Глава 16

– Понятно, все понятно… – отвечаю тихо.

– Вот и славно, – дедушка чуть склоняет голову, и этот легкий жест ставит точку в разговоре.

Разворачиваюсь и ухожу, тихо ступаю по коридору, открываю дверь детской. Моя Иришка спит, уткнувшись в игрушечного зайца, губки слегка приоткрыты. Такая забавная… улыбаюсь, подхожу ближе, присаживаюсь на край кровати, осторожно убираю прядь волос с ее лба, поправляю одеяло.

– Золотко мое… – шепчу едва слышно.

Сердце сжимается, в горле встает ком, делаю глубокий вдох.

– Я не отдам тебя… Никому не отдам… родная моя… – Голос предательски дрожит, но я всё равно продолжаю: – Я буду бороться. За тебя, за себя, за нас… за наше право быть счастливыми...

Слезы подступают, но я не позволяю себе зарыдать. Хватит. Наплакалась я уже из-за Ветрова… Выдыхаю, целую дочку в макушку, выпрямляюсь и выхожу, прикрыв за собой тихонечко дверь.

Я иду в свою спальню, падаю на постель. Мысли путаются, образы Игоря вспыхивают в голове. Я знаю, сегодняшняя встреча только начало, это не тот человек, чтобы вот так вот просто оставить ситуацию, он начнет искать, копать и… в итоге добьется своего...

Резко поднимаюсь и сбрасываю с себя одежду, понимаю, что мне срочно нужно под душ, чтобы смыть с себя все эти мысли и воспоминания. Все тревоги. Я быстро избавляюсь от одежды и закидываю ее в корзину для белья, а сама становлюсь под тугие струи душа. Я намыливаю волосы и тело, пытаюсь стереть с себя запахи… мне почему-то кажется, что я до сих пор ощущаю аромат туалетной воды Ветрова.

– Черт тебя возьми, Игорь! Я так с ума сойду!

Ударяю ладонью по кафелю, прикрываю веки и делаю глубокий вдох. Вылезаю из кабинки, вытираю насухо тело, немного подсушиваю волосы, рассматриваю себя в зеркале. В глазах странный блеск, затравленность, лицо побледнело…

– Все будет хорошо, – шепчу самой себе, – я справлюсь... я обязательно справлюсь…

Наконец выхожу из ванной, надеваю тонкую шелковую сорочку, ныряю в свою постель, закутываюсь по самое горло, ворочаюсь и… никак не могу уснуть.

Меня то в жар бросает, то в холод, а перед глазами каруселью воспоминания… с самого начала, как я увидела Ветрова, как залипла на высоком брутальном мужчине, как мечтала, что с ним у меня случится самая настоящая сказка, потому что я до последнего верила, что в моей жизни, несмотря ни на что, может быть счастье, а потом… пришла горечь разочарования, разбитые мечты и надежды, а еще… ревность… дикая… разъедающая кислотой ревность к любовнице мужа…

Именно эти воспоминания самые болезненные. Когда впервые поняла, что Игорь и не планировал быть верным, у него была женщина для утех – раскованная, успешная, притягательная…

Рядом с его элитной подстилкой я ощущала себя жалкой и ущербной. Больно все это осознавать, и пусть прошли годы, но встреча с бывшим сковырнула старые раны.

Я задалась целью добиться всего и реализоваться в профессии именно из-за того, что не хотела оставаться посредственностью. Игорь относился ко мне, как к мебели, за человека не считал, а я… поначалу изнывала ночами в ожидании, когда вернется мой муж. Но… он приходил всегда поздно и так никогда и не вошел в мою спальню… кроме одного-единственного раза, которого хватило, чтобы я забеременела…

А потом… пришел холод… мое сердце будто закаменело…

– Ненавижу! Боже… как же сильно я ненавижу… – проговариваю шепотом, ударяю кулачком в подушку! Мне кажется, что я не усну, что так и проворочаюсь в постели, снедаемая страхами, обидами и горечью…

Чтобы хоть как-то унять эмоции, начинаю планировать завтрашний день. Дедушка прав. Привычный распорядок, обычный уклад помогут не сойти с ума и отогнать панику…

Сердце бьется надрывно, но в конце концов усталость берет свое… я засыпаю, и вновь мне снится странный сон… словно я летаю верхом на огромном огнедышащем драконе, абсолютно матово-черном, под пальцами я ощущаю каждую чешуйку, как настоящую, а еще… мне не страшно, хоть и ветер ударяет в лицо, короткая шелковая сорочка облепляет тело, волосы, подхваченные порывом, взметаются, а я лечу, крепко держась за жуткую тварь, не боясь, что прямо сейчас я разобьюсь насмерть, что меня скинут, слышу рев огнедышащего монстра и не могу понять: нахожусь ли я на волоске от смерти, или же просто парю вместе с хищником в воздухе.

Просыпаюсь резко. Просто глаза распахиваю. Понимаю, что в комнате пробивается свет, бросаю взгляд на будильник. Улыбаюсь. Организм вновь проснулся до звонка будильника.

Привожу себя в порядок, выбираю черное платье по колено, которое облепляет фигуру как перчатка. Наношу макияж, укладываю волосы, надеваю высокие шпильки, оцениваю себя в зеркале. Удовлетворенно киваю, потому что на меня смотрит уверенная в себе женщина, знающая себе цену. Именно та, которой я стала благодаря труду и работе.

– Вот и хорошо…

Цепляю сумочку, которая подходит к образу, и спускаюсь.

Маргарита Юрьевна вовсю суетится у плиты, в воздухе витает запах свежих оладушек, которые так любит Иришка, а дедушка просматривает что-то в телефоне, сидя за столом. Стоит мне появиться, и Демьян Борисович окидывает меня внимательным взглядом, затем на его лице появляется широкая одобрительная улыбка:

– Доброе утро, Агния, превосходно выглядишь!

Улыбаюсь дедушке и подхожу к Иришке, целую ее в макушку, провожу пальцами по темненьким волосикам.

– Доброе утро всем!

– А у нас оладушки! С вкусняшками! – радостно выдает моя девочка, уплетая оладушек с вареньем и свежими фруктами.

– Наша Иришка сделала фруктово-вареньевый микс, – отвечает весело Маргарита Юрьевна.

– У нас растет новатор, – подмигиваю. Иду к кофемашине и завариваю себе ароматный кофе из особых зерен, которые просто обожаю.

– Как спала? – спрашивает дедушка, при этом вновь бросает на меня предельно внимательный взгляд.

– Странные сны снились, но в целом хорошо.

– Какие сны? – весело поддерживает моя доченька разговор.

Я смотрю на мое маленькое чудо и отвечаю серьезно:

- Дракоша. Большой такой и злющий… наверное, ему кто-то по носу дал!

Иришка смеется весело и задорно. Демьян Борисович тоже ухмыляется, заявив:

– Должно быть, такой сон к богатству…

– Длакон… – тянет слова Иришка, – а я люблю единоложек!

Вновь приобнимаю мою малышку, цепляю оладушек и на ходу завтракаю.

Пью ароматный напиток, ощущая, как уходит смятение и страх…

– Ты великолепна сегодня, – будто читает мои мысли дедушка, и я улыбаюсь ему, пожимаю плечами.

– Вчера я позволила себе слабину, дедушка… – улучив момент, проговариваю тихо, пока Иришка увлечена веселым разговором с Маргаритой Юрьевной, которая обещает малышке пойти в Детский парк. – Дедушка… я… вчера…

Дедушка поднимает руку, останавливает меня и отвечает уверенно:

– Ты у меня умница и красавица, Агния, и ты не железная. Вчера тебя выбило из колеи появление Игоря. Чего уж греха таить, для меня тоже его появление было неожиданным, но… ты у меня боец, и сейчас я это вижу. И если хочешь знать, боится даже самый сильный воин перед боем, но… это не мешает ему выйти на ринг и достойно встретить соперника.

– Ты… так говоришь, словно сам на ринг выходил… – отвечаю, тепло улыбнувшись, делаю еще один глоток кофе и беру оладушек с вареньем. Ощущаю, как после ненастья в моей жизни вновь восходит привычное солнышко. Возможно… причина в том, что рядом со мной дедушка, Иришка, Маргарита Юрьевна, люди, которые меня любят, которых я люблю…

Демьян Борисович посматривает на меня с хитрецой и отвечает:

– Бывало… только дрался я не на приличных рингах, так сказать, а бои были подпольные. Там было опаснее и… чего ж греха таить, жестоко все было… приходилось выживать и страшно было, но… это не мешало мне смотреть в глаза своему врагу и побеждать… В тебе моя кровь, Агния, я вижу и… я восхищаюсь тобой.

Слова дедушки затрагивают струны моей души, что даже на глаза набегают слезы.

– Спасибо тебе… спасибо за такие нужные слова, за поддержку…

– Это не слова, радость моя, я достаточно пожил просто…

Дедушка больше не продолжает тему, пьет свой кофе, при этом смотрит в окно, на мой сад, где растут мои дикие розы, которые я с любовью выращиваю…

– Что планируешь делать сегодня? – наконец, спустя паузу, спрашивает дед, замечая, что я закончила завтракать и проверяю свой портфель, беру телефон.

– У меня сегодня работа по плану, может, немного придется задержаться в деканате.

– То есть прятаться, как вижу, ты передумала, – дедушка окидывает взглядом мое платье и довольно цокает.

Мое маленькое платье мести идеально отожествляется с моим настроем, на что я широко улыбаюсь и отвечаю серьезно:

– Передумала. Я переспала с другими мыслями и… поняла, что бегать уж точно не намерена.

Дедушка улыбается вновь, затем становится серьезным:

– Насчет телохранителей… – начинает дед, но тут уже я руку поднимаю и отвечаю ровно:

– Дедушка, при всем уважении, но я не намерена таскаться в университет со шкафами, которые будут караулить меня и пугать моих студентов.

Дедушка заламывает бровь и усмехается.

– Даже так?! Отказываешься?!

– Да. Демьян Борисович, уж тебе ли не знать, что если Ветрову есть что мне сказать, то телохранители его уж точно не остановят.

Дедушка вновь смотрит на меня как-то странно… оценивающе, но вместе с тем я вижу в его глазах уважение, я чувствую, что прямо сейчас принимаю правильные решения.

– Тоже верно. Моя девочка стала совсем взрослой и самодостаточной женщиной. Отрадно.

– Не перехвали, – отвечаю все так же уверенно, и дедушка ухмыляется.

– Не перехвалю. Значит, у тебя работа, а вот у нас с внучкой и Маргаритой Юрьевной прогулки, парки и аттракционы.

– Кажется, ты тоже решил не скрываться и не бежать.

Заламываю бровь, и дед пожимает плечами:

– Мы всегда встречаем врага, глядя ему в глаза, Агния.

– Хорошо вам время провести! – бодро завершаю разговор, так как время поджимает, обнимаю Иришку, которая воодушевлена предстоящей прогулкой.

– Я тебя очень люблю, Ириша, слушайся Маргариту Юрьевну и не серди дедушку, поняла?!

Заглядываю в родные глаза своей доченьки, и моя Ириша кивает, тянет ко мне свои ручки, чмокает неуклюже в щеку, а я обнимаю свою доченьку, вдыхаю сладкий детский аромат и ощущаю, как сердце мое наполняется любовью и уверенностью, все тревоги уходят на второй план. У меня семья, которую я до безумия люблю, доченька, в которой души не чаю. Я счастливый человек… несмотря ни на что… и за это счастье я готова биться, как тигрица, если будет нужно, то и Ветрову глотку перегрызу…

Прощаюсь с родными и сажусь за руль автомобиля, в салоне раздаются звуки бодрого утреннего шоу, пока я встраиваюсь в поток машин, слушаю, подпеваю мелодии, затем включаются новости, и… сердце мое пропускает удар, когда слышу знакомую фамилию.

– Игорь Ветров, миллиардер и меценат, решил инвестировать в проект края. Словом, по последней информации, бизнесмен не ограничился строительством медицинского центра, говорят о переговорах и переоснащении…

Прикусываю губы, прислушиваюсь к информации, которую слышу, а затем вздрагиваю, когда понимаю, что включают интервью с олигархом.

– Господин Ветров, это правда, что вы решили уделить нашему краю особое внимание?!

Из динамиков раздается глубокий баритон моего бывшего мужа:

– Я нашел интересные проекты.

– И что же повлияло на ваше решение?

– Понял, что у меня есть незаконченные дела…

Сердце пропускает удар, я чуть не съезжаю с трассы.

– У страха глаза велики, Агния… Успокойся! Это не про тебя! – проговариваю мысли вслух, чтобы услышать, чтобы до себя донести, что между мной и Игорем нет ничего «незаконченного»!

Машину паркую на привычном месте рядом с университетом, и только тут до меня доходит, что вчера я ее не забрала, но не удивилась, когда обнаружила у дома... просто забыла… отшибло вчерашнее происшествие все мысли.

Понятное дело, что люди дедушки подсуетились, а я… я вчера была в полном раздрае, это Демьян Борисович даже мелочей не пропускает.

Мой дедушка действительно непростой человек, непростой…

Делаю глубокий вдох, бросаю взгляд в зеркало заднего вида, прохожусь пальцами по лицу, слегка поправляя макияж под глазами, затем поправляю свой длиннющий конский хвост.

Мне нравится, как я выгляжу. На удивление я и спала нормально, и сегодня у меня под глазами не залегли синяки. Все потому, что минута слабости миновала, рядом оказались близкие люди, которые поддержали, которые воодушевили и… я и сама не хочу бегать, бояться, прятаться…

Все равно дедушка прав, второй раз от Ветрова убежать не удастся, и если в первый раз мне это удалось, потому что Игорю было плевать на меня с высокой колокольни, то в этот раз… я задела его эго. Скорее всего, так. Вернее, именно так, да и эффекта неожиданности не будет, а значит… если у меня и будут разборки с бывшим, то я не собираюсь пасовать.

С этими мыслями я цепляю сумочку и забираю свой портфель, иду в сторону университета. Солнышко сегодня сияет ярко, и настроение сразу же поднимается, со мной здороваются, я ловлю на себе восхищенные взгляды старшекурсников. Один из особо резвых подлетает ко мне и улыбается, рыжий и веселый. Илья Петров.

– Агния Константиновна, здравствуйте!

– Здравствуй, Петров!

Посматривает в сторону, явно его группа поддержки ждет, судя по приглушенным смешкам.

– Может, мне вам помочь?! У вас, может, этот… как его… портфель тяжелый?!

– Благодарю, Илья, я справлюсь, – отвечаю, не сбиваясь с шага, а парень рядом шагает, пытается приноровиться к моему шагу. Беззаботные пацаны, веселые, еще море по колено, но самое главное – что в голове, то и на языке.

– А вы… сегодня сногсшибательно выглядите! Просто зачет…

Ухмыляюсь. Настроение поднимается, привычная жизнь, студенты… моя жизнь…

– Зачет, у тебя, Петров на носу, а ты глупостями занят…

Поднимает руки в жесте по типу «сдаюсь»:

– Агния Константиновна, да я… просто… это… правда же…

– Хорошо, Петров. Сегодня у вас моя пара, так что… жду на лекции, и бригаду свою прихвати.

– Лады, Агния Константиновна!

С таким вот приподнятым настроением захожу на кафедру, проверяю графики, здороваюсь с преподавателями.

Наконец раздается звонок, и, проверив свои материалы, я захожу в лекционную. День идет как по нотам. Работа отвлекает от лишних мыслей, мы проводим семинары, ведем интерактивные занятия, где не только я выступаю с трибуны, заставляя студентов за собой строчить, мы проводим дебаты, жаркие споры, и я, стоя у окна, улыбаюсь своим студентам.

В этот момент шалопай Петров активно доказывает свое мнение относительно вопросов теории и практики.

– Молодец, Петров. Мне нравятся твои доводы, так ты приближаешься к зачету.

Улыбаюсь, шучу, наблюдаю, за тем, как мои студенты весело поддакивают. Умение находить общий язык с целой аудиторией далось мне нелегко. Поначалу было все, даже слезы в подушку, но пришло понимание, что как себя поставишь, так и пойдет. И вот сейчас я рада, что во мне видят именно преподавателя, к которому прислушиваются.

– Буду ждать доклады от вас к следующему занятию. Обоснуйте именно свое видение проблемы и решения, которые считаете наиболее приемлемыми. Мне не нужны заученные догматы из учебника. Я хочу услышать ваше мнение относительно вопросов, которые мы здесь обсуждаем. Только мнение это должно быть обоснованным. Почему вы считаете именно так, а не иначе, это понятно?!

– Понятно, Агния Константиновна! – хором отвечают ребята.

Вновь звенит звонок, прощаюсь со студентами, которые резво улепетывают из аудитории, ухмыляюсь, глядя им вслед.

Наконец возвращаюсь в преподавательскую комнату, разбираю ряд докладов, уже полученных от предыдущего потока, как мой телефон пиликает. Входящее сообщение.

Стоит взглянуть на номер, как сердце пропускает удар. Просто смотрю на свой телефон, как на ядовитую змею, не в силах вымолвить ни слова. Взгляд прикован к экрану. Пульс учащается, сердце начинает стучать в груди быстро-быстро, а мой телефон вспыхивает снова… Второе сообщение… от абонента, которого нет в моих контактах, но чей номер я знаю наизусть…