Глава 57

— Яна? Боже, это правда ты? — позади меня раздается знакомый голос.

Ксюша, та самая «сестра», которая в клинике напоминала больше барби, сейчас стоит передо мной в обычных простых джинсах, кедах и ветровке, а волосы собраны в небрежный хвост. Без яркого макияжа и вызывающего наряда она выглядит моложе и… человечнее. В ее руках корзинка с йогуртом и пачкой печенья.

— Ксюша, — киваю я, стараясь скрыть неловкость.

— Верно, — она улыбается совсем мягкой и открытой улыбкой, которая подкупает. — Не думала, что ты запомнишь мое имя. Я тут рядом живу, — она кивает в сторону выхода, там, где не так давно построили новый комплекс. — Снимаю студию в том новом жилом комплексе через дорогу. Учусь в медицинском, недалеко отсюда. Можно, я помогу? — она указывает на мою переполненную продуктовую тележку.

Не знаю, что мной движет — вежливость или затаенное любопытство, — но я киваю. Она берет одну из моих сумок, и мы вместе идем к кассе.

— Я тогда… я понимаю, что сильно неловко все получилось, — говорит она, пряча свое лицо, но я замечаю, как ее щеки вспыхивают румянцем. — В клинике. Я напугала тебя и Розалию. Мне просто… я так переживала за него. Он для меня… — она замолкает, подбирая слова. — Он единственный человек, который по-настоящему был рядом, когда это было нужно мне и брату.

Мы выходим из магазина и останавливаемся на парковке.

— Спасибо за помощь, — произношу, захлопывая багажник.

— Яна, может, зайдёшь ко мне на чай? — она указывает на высотку через дорогу. — Только если ты не против, конечно. Мне бы хотелось… поговорить в нормальной обстановке.

Я колеблюсь секунду, но потом соглашаюсь. Что-то в ее поведении заставляет меня поддаться на уговоры. Жизнь давно научила меня не доверять людям, во всех видеть подвох, но эта девушка странным образом не вызывает у меня подозрений.

Первое, что бросается в глаза — площадь съемной квартиры. Она маленькая даже для студии. Странно, что Там, который помогает ребятам с детства, снял девочке именно такую квартиру.

— Проходи, располагайся, — Ксюша указывает на диван, сама направляясь к чайнику. — Извини за скромность, но пока только так.

Компактная кухонная зона с барной стойкой, аккуратный диван с парой подушек, уютный рабочий уголок с учебниками по медицине, сложенными в идеальном порядке. На стенах — несколько качественных репродукций картин и фотография с Денисом, тем самым врачом. Ничего лишнего, но каждая деталь тщательно подобрана. Словно она в нее вложила душу.

— Почему ты выбрала именно этот район? — осторожно начинаю я.

Она спокойно пожимает плечами, ставя две чашки и то самое печенье на барную стойку.

— Пока тяну только эту квартиру. В приоритете у меня учеба, поэтому берусь за подработки по мере возможности. Не хочу идти в ущерб учебе. Стать психологом — это моя мечта с детства.

Смотрю на нее, замечая, как мгновенно заблестели ее глаза. Я знаю этот знакомый блеск азарта и огня. Это огонь человека, который одержим.

— Почему Тамерлана не попросишь помочь? Уверена, он не откажет.

Она снова улыбается.

— Да, брат… то есть, Тамерлан был против этой студии. Назвал мое жилье коробкой, — она даже хихикает, прикрывая ладонью лицо, а я даже представляю, как это выглядело. У меня даже голос мужа в голове звучит. — Он очень много сделал для нас с Деном, и я не могла позволить ему и дальше платить по моим счетам. С шестнадцати лет я старалась найти подработки, а с восемнадцати мне даже удалось устроиться в больницу.

Я делаю глоток горячего чая, как-то совсем по-другому смотря на девушку. Она же быстро переходит от одной темы к другой. Явно болтушка та еще.

Истории сменяют одна другую, конечно же, я постоянно касаюсь темы Тамерлана, и девушка охотно рассказывает мне массу историй из детства, открывая мне совсем иную сторону мужа.

— Помню, в шестнадцать у меня была первая любовь, — улыбается Ксюша. — Паша. Тамерлан устроил ему настоящий допрос. Сидел напротив, смотрел так, что бедный парень весь вспотел. Спрашивал про его планы на будущее, как собирается меня обеспечивать. Потом, когда Паша ушел, Там вздохнул и сказал: «Нормальный пацан. Учится хорошо. Но если тронет — грохну». Я тогда так смеялась!

Она рассказывает, как он тайком подкладывает деньги в ее учебники, когда она жалуется, что не хватает на краски. Как однажды, когда ее обидели в университете, он разобрался с обидчиком — не грубо, но так, что тот больше никогда не поднимает на нее глаз.

Слушая ее, я невольно вспоминаю свое детство с братом Антоном. Как он, старший, всегда заступался за меня во дворе. Как тайком делился со мной школьной шоколадкой. Как однажды, когда я упала с велосипеда, он полдороги нес меня на спине домой.

И я понимаю. То, что описывает Ксюша — это не страсть. Это та самая братская забота, смесь опеки, строгости и глупой, но искренней нежности. Тамерлан стал для нее тем, кем Антон был когда-то для меня.

— Знаешь, — говорю я, когда мы заканчиваем чай, — Рози как-то спрашивала про тебя. Говорит, «та тетя красивая, как кукла». Может, сходим куда-нибудь втроем? В зоопарк или в детский центр?

Лицо Ксюши озаряется искренней улыбкой. Она явно ждала этого, ну, или надеялась.

— Правда? Я бы с огромным удовольствием! Я так хочу получше познакомиться с племянницей. То есть, с Розалией. И с тобой. Я просто… хочу быть с семьей.

Она говорит отдельные слова, фразы, и в какой-то момент я накрываю ее ладонь своей.

— Я поняла. Все хорошо.

Мы обмениваемся телефонами, договариваясь созвониться на следующей неделе.

— Я тогда… — Ксюша немного смущается, набирая мой номер. — Может, в тот новый развлекательный центр с батутами? Я видела, там здорово все устроено для детей. Дети всегда уходят оттуда в восторге.

— Идеально, — улыбаюсь я. — Рози точно понравится.

Когда я выхожу из ее дома, на душе непривычно спокойно. Надо признаться, что до сегодняшнего дня, я все еще думала об их связи с мужем, но сейчас я почти готова дать ей шанс познакомиться со мной и дочерью ближе.

Я иду к машине, когда вижу в отражении тонированного стекла знакомый силуэт.

— Яна, дорогая, я так скучал по тебе. Иди ко мне, милая.

— Папа…