Эпилог 1

Я стою у окна в гостиной, сжимая в руках кружку с утренним кофе. За окном — солнечно. Золотистый свет заливает наш сад, окрашивая все в теплые, жизнерадостные тона.

И в центре этой картины — они.

Тамерлан, скинувший пиджак и закатавший рукава дорогой белой рубашки, с упоением копает лопатой яму. А на его мощных плечах, крепко уцепившись за шею, сидит Рози. Ее смех, звонкий и беззаботный, долетает до меня даже сквозь стекло. Она что-то говорит ему на ухо, и он, улыбаясь, кивает, его лицо, обычно такое суровое, сейчас светится такой нежностью, что у меня сжимается сердце.

Они сажают яблоню — небольшой, но крепкий саженец. Мы выбрали его вместе в питомнике. «Чтобы росли корни», — сказал тогда Там, и в его глазах я прочла все, что он не договорил: корни нашей семьи на этой земле, в этом доме, в нашем общем будущем.

Дверь из гостиной открывается, и на пороге появляется Ксюша с подносом, на котором дымятся свежие бутерброды.

— Вот, пока не остыли! — весело говорит она, ставя поднос на стол. — Дэн звонил, передал, что заедет вечером, хочет Рози новую книжку про динозавров подарить.

В этот момент в кухню заходит Тамерлан, смахнув капли пота со лба. Его взгляд падает на Ксюшу, а точнее, на ее новую, довольно короткую юбку.

— Ксения, — его голос приобретает знакомые нотки большого и страшного босса, — это что за наряд? Или ты собралась на дискотеку в десять утра?

— Это, дорогой мой братец, называется «летний стиль». Попробуй хоть раз выйти из своего строгого костюма-тройки. Может, и настроение улучшится.

— У меня и так настроение отличное, — парирует он, но я вижу, как уголок его рта дергается в улыбке. — Кстати, о твоем «настроении». Тот… как его… студент-медик, который вчера провожал тебя до дома? Он знает, что тебе не так давно восемнадцать стукнуло? Я не шучу со своими угрозами.

— Ой, да перестань! — Ксюша фыркает, закатывая глаза, но щеки ее покрываются легким румянцем. — Мы вместе проект делали! И вообще, я уже взрослая!

— Взрослость, — с важным видом замечает Там, — определяется не только возрастом, но и умением выбирать подходящую одежду и… сомнительных спутников.

Их перепалку прерывает Рози. Она вбегает на кухню, вся перемазанная землей, и решительно тянет отца за руку.

— Папа, иди! Дереву скучно без тебя! — командует она, и могущественный Датаев Тамерлан Исхакович, не сопротивляясь, позволяет четырехлетней девочке увести себя обратно в сад, бросив на прощание Ксюше многозначительный взгляд.

Ксюша недовольно фыркает еще раз и подходит к окну, становясь рядом со мной. Мы смотрим, как Рози с важным видом показывает отцу, куда именно нужно лить воду из леечки, а тот послушно выполняет все ее указания.

— Боже, — с притворным ужасом вздыхает Ксюша, — бедная девочка. С таким-то папой-диктатором. Ей же житья не будет, когда она подрастет и мальчики начнутся.

Я улыбаюсь, глядя на свою маленькую командиршу.

— Думаешь, он ее запугает?

— Ты шутишь? — Ксюша смотрит на меня с искренним недоумением. — Он ее на руках носить будет. А все ее капризы выполнять. Он же ее обожает. Просто будет строить из себя грозного, а сам тайком все ее проделки покрывать.

— Ну, — говорю я, подмигивая ей, — тогда, наверное, ее любимой тете Ксюше придется взять на себя трудную миссию и научить ее всем тонкостям того, как обходить папины запреты. Спецкурс для юной мисс Игнатовой.

Ксюша хитро улыбается, понимая, о чем я. За эти несколько месяцев мы не просто сблизились, а стали настоящей семьей. Я даже стала чувствовать себя старшей сестрой, и у нас появились секреты.

— О, это я с удовольствием. У меня уже есть план по дезориентации противника на десять шагов вперед.

Мы обе смеемся, глядя, как наша девочка командует своим грозным отцом, который, кажется, и не думает сопротивляться.

Что касается моего отца, он бесследно исчез из нашей жизни. Я не знаю, что именно сказал ему Там при их последней, короткой встрече, и не хочу знать. Иногда отсутствие — лучший подарок. А вместе с ним неожиданно исчез и тот давящий страх, который раньше присутствовал.

Что касается Тимура… Пару недель назад я видела его в городе. Как оказалось, в его жизни только все начинается. Его ребенок жив, а жена… В общем, их путь исцеления с Мариной только начинается. Чем это может закончиться, покажет время.

Ксюша отвлекается на звонок того самого парня, о котором узнал Там и который ему уже не понравился, а я снова обращаю внимание в окно, где муж уже подбрасывает в воздух свою дочь.

Когда-то я думала, что счастье — это отсутствие боли. Я ошибалась. Счастье — это когда утренний смех твоей дочери, перебранка на кухне между твоим мужем и его «сестрой» и твердое, любящее прикосновение его руки на твоем плече становятся прочным фундаментом, на котором можно построить целую жизнь. Жизнь, в которой прошлое больше не властно над нами, где шрамы не болят, а напоминают о том, что мы пережили и что смогли преодолеть.

Наше настоящее наконец-то стало настоящим. Не идеальным, не застрахованным от бурь, но — нашим. И в этом — вся его ценность.