Глава 60

Я еду по городу, не видя дороги. Слёзы заливают глаза, делая огни фонарей размытыми пятнами. Руки дрожат так сильно, что я с трудом удерживаю руль. Нужно остановиться. Просто остановиться и выдохнуть.

Сворачиваю в знакомый тихий переулок, ведущий к маленькому скверу. Паркую машину и почти падаю на первую же свободную скамейку. Голова тяжелая, мысли путаются. Я закрываю лицо руками, пытаясь взять себя в руки, но вместо этого издаю глухой, надрывный звук, похожий на стон.

— Яна?

Голос доносится слева. Я вздрагиваю, резко поднимаю голову. Передо мной стоит Ксюша. В спортивных леггинсах и толстовке, с бутылкой воды в руке. Видимо, бегала.

— Прости, я не хотела пугать, — она делает осторожный шаг ближе. — Ты… всё в порядке?

Я пытаюсь что-то сказать, собраться, сделать вид, что всё нормально. Но вместо этого губы предательски дрожат, и по лицу снова текут слёзы. Я лишь бессильно качаю головой.

Ксюша не задаёт больше вопросов. Она садится рядом, откладывая в сторону бутылку, просто ждёт. Минуту. Две. Её молчаливое присутствие странным образом успокаивает.

— Хочешь, пойдём ко мне? — наконец тихо предлагает она. — Здесь прохладно. А у меня как раз свежий чай и тёплый плед. А ещё я купила вкусные мармеладки в виде мишек.

Мне даже удается улыбнуться. У меня никогда не было настоящих подруг. Отец всегда держал меня в строгости. Я больше должна была уделять внимание учёбе, больше посещать секции. Школа для девочек, закрытый пансион. По факту у меня даже родных не было. Я слишком поздно поняла, что для родителей я была самым обычным товаром, вещью, которую можно подороже продать. Вот зачем вся эта учёба, секции и даже институт. Ценность товара вырастет, а закрытая школа для девочек - гарантия моей невинности.

Молча качаю головой, и мы вместе идем к моей машине. Мне действительно нужно куда-то уйти, где меня никто не увидит. Где я смогу побыть одна со своими мыслями, а еще мне просто необходимо выговориться.

Ее маленькая студия все так же кажется мне уютной. Вот уж действительно — не место красит человека. В огромных домах, двухуровневых пентхаусах нет такого спокойствия, как здесь, у нее.

Она помогает мне раздеться и отводит в комнату. Замечаю, как она краснеет и быстро убирает в раковину грязную посуду, явно скопившуюся за пару дней. А вот учебники и тетради сложены аккуратно.

— Держи, — она протягивает мне кружку с ароматным чаем. — Пей маленькими глотками. Не торопись.

Тепло напитка и тихая обстановка постепенно снимают остроту паники. И тогда я начинаю говорить. Сначала сбивчиво, потом все увереннее. Я рассказываю ей все: об отце, о его словах, о той сцене у бизнес-центра, которую я в своем воображении превратила в доказательство измены, о своем стыде и страхе.

— Я сама все разрушаю, — заканчиваю свой рассказ, глядя на темнеющий за окном город. — Он старается, а я… я ищу повод снова убежать.

Ксюша все это время слушает, не перебивая. Когда я замолкаю, она берет мою руку и мягко сжимает.

— Знаешь, что я вижу? — тихо произносит она. — Я вижу человека, который пережил предательство: сначала мужа, потом родителей. Такая боль не проходит бесследно. Она учит тебя всегда быть настороже, ждать удара в спину.

Ее слова находят во мне живой отклик. Да, именно так я и живу все эти годы — в постоянной готовности к обороне.

— Но твоя крепость, Яна, — продолжает она, — она начинает мешать жить. Ты прячешься за стенами от тех, кто пришел не с войной, а с миром, от того, кто каждый день доказывает, что он — на твоей стороне.

Она отпускает мою руку и жестом показывает на комнату вокруг.

— Любовь — это не про то, чтобы никогда не ошибаться. Это про то, чтобы, ошибившись, найти в себе силы остаться и исправить. Тамерлан… он не умеет красиво говорить. Для него любовь — это действие. Каждое утро, когда он встает раньше, чтобы приготовить вам завтрак. Каждый вечер, когда он читает сказку Рози. Это его способ сказать «я здесь», «я с тобой». Но если ты постоянно ждешь подвоха, ты перестаешь видеть эти детали.

Я слушаю ее, понимая, что расслабляюсь. Она не осуждает мой страх, она помогает мне его понять.

— Как перестать бояться? — спрашиваю у той, кто моложе меня. У девчонки, в судьбе которой все еще сложнее, чем у меня. У той, о которой я сразу подумала плохо, а она открыто пытается мне помочь.

— Начинай с малого, — улыбается Ксюша. — Не требуй от себя сразу полного доверия. Но дай себе право… рискнуть. Один раз. Не ищи скрытого смысла в его словах сегодня. Не проверяй его телефон завтра. Просто прими его жест за чистоту. А если что-то непонятно — спроси. И посмотри, что будет, — она переводит взгляд в окно, где загорается ночной город. — Страх — плохой советчик, Яна. Он заставляет тебя видеть опасность там, где ее нет. А ты заслуживаешь быть счастливой. Просто позволь себе это.

Я допиваю чай. Внутри все еще больно и страшно, но теперь я хотя бы понимаю, откуда эта боль. И что с ней можно бороться.

— Спасибо, — произношу уже в дверях.

— Рада, что была полезной, — Ксюша обнимает меня, улыбаясь своей открытой улыбкой. — И помни: ты сильнее, чем тебе кажется. Обернись назад и посмотри весь свой путь. Кем ты была и кем стала.

Я усмехаюсь. Вспоминаю нашу первую встречу, ее пурпурное платье, кукольное лицо, кокетливость. Никогда бы не подумала, что буду открыто говорить с такой особой о своих проблемах, еще и на ее кухне.

— Из тебя выйдет отличный специалист.

Впервые замечаю ее смущение. Если вспомнить, как аккуратно сложены были ее учебники, то это ее призвание. Ее мечта, которой она горит.

До дома я уже доезжаю спокойно. Без единой мысли.

Дом встречает меня тишиной. В гостиной горит только торшер. Тамерлан сидит в кресле, завидев меня, он быстро подрывается с места, оказываясь рядом. Осматривает меня так, словно выискивая какие-то повреждения.

— Яна? Все… все нормально? Я звонил тебе. Ты все время была вне зоны.

— Ой, — достаю мобильный, вспоминая, что зарядки там почти не было. — Разрядился.

— Все хорошо?

Я позволяю себе сделать шаг ближе. Приблизиться к нему, сокращая расстояние между нами. Мое сердце бьется часто, но это уже не страх.

— Нет, — говорю я тихо. — Не нормально. Нам нужно поговорить.