Глава 17

Небольшой деревянный домик находился почти на самой вершине горы, продуваемый со всех сторон. В форме треугольника, с панорамными окнами и маленьким балкончиком, с которого открывался восхитительный вид на окружающие нас горные массивы.

В прошлом я была влюблена в этот вид. Каждое утро выходила на балкон и сладко потягивалась в объятиях следующего за мной повсюду Нияза.

Несмотря на удалённость от цивилизации, в доме присутствовали все важные удобства: горячая вода, газ, тепло и электричество. Не было интернета, но в этом месте он и не нужен.

Сюда приезжали как раз отдохнуть от суматохи жизни, насладиться тишиной и спокойствием.

Клянусь, это наше маленькое путешествие стоило всех Мальдивов, Бали и других островов.

По крайней мере для меня.

Я обожала свою родину.

Она была великолепна. Красива, величественна, идеальна.

И сейчас, стоя перед входом в дом, я против воли испытывала воодушевление, оглядывая его.

Что у Нияза не отнять, он всегда умел мне угодить и порадовать. Как чувствовал, когда и что нужно сделать.

Но в данный момент это только снова разозлило.

Я не желала, чтобы он меня радовал. И уж точно я не хотела радоваться его сюрпризу.

— Увези меня отсюда, — потребовала, повернувшись спиной к строению. — Я здесь не останусь.

Не дожидаясь ответа, направилась обратно к машине. Ни за что не останусь в этом месте. Оно слишком напоминало о прошлом. В груди всё сжималось от чувства тоски. Ведь это больше никогда не повторится.

И не сразу поняла, что Нияз за мной не пошёл, оставшись стоять, где был. Ненадолго. Бросив на меня короткий взгляд, шагнул к дому.

Зараза!

И он ещё меня называл упрямой? Да сам он… баран упёртый.

Сказала же, не останусь здесь, а он?

Фыркнула в очередной раз и уселась обратно в салон его авто. Здесь останусь жить на следующие две ночи. Ни за что не стану ночевать с ним на одной территории, где никого больше нет. Я ж не враг себе! Я бы вообще уехала отсюда, но, во-первых, у меня не было ключа, а во-вторых — я не умела водить. То есть умела, но по ровным и свободным дорогам, а тут крутая гора и серпантин с резкими поворотами. Я ж не самоубийца, в конце концов.

И Нияз это знал.

Всё продумал, шайтан коварный.

В машине или нет, но мы заперты на этой горе, пока его надменное величество не решит иначе.

Аллах, дай мне сил!

Своих уже мало осталось.

Не сдержалась и пнула ногой корпус машины под бардачком.

Ну почему всё так несправедливо? Я разве многого просила? Всего лишь больше никогда не встречаться с бывшим мужем. Чтобы он не узнал о сыне. Чтобы больше никогда не чувствовать свою уязвимость.

Но Аллах решил с чего-то иначе.

Зачем?

Когда, где и как я нагрешила так сильно, что снова приходилось переживать этот ужас?

Нияз ведь теперь не отстанет, раз задался целью вернуть меня. А я, как уже выяснилось, до сих пор неравнодушна к нему. Слабачка. Как вообще можно испытывать что-то приятное к тому, кто обошёлся с тобой так жестоко? Да, у него было право ненавидеть меня. Да, я сама виновата, что подставилась под удар. Нельзя быть такой доверчивой. Но и он мог бы больше мне доверять. И не важно, какие доказательства против меня выдвигали. Да хоть сам президент бы ему приказал. Он не должен был так со мной поступать.

А я не должна такое прощать.

Но и злиться на Нияза, как прежде, тоже уже не получалось.

Да будь он трижды проклят!

Вскрикнув, снова ударила по дну бардачка. А тот возьми да откройся.

От неожиданности замерла, разглядывая тёмное нутро. Покосилась на дом, но Нияз как зашёл внутрь, так и не думал возвращаться.

Ну что ж, сам напросился!

Да и… интересно же, что он там такого хранил.

Раскрыв ящик пошире, я склонилась над ним ниже. И тут же раздраженно фыркнула. Внутри не нашлось ничего интересного. Тряпки для уборки, салфетки влажные и ещё немного бытовой мелочи. И ни единого компромата, к которому можно было бы придраться и швырнуть в лицо наглому супругу.

Ишь какой! Хороший…

— Чтоб ты провалился, — проворчала, захлопывая бесполезный карман.

Музыку включила.

По салону разлилась классика, отчего я снова скривилась. Никогда не понимала, как он это слушал на постоянной основе. Мне она быстро надоедала и утомляла. Я предпочитала что-то более бодрое и активное. Со словами.

В общем, магнитолу я отключила.

Вздохнула. Поёрзала на месте, устраиваясь удобнее.

Удобнее не устраивалось.

Наверное, потому что я помнила, какая мягкая и приятная для сна кровать находилась на втором этаже снятого домика.

Да и вообще! Почему я должна ютиться в кресле тесного салона авто, а мой бесячий муж наслаждаться удобством целого дома?

Из машины я выбралась. Посильнее хлопнув дверцей, направилась к виднеющемуся впереди входу.

Нет уж. Никаких уступок. Уж точно не Ниязу Караеву.

В дом не вошла, шагнула с высоко поднятой головой. Не менее важно заявила:

— Я голодна.

Вот только слова мои упали в пустоту. Рядом никого не наблюдалось.

Та-ак, и что это значило?!

Я вообще-то пришла. Да он ноги мне должен целовать за такой подвиг! А он… пропал.

Нормально вообще?!

Фыркнув недовольно, ещё раз обвела взглядом комнату с кухонным уголком, чуть задержав внимание на чистом столе у окна, затем обратила внимание на диван у стены слева от входа. На нём лежала открытая с вещами сумка. Но обладателя её в поле зрения так и не нашлось.

Зараза!

И лишь через мгновение, сосредоточившись на тишине, я различила шум работающего душа в ванной комнате за лестницей.

Нет, ну это уже ни в какие ворота!

Не распаковался, стол не накрыл, о голодной жене не позаботился, зато в душ пошёл.

Вот кто он после этого?!

Во второй раз за последние минуты пожалела, что не могу уехать сама.

Зато кое-что другое я сделать очень даже в силах. И спустя минуту сомнений, исполнила.

Я пошла и отключила водонагреватель.

Ну а что? Я вообще-то пришла. Пусть идёт и встречает!

А пока он шёл, я в ожидании удобно устроилась на стуле во главе стола.

Итак, милый, любимый, единственный, посмотрим, насколько тебя теперь хватит…

В месте, где мы абсолютно равны по возможностям.

Прошло минуты две, не меньше, прежде чем озадаченный Нияз появился в общей комнате. Я в это время от безделья рассматривала выданные Мадиной босоножки. Красивые, плетёные, коричневого цвета, с яркими цветными бусинами в качестве украшения полоски на передней части стопы.

Очень миленько. И к красному платью подходили. Мне они очень нравились.

На появление Нияза отреагировала… никак.

Лишь краем глаза отметила, что он вышел. И лишь когда тот подошёл ближе, позволила себе оторваться от своего занятия и взглянуть на него.

Как подняла голову, так и замерла, в шоке глядя на этого мерзавца.

А он реально мерзавец! Бесстыжий причём! Ведь вышел из ванной, даже не подумав прикрыться чем-нибудь. Застыл передо мной, в чём мать родила. А я, похоже, реально мозгом двинулась, так как, вместо того чтобы отвернуться, принялась, как последняя маньячка, рассматривать его во все глаза.

Ну а чего он встал передо мной, почти тыкаясь своими причиндалами мне в лицо?

Парнокопытное!

Кто так делает?!

Я ж на стуле сидела, между прочим, так что взгляд волей неволей цеплялся за эти его… бубенчики. И никакая пена не спасала от того, чтобы не видеть их. Наоборот, только больше подчёркивала все нюансы его быстро растущей анатомии.

Какой кошмар!

Со стула я не поднялась — вскочила. И этим же стулом прикрылась, отходя от него от греха подальше.

— Совсем спятил? — не удержалась от возмущения. — Прикройся! — потребовала.

На губах Нияза расплылась кривая усмешка.

— А разве ты не этого добивалась, когда отключала водонагреватель? — поинтересовался он нарочито любезно.

Ещё и руки на груди сложил, отчего мышцы стали больше выделяться, а плечи казаться шире.

Тоже мне красавчик…

Я настолько больная, что ли, по его мнению?

То и вложила в свой новый взгляд.

— С чего ты вообще решил, что я что-то отключала? Ничего я не делала. Сидела просто, ждала тебя. Я… голодная!

Сперва сказала, потом пожалела. Кое-кто же жутко испорченный. Не зря заулыбался шире и довольней, почти с предвкушением.

— Голодная? — повторил Нияз вкрадчиво. — Это хорошо. Я тоже голоден. Очень голоден, любимая. Все последние шесть лет.

Последующий взгляд на меня не оставил простора для догадок, как именно он голоден. А его продолжающая расти анатомия это только подтверждала.

А я, между прочим, совсем не на это рассчитывала, когда отключала ему горячую воду!

В моём представлении он должен был взбодриться ледяным душем, выругаться и, недовольно ворча, укутаться в полотенце, выйти из ванной, увидеть меня и удивиться. А я бы велела приготовить мне обед. И он бы готовил.

А не вот это всё!

Кто вообще так поступает?!

Кто, кто…

Тот, у кого не только с терпением беда, но и с совестью. Полностью отсутствует, похоже. Чтоб его комары в зад покусали!

Он же совсем не ограничился словами. Ещё и шагнул ко мне ближе. Я, как держалась за стул, так и продолжила вместе с ним отступать. Ножки издали неприятный звук, и я невольно посмотрела, не испортила ли настил пола.

Зря. Нияз воспользовался этим, чтобы тоже ухватиться за стул. Затем и колено положил, перенеся на него весь свой огромный вес. А как только я попыталась отпрыгнуть, поймал меня за руку и притянул обратно к себе. Теперь мы стояли вплотную, разделенные одной лишь тонкой деревяшкой спинки столовой мебели.

М-мама…

— Пусти, — пискнула, дёрнув рукой.

— Я же уже говорил…

Он снова потянул меня на себя, отчего я буквально врезалась в него. Теперь мы не просто были близко друг к другу. Но почти соприкасались губами.

— Ни-ког-да, — повторил Нияз по слогам, тихо выдохнув.

Жар его дыхания опалил губы, отчего я отшатнулась в моменте. Уж слишком похоже на поцелуй вышло.

Нет уж! Не надо мне такого счастья! Убереги Аллах!

— Никогда, Алия. Я не отпущу тебя.

Вроде слова, а прозвучали, как самый настоящий приговор. Даже то, что он отпустил мою руку, не помогло избавиться от этого ощущения. Как и его уход обратно в ванную комнату.

Я проследила за ним, взглядом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ухватившись за стол, присела на стул.

Сердце колотились как сумасшедшее. Прижав руку к груди, я попыталась отдышаться, но перед глазами по-прежнему ярко стоял образ голого мужа, чтобы так быстро прийти в себя. Оставшаяся после него лужа на полу тому немало способствовала.

Ужас какой-то!

И он ведь специально это сделал! Чтобы меня шокировать. Зараза черноглазая!

Так и тянуло пойти за ним и утопить в том же душе, куда он вернулся.

Не пошла, конечно же. Вместо этого обратно на улицу вышла. Нужно было больше воздуха и пространства.

И вообще!

Не могу уехать, пешком уйду!

И почему я раньше до такого не додумалась?

Да потому что идти далеко. На ближайшие километры нет никого вокруг. Гостевые домики намеренно располагались так, чтобы не мешать друг другу. Соседних видно не было даже со второго этажа. Так что оставалось только догадываться, в какую сторону топать.

Но я всё равно пошла. По дороге вниз.

А то ишь придумал, не отпустит он меня. Как же!

— Никогда, Алия, — передразнила я его писклявым голосом.

Шайтан бесячий!

Себя пусть прикуёт к батарее! Всё лучше. И другим спокойнее. Мне — так точно.

У-уу, гад!

Под ногу попал крупный камешек, и я его пнула с досады. Тот отскочил в сторону, немного прокатился и замер. Дойдя до него, я повторила свои действия. Тем и продолжила занимать себя, пока за спиной не послышались чужие быстрые шаги.

Да ладно? Быть того не может! Как он так быстро понял-то?

И то, что я ушла. И то, куда направилась.

Вот же… реально шайтан!

И ведь спрятаться негде.

Не с обрыва же вниз сигать?

Я конечно отчаянная, но не настолько. И жить хотелось. Если не ради себя, так ради сына. Ни за что не позволю Ниязу воспитывать его в одиночку. Обязательно же вырастит ещё одного такого же парнокопытного. Нет уж!

Фыркнув, повыше задрала голову и спокойно продолжила идти дальше.

— Алия! — послышалось злое совсем близко, за оставшимся позади поворотом.

И что-то я как-то резко передумала встречаться с этим бесстыдником прямо сейчас.

Ну его! Злющего такого.

Пусть сперва остынет.

Осмотревшись, спряталась за первым попавшимся подходящим кустом. Благо, лето, всё пышно и зелено цвело.

Вовремя. И минуты не прошло, как на дороге появился Нияз.

— Что за упрямая женщина! Найду, выпорю! — ворчал себе под нос.

Я едва не выдала себя, так смешно вдруг стало. Брюзга какой, вы посмотрите!

Сдержалась. Но как только мужчина скрылся за нижним поворотом, всё же коротко рассмеялась.

И обратно наверх, в домик направилась.

Погуляла и хватит.

Есть уже в самом деле хотелось неимоверно.

А этот… пусть себе дальше ищет меня, сколько влезет.

И вообще! Спорт полезен для здоровья. И я, как жена, должна заботиться о том у мужа. А кардио нагрузки повышают выносливость и укрепляют сердечно-сосудистую систему, качают мышцы.

В общем, польза со всех сторон.

Ай, да я! Ай, да молодец!

В таком хорошем настроении я поднялась на гору и вошла в дом.

После удушливой уличной жары прохлада кондиционера показалась благословением.

Хорошо!..

А может так ощущалось из-за содеянной шалости.

На губах продолжала играть улыбка от мысли, что Нияз где-то там, искал меня, бедняга, волновался.

Наверное, мне должно было быть стыдно, но… он сам напросился!

Я ему говорила, что никуда с ним ехать не хочу. Сам настоял. Принудил. Заставил. Пусть теперь ловит ответку.

Успокоив свою совесть таким образом, направилась к холодильнику.

Нияз и правда готовился к нашему отдыху. Внутри нашлось полно продуктов. А в кухонных шкафчиках — посуды. Даже все нужные специи обнаружились. И орехи.

Вот и отлично!

Итак…

Поехали!

Конечно, существовала вероятность, что муж скоро вернётся, и вся моя задумка так и останется лишь задумкой, но я надеялась на его упрямство.

Не прогадала.

Этот ненормальный почти час шлялся по горным склонам, прежде чем сдался и вернулся в дом!

Я за это время не только стол накрыла, но и заждаться его успела.

В общем, долго думающий у меня муж, очень долго.

Но вот наконец он пришёл.

А там…

Я.

Живая, здоровая и румяная от готовки.

Ну просто умница-красавица-люблю-не-могу.

Нияз как увидел меня рядом с накрытым столом, так и застыл истуканом на пороге, пребывая в полной растерянности.

Ещё бы! Он же наверняка за это время надумал себе полно всего плохого. А вышло, что я никуда и не уходила, ещё и с пользой для нас обоих время провела.

Вот и стоял теперь, не зная, как реагировать на происходящее.

«Только не смейся, Алия. Не смейся», — повелела себе.

Очень уж забавное было у него выражение лица.

Не засмеялась. Вдохнув поглубже, произнесла капризным тоном:

— Ты там потерялся, что ли? Я устала тебя ждать.

И ничего, что он пришёл очень даже вовремя.

Я ж ждала!

— Мой руки и садись за стол, — велела следом.

Отвернувшись от него, первая направилась к столу. За такое малое время много не приготовишь, но я сообразила. Салаты, нарезки мясные и фруктовые, овощные и сырные, варёная картошка с маслом и укропчиком. По-хорошему, лучше бы что посущественней, но на это нужно больше времени. Так что сейчас обойдёмся малым. Остальное — потом. Хотя варить бульон для харчо я всё же поставила. Да и не голодать же теперь, раз так вышло?

Нияз от моей инициативности ещё больше выпал в осадок. Покосился на стол, на меня, обратно на стол.

— Я, между прочим, жутко голодная, — продолжала роптать.

Чтобы отвис уже наконец. А то прям прирос к порогу.

Помогло. Нияз шагнул внутрь, за его спиной хлопнула дверь, но он этого не заметил. Продолжал внимательно наблюдать за мной. И явно не верил в то, что видел.

— Я думал, ты ушла, — заявил через паузу.

Одарила его недоуменным взглядом.

— И куда бы я пошла? Нет, я бы с радостью, — махнула пустым половником, — но вокруг на многие километры ничего и никого вокруг. А по жаре идти в неизвестность — такое себе решение, не находишь?

Не находил. Нахмурился. Снова покосился на стол. Явно выискивал подвох. Вот только его не было. Зато был мой желудок, который уже громко и вовсю ругался на то, что его так до сих пор и не покормили. Нияз тоже услышал. Отмер. Разулся. И под мой пристальный взгляд пошёл к раковине. Помыв руки, уселся на предложенное место напротив меня.

— Приятного аппетита, — пожелала я ему чинно.

Расправила на коленях салфетку и приступила к еде. Перенесла себе на тарелку побольше мяса, к нему добавила отварного картофеля и салат с курицей.

Чуть позже, помимо харчо, я ещё и хачапури приготовлю. Но пока приходилось довольствоваться малым. Но ничего. Лично я была так голодна, что и простому бутерброду радовалась сейчас. Заглатывала всё, позабыв о приличиях. Но если что, это тоже Нияз виноват. Мог и раньше прийти! Он, кстати, продолжал коситься на меня то и дело. Но ровно до момента, пока тоже не начал есть. После этого также быстро забыл обо всех своих претензиях. Опустошил тарелку вперёд меня.

— Ещё? — предложила ему любезно.

Нияз кивнул и сам потянулся за добавкой. Вторая порция осела в его животе не в пример быстрее. Я тайно улыбнулась.

Умничка какой, а?!

Я прям умилилась.

— Кофе? — поинтересовалась.

— Давай, — согласился муж.

И я с новой радостью отправилась исполнять его новую волю. Но сперва убрала всё лишнее со стола. Сложила использованные тарелки в мойку и принялась за подготовку кофейных зёрен. А пока молола их, старательно занимала супруга разговором.

— Где был, кстати?

Ответил он не сразу, но ответил.

— Решил, ты пошла по дороге вниз.

— М-мм, — протянула деланно задумчиво. — По-твоему, я настолько глупая? — спросила следом. — Чтобы пойти туда, где меня будут искать первым делом?

Зёрна к этому времени перестали быть таковыми, и я отставила кофемолку в сторону. Взялась за джезву. Высыпала на дно немного сахара и поставила на огонь.

— Так больше здесь и некуда идти, — возразил Нияз.

Сложив руки на груди, пристально наблюдал за моими действиями.

Явно пытался понять, с чего я вдруг стала такой доброжелательной.

Я и не стала. Но для моей задумки приходилось сдерживать свои желания. Поэтому я и теперь безропотно с ним согласилась:

— И то верно.

Сахар начал плавиться, и я поспешила его перемешать, а затем добавить кофе. Снова перемешав, я взяла чайник и неспешно стала доливать воду.

И очень старалась не обращать внимания на то, что Нияз поднялся на ноги и направился ко мне. Но когда он остановился аккурат за моей спиной, рука, держащая джезву, всё-таки дрогнула.

— Ты что-то хотел? — заставила себя поинтересоваться как можно безразличнее.

— Да. Помочь.

— Не надо!

Вышло слишком поспешно и на повышенных тонах, но что уж теперь. То, что я тут готовила ему, не значило, что простила и согласна на всё остальное. Вовсе это не так.

Но когда Нияз интересовался чьим-то мнением? Встал за моей спиной и нагло обхватил мою ладонь своей, уперевшись свободной рукой в край стола.

Я оказалась в капкане из его своеобразных объятий. Не отойти, ничего.

— Если хотел сам сделать себе кофе, надо было сказать, — проворчала, стараясь не шевелиться лишний раз.

И не обращать внимания на то, как плотно прижималось ко мне со спины его крепкое тело.

— Нет, сам не хочу. Хочу с тобой, — шепнул он, задевая губами ухо.

И это его неправильное действие отозвалось в моём теле ещё более неправильной дрожью.

«Так, Алия, а ну-ка соберись! Ты не для того это всё затеяла!»

Но тело-предатель продолжало дрожать от близости этого шайтана. Оно помнило, как хорошо ему с ним было.

Фу таким быть!

С напряжением следила за тем, как в джезве поднимается кофе, а затем опускается, ведомое рукой Нияза. И так ещё дважды, прежде чем огонь оказался выключен. Муж отпустил ручку и взялся за ложку. Собрал ею пенку и разложил по двум заранее приготовленным мной маленьким чашечкам. Следом разлил кофе.

— Отнесу тоже сам, — поцеловал меня в щёку.

И тут же отстранился. Прежде, чем я успела возмутиться.

Вот же зараза бесячая!

Ну ничего! Он ещё пожалеет о своей наглости. Или я не его жена!

Следующие десять минут между нами царила тишина. Мы неспешно пили кофе, не сводя друг с друга глаз, и улыбались. Но если я тихо бесилась про себя, источая благодушие только чтоб ему не показать истинных эмоций, то Нияз банально веселился, потому что знал, что скрывается за моим фальшивым довольством.

Впрочем, я не расстраивалась. Я ждала.

Допив кофе, мы также молча принялись вместе убирать со стола. Потом я мыла посуду, а Нияз её вытирал и убирал в шкафчик.

И уже после, когда я запоздало начала сомневаться, что всё сделала правильно, пришла она — сладкая-сладкая месть.

Сперва это были отдельные порывы, на которые муж не обратил так сразу внимания. Но я всё видела. И то, как его пальцы всё чаще касались сгиба рук в стремлении унять возникший зуд, который усиливался с каждой минутой.

Да ты ж мой умничка!

И нет, я не злая. Да и происходящее никак ему на самом деле не могло навредить. Зато меня веселило знатно.

Будет знать, как меня обижать!

Не он один тут помнил слабые места противника. Я тоже помнила их все очень хорошо.

До Нияза, спустя время, тоже дошло, в чём дело. Поджал губы, вперив меня грозный взгляд.

Я к этому моменту успела подготовить всё необходимое для супа, поставить тесто, и в возникшей паузе уселась на диван, почитать оставленный кем-то из прежних жильцов журнал о природе.

— Ты добавила орехи в салат.

Не вопрос. Констатация факта. И я тут же состроила удивлённое лицо.

— Где бы я их тут взяла? — спросила.

Вместо ответа муж пошёл шуршать по шкафам. Но я ж не дура оставлять такую улику на виду, да? Так что ничего он не нашёл. А я и здесь решила проявить благодушие. Отложив журнал, поднялась на ноги.

— Дай посмотрю, — подошла к нему ближе.

Нияз неохотно, но всё же позволил к себе прикоснуться.

На руках и правда пошли высыпания. Мелкие красные точки ярко выделялись под густой порослью волос на смуглой коже. Я провела по ним пальцам и едва заметно улыбнулась, когда муж зашипел от моих действий.

— Хм… и правда аллергия, — постановила сочувствующим тоном. — Наверное, в смеси специй был молотый орех. Выпей что там у тебя есть от аллергии, всё пройдёт в течении часа.

Нияз шумно и недовольно дышал. А затем ядовито сообщил:

— А нет у меня с собой ничего, Алия. Не взял. Не думал, что пригодится.

Вот тут я, надо сказать, напряглась.

Как это нет с собой ничего и не взял? Он же раньше никогда без подстраховки из дома не выходил. Мало ли, с кем и где пришлось бы обедать. А тут не взял? В место, где до цивилизации и аптеки несколько часов пути!

Ой, мама…