Глава 38

Тело простреливает. От неприятных ощущений до привычных мурашек. Думала, Тамерлан смог удивить меня, больше падать ему в моих глазах уже некуда, но, видимо, я сильно ошибалась. С каждым разом ему удается невозможное.

Упираюсь в его стальную грудь, но понимаю, что он вряд ли что-то даже почувствует.

Он от меня отрывается. Дышит тяжело. Мое лицо в своих больших ладонях сжимает. Умом я понимаю: лучше оттолкнуть. Занозу вытаскивают полностью, а не по частям. Но физически сделать это сложнее. Привычка, любовь, привязанность. Оказывается, все это сложнее убрать из повседневной жизни, чем об этом рассказывают психологи.

Стандартный рингтон заполняет пространство прихожей, но Тамерлан даже не обращает на звонок внимания. В нем словно два человека борются. Две противоположности.

Первая — та, которую я любила. Сильный, волевой, мужественный. Вторая — скрытая, властная, эгоистичная. Он не может даже допустить того, чтобы просто взять и отпустить. Не может допустить того, что я не просто инкубатор, а жизнь — это не сценарий бизнес-плана. Он не допустит проигрыша, потому что отказ или уступок в его понятии — самый настоящий проигрыш.

— Как это… меня? — с дрожью в голосе произношу. — Хочешь, чтобы я расплатилась телом?

— Нет. Я говорю о банальном супружеском долге.

Лопатками сильнее в стену упираюсь. Холодная поверхность совсем не холодит. Его взгляд, наоборот, слишком огненный, и это создает странный контраст.

— Забавно, что ты именно сейчас вспомнил о семье. Я волнуюсь о ребенке. Волнуюсь, что с ним что-то может случиться. Что кто-то может ему навредить, но, оказывается, мне нужно бояться тебя.

Его смартфон затихает, и между нами вновь повисает тишина. Большим пальцем проводит по щеке. Раньше мне это нравилось. Наивно полагала, как же это мило, а сейчас понимаю, до чего же унизительно. Я ведь точно кошка для него. Погладил, приласкал — и я готова была мурлыкать. Прижал к себе, успокоил — и я растаяла.

— Не начинай, Яна.

— Что для тебя семья, Там? Только чтобы удовлетворять твое ЭГО? Красивая картинка. Как у всех.

Мелодия его смартфона вновь разливается вокруг нас.

— Ответь, — спокойно произношу, — вдруг что-то важное.

Он от меня на шаг отходит, но не выпускает из своего цепкого взгляда. Точно коршун, который вцепился в свою добычу.

— Да, — грубо кому-то бросает в телефон, сдвинув брови к переносице. Между бровей моментально образовался глубокий разлом. — Ничего не делайте. Я скоро приеду.

Муж сбрасывает вызов, вновь на меня надвигается. Руками к себе притягивает. В лицо смотрит, а ладонью по животу скользит. Показывая, что именно он хозяин моего тела. Он отец этого ребенка, а я полностью в его власти. Сама добровольно загнала себя в эту золотую клетку.

— Тебе нечего здесь бояться. Мои люди избавились от всех вещей в доме. Проверили тут все. В холодильнике есть немного еды, но если хочешь, можешь заказать любые блюда из ресторана. Мне пора идти. Постараюсь вернуться вечером.

Он вновь касается своей ладонью моей щеки, а затем быстро разворачивается и уходит. Едва его широкая спина скрывается за дверью, как я оседаю по стенке на пол. Подтягиваю ноги к груди и, обхватив колени, просто смотрю в пустоту.

В груди все печет, а внутри самая настоящая пустота. Он ведь точно меня возьмет. Сегодня или завтра, но возьмет то, что, как он считает, принадлежит ему. И ему важно, чтобы я сама согласилась. Важно видеть, как я ломаюсь. Важно показывать свою доминантность.

Вибрация мобильного в моей сумочке разрезает гнетущую тишину, которая не просто обступила меня, а крепко обхватила своими невидимыми руками.

На дисплее высвечивается имя моего гинеколога. Сердце моментально начинает биться сильнее.

— Да, слушаю.

— Яна. Привет.

— Мир?

— Слушай внимательно. У меня всего пара минут, постарайся запомнить все.