Глава 8

Едва мы выходим из комнаты, как дочка ко мне бежит. Стараюсь сразу увести ее отсюда. За спиной раздается тяжелый и глубокий вдох Тамерлана. Я почти уверена, что в этот момент он хмурится. Между бровями появляется одна глубокая морщина, которая четко рассекает его идеально симметричное лицо.

Рози утыкается лицом в мои колени, а я провожу рукой по ее золотистым волосам. Я старалась выбирать условия. Пусть не роскошные, не люксовые аппартаменты, но все равно старалась подбирать места, где нет наркоманов и пьяниц. Для нее это впервые такое.

Между лопатками сильно жечь начинает. Я знаю, он смотрит на меня. На дочь. Сложно объяснить как я это чувствую, словно между нами все еще есть невидимая нить. Кажется, от этой связи мне уже никогда не избавиться.

- Идем, родная, - произношу дочке, подталкивая ее к двери.

Она доверчиво протягивает мне свою маленькую ладошку и я сжимаю ее настолько сильно, насколько это возможно.

Расправляю плечи, стараясь уверенно держаться. Мне не уйти больше. Он не допустит этого, но и ломать себя, я точно больше не позволю.

Когда мы выходим на улицу, то при ярком солнечном освещении я замечаю, как пятно на рубашке мужа стало больше, а с запястья скатилась небольшая струйка крови, бесшумно упав и пометив темный асфальт.

Сердце вновь обожгло. Это ведь может быть моим шансом. Я могу начать спор, могу сделать так, чтобы Розалия оказалась на детской площадке, а уйти с горок и качелей нам всегда было сложно. Я могу протянуть время и тогда у Тамерлана не останется сил. Он может просто заснуть, а я вызову ему скорую.

Сглатываю. Взгляд снова перемещается на рану. Впервые стою перед таким выбором.

- Мамочка, мы куда идем?

Дочка тревожно косится на своего отца, так же устремляя на него свои светлые глазки. Я всегда старалась держаться подальше от мужчин. Сначала был большой страх за то, что Там меня найдет. Потом все время было посвящено дочке. Сейчас понимаю, что я просто не могла довериться никому. Слишком много жестокости было в моей жизни от человека, которого я сильно любила.

- Нам надо помочь этому мужчине, - склонясь над ней, произношу.

Боковым зрением замечаю, как муж морщится. Сейчас, когда они вот так рядом стоят. Друг напротив друга. Сердце снова больно кольнуло. Может быть, я ошиблась тогда? Что если бы он стал хорошим отцом для нее? Это ведь я не дала ему шанса.

- Он болеет? - она переводит взгляд на своего отца, а у меня вновь все внутри сжимается. Становится даже сложно дышать. Сделать вдох, когда я вижу, как они смотрят друг на друга. Как в его глазах мелькает растерянность.

- Да, милая. И нам надо быстрее показать его врачу.

Стараюсь не смотреть на мужа. Открываю заднюю дверь его джипа и усаживаю дочку в салон. Она прижимает к себе своего зайца, которого я ей подарила в три года, сказав, что это от папы. Это был первый и последний раз когда мы говорили о нем. С тех пор она с игрушкой не расстается. Даже в садик несколько раз брала, лишь бы только быть с ней.

- Тут классно, - с восторгом произносит, весело подпрыгивая на черном кожаном сидении.

Она никогда еще не ездила в подобных машинах. Один раз мне пришлось вызывать такси, когда дочка упала на коньках, глубоко рассекла бровь. В тот момент, я не думала о деньгах, вызвала такси, лишь бы быстрее добраться до больницы. В остальных случаях, всегда старалась передвигаться пешком или общественном транспортом.

Вдыхаю запах новой кожи. Я и сама забыла, как это передвигаться на собственном автомобиле. Как не стоять в пробках в душных автобусах. Как рано вставать на работу, чтобы успеть хоть как-то протиснуться в маршрутку, которая ходит раз в час.

- Пока мы едем, ты не должна вертеться. Должна сидеть ровно и держаться вот за эту ручку.

Показываю малышке на ручку двери, и только после того, как она кивает, я пристегиваю ее и закрываю дверь.

Тамерлан чуть вперед идет, и я момент использую. Дергаю дверь водителя на себя и уверенно сажусь за руль.

- Решила, так сбежать? - хрипит муж, накрывая своей большой и горячей ладонью мою руку.

- Я поведу, Там.

- С чего бы это? - усмехается. - Надумала уже каким маршрутом ехать надо?

Он всегда любил задавать вопросы с двойным дном. Подлавливать собеседника. Показывать, насколько сильно он осведомлен о событиях.

- У тебя кровь Тамерлан, - взглядом указываю на рану, которую муж сжимает здоровой рукой. По хорошему, надо бы ему перевязать ее. - Что будет, если ты потеряешь сознание прямо за рулем?

- Этого не будет, - цедит сквозь зубы.

- Ты так уверен в этом? Ты можешь недооценивать риски, но я не буду рисковать ребенком.

Он крепко стискивает челюсть, а на его щеках мигом заиграли желваки. Эта черта в нем не поменялась. Как не любил признавать правоту других, так и сейчас ее отвергает.

- Ладно. Только выезжаешь за город. Там как раз будет частная клиника. У меня там знакомый доктор работает.

Это в нем тоже не поменялось. Когда главным атрибутом всего являются деньги.

- Частная клиника - не равно хорошая, - стараюсь спокойно произнести, но воспоминания душат. Когда я вставала на учет по беременности в частной клиники, когда мне сказали о выкидыше, когда халатность врачей одного из самых громких и известных центров не стала роковой ошибкой для меня. - Ты и так много крови потерял, а на выезде может быть пробка. Что я должна буду с тобой делать?

- Ты у меня такая находчивая, определенно найдешь решение.

Он громко хлопает дверью, окончательно ставя точку в нашем с ним разговоре.

Тамерлан обходит капот машины и занимает место на первом сидении, рядом со мной, и хотя он отворачивается к окну, я все равно замечаю, как на его лице проскальзывает боль.

Сквозь его пальцы выступает кровь. Наверное, я полная дура, это ведь мой шанс сбежать, но бросить его не могу. Документы у меня с собой. Даже есть наличные деньги. Могу дождаться скорую, и как только заберут из квартиры моего арендодателя, я возьму оставшиеся вещи, наличку и вновь смогу сбежать.

Снимаю с волос растянутую пластиковую резинку, и к Тамерлану тянусь.

Наши взгляды пересекаются. Внутри меня вспыхивает что-то болезненное. Видимо, та рана никогда не уйдет.

- Дай, пожалуйста, руку, - прошу его, встречаясь с его напряженным взглядом, который цепляется за меня. Впивается так, точно хочет выпить всю энергию.

Он медлит секунду, а потом чуть вперед подается, чтобы я смогла ему надеть эту резинку.

Она едва налезает на его натренированный бицепс. Спортом и тренировками Там никогда не пренебрегал, но время сделала его тело еще мускулистее и шире.

Резинка натягивается до предела. Если муж немного пошевелит рукой, то она точно лопнет, но по крайне мере смогу задержать быструю кровопотерю.

Завожу двигатель, и обеими руками цепляюсь за руль, стараясь унять дрожь, которая после бешеного выброса адреналина дает о себе знать.

С непривычки, машина резко дергается вперед, но уже через пару минут, я привыкаю к агрессивной и большой люксовой иномарке.

- А ты взяла права? - замечая мое волнение, начинает Тамерлан.

- Уверена, что меня не остановят, - спокойно отвечаю не отрывая взгляд от дороги.

Правая сторона продолжает гореть под его взглядом. Мимо нас проезжает скорая помощь, и в зеркало заднего вида, замечаю, как бригада останавливается возле подъезда. Спокойно выдыхаю, зная, что отец моего ребенка не станет убийцей.

В дороге мы едем молча. Тамерлан держится, но его лицо стало значительно бледнее.

- Тамерлан, тут есть хорошая клиника. Давай туда поедем?

- А ты подготовилась, родная, - сжимаю руки на деревянной ручке рулевого колеса. - По старой схеме работаешь?

Хочется возразить ему. Дать отпор. Это ведь он вынудил меня бежать. Не хотел слушать и признавать очевидных вещей. Обвинять всегда легче, когда не знаешь, что именно испытывает этот человек.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы хоть как-то отвлечься от горьких воспоминаний, которые вернулись с мужем. Правда в том, что мне стоит быть осторожной. Он и так на грани, проверять уровень его терпения сейчас точно не стоит.

- Я хочу тебе помочь, так же как ты мне, несколько минут назад, - осторожно ступаю на дорожку слишком хрупкого разговора.

- Ты очень мне поможешь, Яна, когда мы вернемся к твоему обещанию.

Сглатываю. Да, я пообещала выполнить одно его условие, которое не будет касаться дочки. Взамен, он вызвал скорую помощь. И судя по его разговору, он уже точно знает, что именно спросит с меня.

Чуть надавливаю на педаль газа, повышая скорость, но не сильно. Я не желаю зла мужу, но и рисковать дочерью тоже не буду.

Большой частный и до неприличия блестящий центр возвышается напротив старых пятиэтажек, которые потрепаны временем. Только такие, как Там, могли придумать построить дорогостоящий центр именно здесь. Когда уровень социального достатка и положения ярко подчеркнут.

- Пошли.

Командует муж, едва я заглушаю двигатель.

- Я…мы тебя здесь подождем, Там.

- Думаешь, я совсем идиот, если прое… - тормозит он на полуслове, оборачиваясь на дочку. - Я ошибся в прошлый раз, но не допущу повторения. Идем. Мое всегда будет при мне.

Прикусываю губу. Вот отчего я бежала. От его диктатуры. Манипуляторства, которая влюбленная девочка совсем не замечала, принимая все за искренние чувства.

Не хочется, чтобы Розалия была в больнице. Она только в садик стала ходить, а за этим потянулись болезни. Но Тамерлана это явно не сильно волнует. Для него, как и всегда, в приоритете только его мнение.

- Идем, Роззи.

Малышка спрыгивает с высокой ступеньки машины и по сторонам осматривается.

- Это больница? - киваю ей.

Она поворачивается к отцу, на него смотрит, а потом с серьезным видом делает к нему шаг. За руку его берет. В глаза смотрит.

- Не надо бояться врачей. Мама говорит, они все хорошие. Даже если больно делают, то они так помогают, чтобы быстрее поправиться.

Он присаживается перед ней на корточки. В глаза заглядывает. Кажется, я впервые вижу мужа в таком состоянии. Впервые вижу его потерянность. Всегда собранный, сдержанный, сейчас его взгляд мечется по лицу малышки.

- Вот, держи, - она потягивает своего любимого зайца. - Лев мне всегда помогает.

Муж долго смотрит на нее, а затем взгляд на меня поднимает. Едва заметно киваю ему, и он несмело берет игрушку.

- Спасибо.

- Ты поправишься.

Она касается рукой его щетины, задумчиво очерчивая пальцем его скулу и подбородок.

- Колючая, - серьезно выдает.

Тамерлан начинает громко смеяться, а я только еще больше напрягаюсь. Он не имеет на нее права. Из-за него я едва не потеряла ее. Из-за него и его любовниц.

- Нам нужно идти, - дергаю дочку на себя, и моментально получаю тот самый пресекающий взгляд мужа, о котором я уже стала забывать.

Мы проходим внутрь. Нас встречает администратор и едва Тамерлан называет чье-то имя, как нас пропускают внутрь.

- Мам, - дергает за штанину дочка, наклоняюсь к ней, и она шепчет мне на ухо: - я в туалет хочу.

- Хорошо. Сейчас все найдем.

Мы выходим из лифта и сразу же сворачиваем налево. Тамерлан жестом указывает на две двери.

- Я буду тут, Яна, - цедит сквозь зубы, приглушая голос так, чтобы только я его слышала. Слышала угрозу и боялась.

Киваю и тяну Роззи к первой двери со значком “Женский туалет”. Муж садится на скамейку, оставляя на белом кафеле с модными мраморными разводами несколько ярко красных капель.

С годами его упрямство никуда не делось. Ему к доктору надо, а он нас под дверью караулит. Странно, что еще охрану сюда не вызвал.

Мы заходим внутрь, и прямо напротив распахивается дверь служебного помещения. Уборщица ставит туда ведро и швабру, а я замечаю, что в этом помещении тоже есть дверь, ведущая в соседний туалет. Видимо, это помещение сквозное, а значит, у меня есть шанс попытаться сбежать.