторожнее, Елена. Я не люблю секреты. Если твоя семья намерена поиграть в игры с главой мафии, тогда я предлагаю вам подумать еще раз.

Елена тяжело сглатывает, а затем поднимается на ноги. Она бросает на мадам Келлер извиняющийся взгляд.

— Пожалуйста, извините меня.

Подозрение скользит по моему позвоночнику, когда Елена отходит от стола, но затем она останавливается. Я наблюдаю, как ее плечи поднимаются, когда она делает глубокий вдох, прежде чем развернуться и вернуться ко мне. Внезапно ее шаги становятся уверенными, когда она поднимает подбородок. Ее глаза встречаются с моими, и когда она подходит к столу, она говорит.

— Я понятия не имею, что собирается делать мой отец. Я здесь не ради тебя или кого-то еще. Все, чего я хочу, это чтобы меня оставили в покое. Я просто хочу наслаждаться своим временем в академии.

Поднимаясь на ноги, я сокращаю расстояние между нами. Я останавливаюсь в нескольких дюймах от Елены, и ее взгляд мгновенно падает на мой галстук. Она едва достает мне до плеча, и это заставляет другой вид энергии бурлить в моих венах.

Я начинаю наклоняться, и от Елены исходит мягкий аромат, от которого у меня текут слюнки. Между нами возникает притяжение, но затем оно омрачается страхом, исходящим от нее волнами. Это пробуждает во мне хищника. Ее было бы так легко захватить, доминировать.

Я позволяю своим губам коснуться мочки ее уха и шепчу.

— Не издевайся надо мной. Никто не приходит в академию Святого Монарха без скрытых мотивов. Если ты думаешь, что сможешь покорить меня своей красотой, ты ошибаешься.

Воздух между нами напрягается, когда Елена поднимает подбородок выше. Несмотря на то, что она до смерти боится меня, она все еще пытается стоять на своем. Я чувствую ее дыхание на своей челюсти, и этого достаточно, чтобы мое тело ожило.

Иисус, эта женщина опасна. Она из тех, за кого мужчины отдают свои сердца и души.

Слова Елены отрывисты.

— Я. Здесь. Не. Ради. Тебя, — из ее легких вырывается еще один глоток сладкого воздуха, — Меня не интересуешь ни ты, ни любой другой мужчина. Особенно тот, кто является главой мафии.

Я немного отстраняюсь, чтобы поймать ее взгляд.

— Почему ты здесь? — я спрашиваю в последний раз.

Черты лица Елены напрягаются, и кажется, что она вырывает тайну из своей души, когда признается.

— Свобода, — ее плечи немного опускаются, когда она делает шаг в сторону от меня. Когда она поворачивается и начинает идти к выходу, она шепчет, — Я здесь ради своей свободы.

Что, черт возьми, это значит?

Она пытается сбежать от своего отца?

Интуиция подсказывает мне, что в этой ситуации что-то не так, и это требует, чтобы я копал глубже, пока не найду ответы.

Мои глаза останавливаются на мадам Келлер.

— Расскажите мне все.

Мадам Келлер указывает мне занять свое место, и как только я снова сажусь, она объясняет.

— Мои маленькие птички напели мне, что Елена выходит замуж за Данте Капоне. Он работает как ее личный охранник и правая рука Валентино.

Господи, это само по себе многое объясняет.

Я ненавижу этого ублюдка.

Мои мышцы напрягаются, когда я выдавливаю слова.

— Я знаю, кто он.

Данте достаточно взрослый, чтобы быть отцом Елены. Жестокий человек, который получает удовольствие от убийства. Даже такой жесткий человек, как я, жалеет Елену, если это действительно ее судьба.

— Птички также напели, что ее прятали не ради ее безопасности, — продолжает мадам Келлер. Наши глаза встречаются, когда она шепчет, — Ее держали в плену. Каждый, кто встречался с Данте Капоне, знает, что он развратный человек. Если вы спросите меня, у него нет души, — Мадам Келлер останавливает себя от дальнейших слов, делая глоток вина.

Пресвятая Богородица.

Я совершил свою долю убийств, но мне определенно не нравится держать кого-то в плену. Особенно женщину. Данте — садист, и это знание только заставляет новые вопросы поднимать свою уродливую голову.

Что пережила Елена?

Мадам Келлер ставит стакан и бормочет.

— Я не думаю, что мисс Лукас здесь, чтобы шпионить за вами.

Тем не мене, это все равно не имеет смысла.

— Тогда почему ее отец отправил ее сюда? Если ее держали в плену, почему они отпустили ее сейчас?

Мадам Келлер делает глубокий вдох и снова тянется за вином.

— В подполье ходят слухи о новой угрозе. Однако мой источник этого не подтвердил.

— С мафией? — спрашиваю я, вытаскивая телефон из кармана, чтобы позвонить отцу.

— Да, — мрачно шепчет мадам Келлер.

Официант приносит нам еду, и пока мадам Келлер инструктирует его отнести еду Елены в ее комнату, я встаю и выхожу из столовой, чтобы уединиться и позвонить. Я набираю номер моего отца.

— Сын, — отвечает он почти сразу.

— У меня есть новости, — тихо бормочу я, не желая, чтобы мой голос был услышан, — У Тино есть дочь. Елена Лукас в академии Святого Монарха. Я не знаю, каков их план. Мадам Келлер также сообщила мне о новой угрозе, но у меня пока нет подробностей.

— Информация уже дошла до меня. Я просто ждал дополнительных сведений, прежде чем позвонить тебе, — говорит мне отец, — Это не Валентино. Кто-то украл его и наши входящие поставки. Это нападение на мафию, а не только на одну семью.

— Господи, — бормочу я, — Я должен присоединиться к тебе.

— Нет, оставайся в академии. Мы не можем быть вместе, пока не узнаем, с чем имеем дело.

Я выдыхаю, затем спрашиваю.

— А Елена?

— Тино отправил ее туда, чтобы обеспечить ее безопасность, пока мы разбираемся с угрозой. Прямо сейчас они наши союзники.

— Так ты знал о ней? — я спрашиваю.

— О ней не о чем беспокоиться, — объясняет мой отец.

Я киваю.

— Держи меня в курсе, если узнаешь что-нибудь еще об угрозе.

— Я буду. Пока ты там, узнай, нет ли у Братвы или Картелей какой-нибудь информации для нас, — инструктирует отец.

— Сделаю.

— Держи голову низко и будь настороже, — предупреждает он меня.

— Не беспокойся обо мне, — пытаюсь я успокоить его.

— Невозможно, — ворчит он, и это вызывает у меня смешок.

Мы заканчиваем разговор, и я возвращаюсь к столу. Встречаясь взглядом с мадам Келлер, я говорю.

— Дайте мне знать, как только узнаете что-нибудь новое.

— За определенную цену, конечно, — отвечает она, приподнимая уголок рта.

— Конечно, — бормочу я. Информация ценна в нашем мире, и я не ожидаю, что она отдаст ее бесплатно.

Я опускаю глаза на еду, мои мысли наводнены надвигающейся угрозой и неожиданным прибытием Елены.

Одно можно сказать наверняка, жизнь только что стала интересной.