Глава 9

Прозрачные волны набегали на песчаный берег одна за другой. Мягкие, тёплые, ласковые. Они манили в них окунуться и, уверена, если бы не я, Фархат давно бы уже так и поступил. Но приходилось сдерживать свои порывы и ограничиваться мокрыми ножками. Но сыну и этого хватало. Сняв с себя одежду, он в одних трусиках бегал туда-сюда от волн, громко хохоча. И я вместе с ним. Просто невозможно было грустить, когда он так заливисто смеялся. Всё плохое настроение испарилось безвозвратно под натиском веселья сына.

— Мама, мама, смотри, — доносилось от него то и дело.

И я смотрела.

Но, увы, не на него…

Рядом лежал бумажный пакет, в котором лежал вскрытый конверт подаренного мамой наряда, а внутри него виднелся край синего шёлка. Яркий насыщенный цвет, мой любимый, так и манил к себе прикоснуться, развернуть полностью, примерить. Но я даже вытащить его до сих пор не решилась. От сына откупилась тем, что боялась испачкать его в песке, а перед собой — что оно мне не особо нужно. Скоро привезут мои вещи, а это платье…

Красивое платье, я уверена. Мама другие не шила. Благодаря ей, я на нашем районе всегда была самая модная и красивая. Мне все пророчили счастливое будущее, полное достатка и прекрасного мужа. И я тоже в это верила. Тогда. Давно. Теперь я не так наивна. Потому и платье до сих пор не примерила. Оно напоминало о том дне, когда я всего лишилась. Когда родные мне люди отказались от меня, указав на улицу. И я ушла. И пусть теперь вернулась, но в целом ничего не изменилось. Я по-прежнему лишняя. А это платье создано, чтобы в нём сиять. То, чего я уже очень давно не делала, предпочитая прятаться за молчаливой скромностью и неприметностью. Так было проще. Меньше шансов, что кто-то знакомый увидит, узнает и сообщит обо мне родным.

Собственно, так уже и случилось…

— Мама, мама, я хочу пить, — подбежал ко мне Фархат, отвлекая от тягостных раздумий, и я с улыбкой подала ему заранее купленную бутылку воды.

— Мама, она такая солёная!

— Надеюсь, ты не пьёшь её, как я и велела? — уточнила у него строго.

В ответ получила полный укора взгляд.

— Мама, как можно пить солёную воду? — покачал Фархат головой.

Я едва сдержала новый смех.

— Хороший вопрос, — поддержала по-своему.

Сын заулыбался и присел рядом, косясь, как и я, на платье.

— Мама, оно тебе не нравится? — поинтересовался хмуро.

— Нравится. Мой любимый цвет, — призналась.

— Тогда почему не надеваешь?

Потому что я жалкая трусиха. И до сих пор обижена на родителей за содеянное в прошлом. Но ответила, конечно же, иное:

— Оно не для пляжа.

Зря так сказала. Фархат ребёнок не глупый и лихо соображает, особенно, когда очень сильно хочет что-то получить. А сейчас он хотел видеть маму красивой. Так что тут же вскочил на ноги и принялся отряхиваться от песка.

— Я наигрался, идём тебя одевать, — сообщил важно.

Да так по-взрослому у него это вышло, что я невольно рассмеялась. И сдалась. Раз уж сын даже от игр отказался, как я могу его разочаровать?

Уже через десять минут мой сын с громким визгом уворачивался от холодной воды в пляжной душевой.

— Холодно, мама, холодно, — кричал он под мой очередной тихий смех.

Маленькие ножки шлёпали по мокрым дощечкам, пытаясь за мной укрыться от холодного потока пресной воды. С учётом, что полотенца у нас не было, вытирать его пришлось как раз моей текущей одеждой. А мне самой в самом деле одеваться в новое платье.

И да, я была права. Оно было изумительным.

Длинное, наглухо закрытое, приталенное, но не в обтяг, из шёлковой струящейся ткани, которая подчеркнула все достоинства моей фигуры. Я самой себе показалась невероятно красивой, что уж говорить о сыне, который никогда прежде не видел маму в нарядных платьях. Да и в принципе в платьях. Да ещё таких дорогих и элегантных.

— Вай, мама, ты такая красивая! — протянул он восхищённо, когда я вышла наружу из душевой.

Да так и остался стоять с открытым ртом, рассматривая меня в новом образе. Ждущие свою очередь в душ отдыхающие тоже засмотрелись, отчего мои щёки вспыхнули предательским румянцем, и я, ухватив ручки пакета покрепче, поспешила дойти до сына и повернуться ко всем спиной.

— Идём, — ухватила его за руку и потянула за собой прочь с пляжа, на ходу накидывая на голову приложенный к наряду платок.

Так-то лучше.

— Мама, ты правда очень красивая в этом платье. Надо будет вернуться и поблагодарить тётушку за него.

Я ничего на это не ответила, лишь сжала ладошку сына крепче. Но того прорвало от восхищения, не остановить.

— А уж как папе понравится! — продолжал болтать он.

Не знаю, что там его папе понравится, мне уже сейчас это всё не нравилось. Как представила в самом деле реакцию Нияза… а потом и его матери с сестрой… Захотелось уехать.

А может воспользоваться моментом и впрямь уехать из города, пока можно?

Сесть в такси и поехать в аэропорт, купить билеты на первый попавшийся самолёт…

И потом постоянно пребывать в страхе за свою жизнь.

Нет, не вариант.

К тому же, одно дело под чьим-то присмотром в чужой области устраиваться, другое — одной, без защиты, в месте, о котором ничего не знаешь, где живут люди другой веры и другими устоями. Без Фархата я может ещё и рискнула, но с ним так подставляться глупо и безрассудно.

Так что, в очередной раз посетовав на превратности судьбы, я всё же вернулась в дом Нияза.

Но, если честно, лучше бы воспользовалась шансом и сбежала. Потому что, только переступив порог, я уже знала, что главная моя битва этого дня только начинается. Ведь в доме обнаружились гости. Да не просто гости, а моя бывшая подружка и её мать.

Что сказать…

Беда не приходит одна.

Я бы с удовольствием прошла мимо, но двери в гостиную были распахнуты настежь, и наше с Фархатом присутствие стало заметно в первую же минуту.

Все четверо сидели на двух диванах, напротив друг друга, разделённые низким столиком. На нём были расставлены небольшие сладкие закуски к чаю. Судя по чашкам и тарелкам, их встреча только началась. И тут я… помешала.

Азра как раз потянулась к своей чашке, но так и не взяла её в руки. Увидела меня и растерянно замерла.

— Алия? — произнесла недоверчиво.

Сидящая рядом с ней мать недалеко от неё ушла по эмоциям.

Похоже, Халиса Сабитовна ещё не успела просветить будущих родственниц о моём возвращении.

Плохо. Совсем не хотелось участвовать в этом спектакле. Но, видимо, придётся. Потому что Азра быстро пришла в себя. И вместо ожидаемого возмущения, как было в пацхе, она вдруг ни с того ни с сего нацепила на лицо благожелательную улыбку и шагнула ко мне ближе. Персиковое платье мягко обняло её стройную фигуру, а я едва сдержала порыв отшатнуться.

— Ты всё-таки послушалась Нияза и привезла нам сына, да? — принялась она радостно щебетать. — И правильно. Наследник Караевых не должен жить, где попало. Не волнуйся, Алия, тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь о нашем мальчике. Он не будет ни в чём нуждаться. Я клянусь тебе, что стану ему самой лучшей матерью на свете. Ты не пожалеешь о принятом решении.

И пока я переваривала это откровение, бывшая подруга схватила меня за руку. Всё с той же улыбкой повернулась к растерянному Фархату.

— Конечно, привезла, — снисходительно отозвалась Халиса Сабитовна. — Не глупая, понимает же, что для ребёнка будет правильней расти в полной семье, где есть отец и мать.

Азра радостно покивала, пока я всё крепче сжимала ладошку сына, сдерживая дикое желание ответить им в самой грубой манере. Нетрудно догадаться, что именно таилось за этими высказываниями. От меня вскоре избавятся, а моё место займёт заклятая подружка. Не зря поспешила вылить на Фархата весь свой сахар.

— Ох, как же ты похож на отца, — обратилась к нему с гордостью. — Вылитый он в детстве. Халиса Сабитовна уже показывала тебе детские папины фотографии?

Цепляющийся за мой подол Фархат закономерно навострил ушки. Всё, что касалось его отца, вызывало в нём неподдельное любопытство.

Я почувствовала глухое раздражение, перетекающий в планомерный гнев. Азра явно решила подойти к ситуации под другим углом. Правильным. Завоевав доверие моего сына через Нияза.

И возможно, у неё бы это непременно получилось, будь они одни, без меня. Но я была, и я не собиралась ей подыгрывать. Отобрав у неё руку, я задвинула сына себе за спину.

— Спасибо, Азра, но не стоит. Я сама ему их покажу. Вместе с Ниязом. Мы с ним уже обо всём договорились.

— Договорились? — нахмурилась бывшая подруга. — О чём?

Я сделала вид, будто удивилась.

— Разве он не сказал? Я буду жить вместе с вами. Как его первая жена.

И очень постаралась не дрогнуть под предупреждающим взглядом Халисы Сабитовны.

Да, я врала. И да, это было низко и подло. Но однажды я уже позволила им вмешаться и разрушить мою жизнь, больше такого не повторится. Забрать у меня сына я не позволю. Как и настроить его против меня.

А мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Азра отшатнулась. Фазийя подскочила с места, красная от гнева.

— Да какая ты жена! Ты кахба! Не думай, что, если мой брат вернул тебя, то…

— Фазийя, — строго одёрнула свою дочь Халиса Сабитовна. — Сядь.

— Но, мама!..

Мать посмотрела на неё ещё раз, и та послушно умолкла, сев обратно на диван.

Азра натянуто рассмеялась и примирительно подняла ладони.

— Не переживай, Фазийя, я помню, что твой брат не развёлся с Алиёй, — улыбнулась легко и беззаботно. — И что я стану второй женой. Но это не важно. Всё же в прошлом мы все хорошо общались, даже дружили, думаю, сможем и в настоящем что-нибудь придумать, раз уж так сложилось. К тому же, скоро в семье появится второй ребёнок, помощь не помешает. Правда же, Алия? Ты ведь поможешь мне? Да и Фархату с братиком не так скучно будет.

Не знала, что по этому поводу думал Фархат, лично я пребывала в ужасе. Ведь она же сказала «скоро». Это значило, что она… уже беременна? Или я снова себе надумывала? Зная Азру, ожидать можно всего. Давно уяснила, что ради достижения цели эта девушка готова на всё. Буквально. Так что я не удивилась бы, будь это так. Разве что в груди опять болезненно кольнуло. Хотя я очень постаралась этого не показать. Но и от вопроса не удержалась.

— Скоро? — выгнула бровь.

Азра снова рассмеялась, густо покраснев.

— Скоро, — повторила, положив ладонь на живот.

Покалывание в груди сменилось холодом.

— Рада за тебя, — отозвалась с ледяной усмешкой. — Извините, но нам нужно умыться с дороги и переодеться.

— Конечно, — покивала довольная произведённым эффектом Азра. — Мы вас подождём, обязательно присоединяйтесь потом к нам.

Это вряд ли, но на деле я промолчала.

— Идём, Фархат.

Перехватив маленькую ладошку, я повела сына прочь, подальше от этого серпентария, пока они ещё чего не сказали, отчего бы моя выдержка точно лопнула в скором времени.

Не стоило показывать им ещё большую слабость. И без того проявила её, сбежав из гостиной.

Просто…

Больно. До сих пор. Шесть лет совсем не помогли утихнуть чувствам. Обида, гнев, разочарование клокотали внутри так же ярко, как тогда. А мысль о том, что Нияз проводил ночи с другой женщиной, острой щепкой вонзались в сердце, заставляя захлёбываться от отчаяния.

Ну зачем, зачем мы снова встретились?

Всё ведь так хорошо было.

Я научилась жить без него.

Смогла переступить через прошлое и свою любовь.

Я отпустила его. И себя.

Но он снова ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову. Как когда-то давно.

Только на этот раз я чувствовала себя разбитой, а не окрылённой.

И будто мало мне всего, стоило выйти из гостиной обратно в холл, как входная дверь открылась и на пороге показалась массивная фигура того, о ком думала. А ещё через миг я вновь окунулась во тьму его взгляда. Чёрную, бездонную, манящую, как первородный грех.

В груди снова неприятно заныло. Я не должна была на него реагировать, но и оставаться равнодушной не получалось. Не тогда, когда он смотрел так по-мужски открыто. Скользил по мне взглядом, явно оценивая моё преображение. И чем дольше смотрел, тем больше хмурился.

Впрочем, какое мне дело до того, нравилась я ему или нет? Вовсе это не важно. Мне бы просто уйти поскорее отсюда. Но рядом со мной находился Фархат, и, в отличие от меня, он не собирался избегать своего отца.

— Папа, ты пришёл! — бросился к нему с радостным воплем.

В тот же миг мрак на лице Нияза развеялся, он подхватил сына на руки и приветственно поцеловал его в щёку. Фархат от удовольствия засветился, как самая яркая лампочка, крепко обняв своего отца за шею. Кажется, собирался ещё что-то сказать ему, но не успел. Из-за моей спины вышла Азра.

— В самом деле, мы уже заждались, — сообщила она с ласковой улыбкой, шагнув к ним ближе.

Я же увела руки за спину и принялась считать про себя. Так было проще не сорваться. Особенно, когда бывшая подруга подмигнула Фархату, а он ответил ей тем же.

Интересно, будет очень странно выглядеть, если я подойду к Ниязу, чтобы быть поближе к сыну?

Не подошла. Хотя очень хотелось. Успокоила себя тем, что Азра тоже выдерживала дистанцию. Хотя очень хотелось запретить ей вообще смотреть в сторону моего мальчика, которому она, по всей видимости, понравилась.

— Тебя долго не было, мы уже заждались, — поприветствовала сына Халиса Сабитовна.

— Ездил кое-куда, дорога вышла неблизкой, — отозвался Нияз, осматривая нас всех.

Поочерёдно скользил взглядом с одной на другую, пока вновь не задел меня. Я не знала, о чём он думал, да и не хотела знать. Просто отвернула голову в сторону кухонного проёма, в котором виднелись знакомые по утру женщины. Они готовили, и я вдруг поняла, что голодна, несмотря на то, что мы заходили перекусить в попавшееся по пути кафе. А если я голодна, то сын и того больше. Этим я и воспользовалась.

— Фархат, ты так и не умылся с улицы, идём, — обратилась к сыну, продолжая по-прежнему избегать взгляда Нияза.

— Но, мама, папа только что пришёл, — ожидаемо возмутился мой мальчик.

Но я давно научилась находить контраргументы в таких спорах с ним.

— Именно. Ему тоже стоит умыться.

Я подошла ближе к Ниязу и потянулась к Фархату, чтобы забрать его. Честно говоря, руки слегка дрогнули от такой близости. От мужа исходил жар, пахло потом вперемешку с истинно его мужским запахом, и я вдруг поймала себя на том, что колеблюсь.

Этого не хватало!

Но этого хватило Ниязу.

— Я сам, Алия.

Он произнёс это тихо, но до того весомо, что я не посмела ослушаться. Кивнула. И сжав пальцы в кулаки, опустила руки.

— Мы ещё не обедали толком, — сообщила также тихо. — Только шаурмой одной на двоих по пути перекусили.

Я не смотрела на Нияза, но ощутила на лице его внимательный взгляд. Но прежде чем он мог бы ответить, с улицы донёсся короткий лай.

Сперва я решила, что мне почудилось. Но лай повторился. Тонкий, звонкий и очень уж знакомый.

Только не говорите мне…

— Мурад? — закончил за меня мысль сын. — Мама, ты слышишь, это Мурад!

Завозившись на руках отца, он вынудил опустить его на ноги и тут же бросился к выходу.

— Скажи, что ты не…

«…сделал этого», — осталось лишь в моих мыслях.

Потому что сделал. Ещё как.

Очередной лай щенка овчарки сопроводил радостный визг Фархата, вмиг позабывшего о том, что одет он далеко не для игр с собакой.

Одним словом, выходному костюму этого хулигана пришёл конец.

Сын же кинулся не просто обниматься с щенком. Он с ним принялся валяться на земле. С учётом, что овчарки сами по себе крупные собаки, а этому уже почти три месяца, по размеру эти двое мало отличались. Так что Мурад легко сбил с ног моего мальчика и теперь радостно его всего облизывал. Двор наполнила их возня, лай, визг, смех.

Эта парочка вовсю наслаждалась их новой встречей.

Что сказать…

— Хорошо, что ещё не умылись.

Рядом хмыкнул Нияз, с улыбкой наблюдая за этой картиной. А вот вышедшие вслед за нами женщины дружно скривились.

— Это ещё что? Откуда в нашем доме щенок взялся? Нияз? — первой выразила своё недовольство Халиса Сабитовна.

— Я привёз, — безразлично отозвался Нияз.

— Зачем? Нам ртов мало? — продолжала полыхать свекровь.

— Так говоришь, будто я тебе его в кровать подкинул. Чуть позже сделаю ему вольер в саду, будет жить там.

— В саду? — чуть не схватилась за сердце его мать. — Чтобы он мне все цветы затоптал?

Не сказать, что её опасения напрасны. Мурад — щенок активный, а если разыграется и того хуже. Вдвоём с Фархатом они чего только не чудили. Тут не только за цветы, за газон тоже стоило волноваться.

Но я как подумала, так и промолчала. А ещё, ни за что не призналась бы в этом Ниязу, но я была благодарна, что он привёз щенка сюда, к нам. С ним Фархату будет проще привыкнуть к новому месту. Вон как заливисто хохотал, укатываясь от своего пушистого друга по каменной брусчатке двора.

И как ему только не мешают все эти неровности?

Всё-таки дети удивительно неприхотливые создания.

Хоть снег, хоть зной. Лишь бы не мешали играть.

С губ сорвался смешок. Это и стало моей фатальной ошибкой. Мурад повернулся на звук и заметил меня.

— О нет!.. — прошептала себе под нос. — Нет, нет, нет, нет, нет!..

Знаете, что я вам скажу?

Не думайте, что если щенку всего два-три месяца, то он безобиден. Он ещё как опасен! Как минимум способен перепачкать вас. А ещё их когти и зубы отлично рвут одежду!

И вот теперь это чудо, в сопровождении своего звонкого лая, неслось в мою сторону, готовясь атаковать всей своей радостью от нашей встречи.

Ну нет! Это платье я загубить не позволю!

Недолго думая, я шагнула за спину Ниязу.

— Учти, платье дорогое, если он его испортит, тебе же опять новое покупать, — оправдала свой поступок для него.

Правду, между прочим, сказала.

Нияз на моё высказывание весело усмехнулся, но спорить не стал. Возможно, потому что именно в этот момент Мурад до нас добежал и теперь прыгал вокруг, пытаясь достать меня. Я же, вцепившись в одежду на мужской спине, прикрывалась Ниязом как щитом.

В стороне хохотал мой мальчик, ему вторили тихие смешки отца, а я готовилась проиграть этот раунд и сдаться настойчивости щенка.

Милаха он всё-таки, а я не умела долго сердиться. Так что двор вскоре наполнил ещё и мой смех.

— Всё, Мурад, фу! Хватит! Иди к Фархату! — пыталась отбиться я от пса, бегая вокруг мужа. — Фу, сказала! Нияз, убери его, он же правда мне платье испортит!

Вон как зубами клацал поблизости от подола, пытаясь схватить его. Не объяснишь же ему, что это не игрушка, он не поймёт.

— Нияз! — вскрикнула в очередной раз, с хохотом уйдя от нападения Мурада.

И тут же подавилась последующим визгом, когда Нияз исполнил моё желание самым примитивным образом. Он поднял меня на руки.

— Так лучше? — уточнил с улыбкой.

И я заворожённо кивнула, уставившись в его чёрные глаза. Слишком близкие к моим.

Ох, Всевышний…

Не менее удивлёнными прозвучали выдохи наблюдающей в стороне женской половины семьи Караевых и их гостей.

Кажется, до вечера я не доживу.

Судя по гневному и мстительному взгляду Халисы Сабитовны, я не то что до вечера не доживу, умру в первые же минуты, как останусь одна, без защиты Нияза. Она меня собственными руками придушит.

А ведь если так подумать, в чём моя вина? Это ведь не я привезла щенка. И не я велела ему напасть на меня. И не я решила спасти меня таким уникальным способом. Но почему-то именно я опять осталась во всём виноватой.

Кто вообще мать? Сама так сына воспитала! Вот себя пусть и ругала бы. Я же, например, не вешала на других ответственность за проказы моего ребёнка. Ребёнка, который продолжал веселиться за счёт своего пушистого друга. Мурад же не остановился и, потеряв добычу в моём лице, быстренько нашёл её в другом.

Ой, Аллах!

Меня точно в скором времени ждала смерть. Причём очень мучительная. С последующим воскрешением и новым убийством.

Потому что, не сумев добраться до меня, малыш нацелился на… Азру.

Возможно, не шагни она к нам с Ниязом, не взмахни подолом, Мурад бы вернулся к Фархату, но вышло, что ему на глаза попалась колыхающаяся, как флаг, персиковая ткань, и он бросился её ловить.

Я мысленно взвыла.

Малыш, не надо! Только не её…

Но малыш меня не слышал, а потому продолжил навлекать беду на мою голову.

— А-аа! — закричала девушка, подхватывая подол и отпрыгивая от активного щенка. — Уйди! Уйди, сказала! Не смей трогать моё платье, паршивец! — топнула ногой по серой брусчатке.

Паршивец слушать отказывался. Азра же за неимением защиты в лице Нияза, принялась убегать от Мурада по всему двору, чем только раззадорила его.

С радостным лаем и под громкий смех Фархата щенок бросился за ней следом.

— Догоняй, Мурад, лови её! — выкрикивал мой мальчик подбадривающие слова в адрес своего друга, и тот послушно скакал следом за своей новой добычей, смешно перебирая лапками.

— Не надо! Уберите его от меня, уберите! Ния-яз! — продолжала голосить Азра на бегу.

Нияз в свою очередь что-то делать не спешил. По-прежнему удерживая меня на руках, он широко и довольно ухмылялся, наблюдая за тем, как его невеста носилась по двору, не зная, что делать. Да что уж там, я и сама едва сдерживала желание рассмеяться. Выглядело это всё ну очень забавно.

Увы, только для нас троих. Стоящие в стороне женщины наше веселье не разделяли.

— Нияз! Сейчас же останови это безобразие, — потребовала в какой-то момент Халиса Сабитовна. — Это уже выходит за все рамки приличия.

Сын посмотрел на мать, на невесту, перевёл взгляд на щенка, и… пожал плечами.

— Не вижу ничего неприличного, — заявил со всем спокойствием.

Но я-то чувствовала, как его тело сотрясал сдержанный смех. И едва держалась, чтобы тоже не рассмеяться.

Всевышний, помоги!

В этот момент Мурад всё-таки догнал Азру. Зацепившись зубами за подол её платья, с рыком потянул его на себя. Девушка вскрикнула и принялась отбирать у него ткань. Мурад не сдавался, ещё и усилил атаку на подол. Послышался треск нежной персиковой ткани.

— Нияз! — гневно прошипела мать моего мужа. — Сейчас же избавься от этого щенка! Не смей позорить нас и не унижай этим свою невесту!

Нияз устало вздохнул.

— Да кто её унижает? — проворчал.

Но веление исполнил. Ну как исполнил?..

— Фархат, — обратился к сыну. — Отзови Мурада. Ты же можешь?

Сын несколько раз покивал, а затем громко свистнул.

— Мурад, ко мне! — приказал.

И щенок, выпустив испорченную ткань из зубов, с самым гордым видом потрусил к своему маленькому хозяину. Добравшись до него, послушно уселся рядом и, высунув язык, стал вместе с ним наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Честно говоря, на Азру было жалко смотреть. Она держала порванный подол персикового шёлка и едва не плакала. И это она ещё не заметила, что на талии у неё тоже есть дыра. Ткань не выдержала издевательства щенка и разошлась по шву. К сожалению, ей о том быстро сообщили подбежавшие утешить женщины.

И как же они голосили…

Вот ведь!

— Нияз? — позвала я едва слышным шёпотом своего мужа, глядя на то, как гнев на лице Халисы Сабитовны проступает на лице алыми пятнами.

Как бомба в мультиках краснела перед взрывом, так и она едва сдерживалась, чтобы не прибить меня. По крайней мере, взгляды бросала очень красноречивые в нашу сторону.

— М-мм? — протянул муж, с задумчивым интересом рассматривая весь этот спектакль.

— А ты же больше не уйдёшь сегодня никуда, да? — поинтересовалась у него всё так же тихо.

— Вообще-то… — начал он.

И не закончил. Я не дала.

— Не уходи, — попросила.

Да, я опустилась до подобного унижения. Но совершенно о том не жалела сейчас. Гордость гордостью, а жить всё-таки хотелось больше. И если для этого мне надо было теперь находиться постоянно при муже, пусть. Тем более, я отлично знала, как его отвлечь. Сын мне в помощь. А вот тот серпентарий, что теперь, не таясь, бросал на меня дружные ненавидящие взгляды, мне точно ничем отвлечь не получится. Так что…

— Останься дома сегодня, — добавила, глядя на него уже в откровенной мольбе.

Наверное, Нияз решил, что я тронулась умом, потому что посмотрел на меня с таким видом, будто бы я внезапно обрела вторую голову.

А я что?

Я просто очень любила жизнь.