ГЛАВА 15

Прихожу в себя уже утром, о чём свидетельствует яркий свет, льющийся из окна. Я в спальне Имрана, и от осознания этого к горлу стремительно подступает тошнотворный ком. Скатившись с кровати, бегу к унитазу и едва успеваю упасть перед ним на колени, как из меня выливается поток желчи и остатков вчерашнего ужина. Ужина, после которого Имран на моих глазах застрелил Егора. Новый спазм, и я, согнувшись пополам, вою от боли и страха.

Почему? Почему он не сделал того же со мной? На это может быть только одна причина… Он не наигрался, и меня ждут куда большие пытки. Я ошиблась, когда предположила, что в этом чудовище осталась хоть капля человечности. Он даже не зверь. Звери не истребляют своих сородичей ради удовольствия.

Меня долго рвёт, а после появляется желание помыться. Смыть с себя ту кровь, что пролилась по моей вине. Хотя и понимаю, что теперь уж никогда не очиститься…

Стаскиваю с себя грязные, провонявшие потом и порохом вещи, и залезаю в душевую кабину. Сползаю по стенке вниз и, нажав на кнопку, закрываю глаза.

Поток воды, хлынувшей на голову, сначала отрезвляет, а затем немного расслабляет. Насколько, разумеется, я могу расслабиться.

Спустя пару минут накатывает апатия. Слёзы закончились, а может, просто их смывает вода – не знаю. Но мне больше не хочется выть. Мне никак. Только пустота внутри. Абсолютная, оглушающая, как эхо в большом помещении. Подавляющая пустота.

Проходит час, а может даже два, я не могу сказать точно. Быть может, я здесь сижу целую вечность, или это всего лишь иллюзия, и я снова обманываюсь. Этого тоже не знаю.

Когда открывается запотевшая дверь кабинки, а по телу разбегаются мурашки, я остаюсь сидеть в прежней позе и даже головы не поднимаю. Зачем? Я и так знаю, что это он. Убийца.

Он выключает воду и, уперевшись руками в кабину, долго смотрит на меня. Я не поднимаю глаз, но чувствую его взгляд на себе.

– Вылезай, – произносит вкрадчиво, с похотью в голосе. Мерзкая тварь… Ему нравится вот так ломать людей. Нравится превращать их в загнанных животных. Он получает от этого кайф, наслаждается. У него встаёт на боль, кровь и слёзы. – Ты оглохла, женщина?

Я знаю, что всё рано придётся выйти. Или же он вытащит меня за волосы. Не хочу, чтобы прикасался, боюсь спугнуть апатию. Не хочу, чтобы чувства и эмоции вернулись. Я не выдержу снова.

Из кабины выхожу. Встаю рядом с ним, жду дальнейших указаний. Вздрагиваю, когда на плечи ложится мягкое полотенце.

– Иди, – следует короткий приказ, и я иду в спальню, на ходу оборачиваясь полотенцем. Там уже накрыт низкий резной стол, а на полу лежит кресло-подушка, которая раньше была в моей комнате. – Сядь, ешь.

Как робот выполняю все указания, только есть совершенно не хочется, и я наливаю себе воды.

Басаев садится в обычное кресло напротив и, широко расставив ноги в туфлях из крокодиловой кожи, смыкает свои большие руки в замок. Выше я не смотрю. Не могу видеть его лицо. Кажется, если посмотрю, сорвусь.

– Ты осознала, за что была наказана?

Я молча играю стаканом с водой, смотрю на прозрачные капли на стекле. Отвечать не собираюсь.

– Ты была наказана за то, что использовала моего человека против меня. И за предательство. Твоё предательство. Сука не может лаять на хозяина. За это её пристрелят. И всё, что ты сделаешь в дальнейшем, или просто подумаешь, будет иметь последствия. Ты уяснила это?

– Да, – каркаю осипшим голосом и, набравшись смелости, поднимаю глаза. – Я уяснила.

– Хорошая девочка, – капризные губы кривятся в подобии ухмылки. – Ешь. Тебе, кстати, идёт сидеть в моих ногах.

Пропускаю его издевательское замечание мимо ушей, беру кусок пирога и силком заталкиваю его в себя. Имран потягивает кофе из большой чашки, смотрит на меня с привычным превосходством.

– Сам не знаю, почему оставил тебя в живых. И вроде нет в тебе ничего такого, но… Чем-то ты цепляешь мужиков. Даже моего брата-психа за яйца схватила. За самые жабры. Что в тебе такого, а, красивая? Ну кроме смазливого лица и дырки?

Я не говорю с ним, а он не настаивает, и хорошо. Спустя время уходит, а я беспрепятственно ухожу в свою комнату и, упав на кровать, закрываю глаза. Мне нужно отдохнуть. Нужно набраться сил. Мне нужно.