Глава 7

Муж терпеливо ждет, пока я прокашляюсь, и не сводит с меня взгляда.

Он серьезно задал такой вопрос? Но зачем?

Поднимаю на него взгляд. Да, ждет.

– Гм, – прочищаю горло. – Литературным редактором. Хотела… читать книги и получать за это деньги, – поясняю, а потом жутко краснею. Это звучит так глупо.

– Интересный выбор, – вот и все, что он отвечает. Следующие минут двадцать мы молча едим. – Вкусно, – наконец выдает Имран и откидывается на спинку стула, окидывая меня взглядом.

– Можно я все время буду готовить? – спрашиваю.

– Это теперь твой дом. Быт устраивай как считаешь нужным. Готовь, убирай, стирай. Что хочешь делай, но роди мне наследника.

– Ладно, – отвечаю чуть севшим голосом.

– А чтобы родить, ты должна перестать бояться меня настолько, что я даже не могу прикоснуться к тебе в постели.

– Хорошо, – отвечаю, а сама думаю…

Перестать бояться? Как будто я могу щелкнуть пальцами и вдруг перестать. Но Имран прав. Я тут с одной целью – спасти свою семью. И ради этого должна родить ребенка страшному человеку.

– Я дам тебе карточку с паролем. На ней достаточно денег, чтобы ты ни в чем себе не отказывала. Одежда, украшения… Что там еще нужно. С нее же можешь заказывать продукты и товары для дома.

– Спасибо.

Имран просто молча кивает и доедает.

После обеда муж удаляется в кабинет с чашкой кофе, а я убираю со стола. Еще немного брожу по дому, потом приступаю к приготовлению ужина. Намеренно выбираю самые сложные блюда, чтобы чем-то себя занять. Не могу слоняться из угла в угол. Не привыкла я к этому. Как только руки становятся свободными, голова наполняется не самыми веселыми мыслями.

Я подхожу к кабинету мужа, чтобы позвать его к ужину. Стучу, и после короткого “входи” проскальзываю в его мрачное царство.

– Ужин готов, – произношу, переминаясь с ноги на ногу на пороге.

Чем ближе ночь, тем сильнее я трясусь и теряю все свое самообладание и смелость.

– Подойди, Камила, – произносит муж и чуть откатывается от стола. Встаю напротив. – Обойди стол и подойди ко мне.

Сглотнув, двигаюсь на практически негнущихся ногах. А когда оказываюсь от Имрана на расстоянии вытянутой руки, он берет меня за запястье и тянет ближе к себе. Потом разворачивается в кресле и, обняв за талию, усаживает к себе на колени.

Замираю, не дыша. Смотрю на мужа широко распахнутыми глазами.

– Хочу, чтобы ты знала, – негромко говорит он. Его голос совсем чуть-чуть сиплый, и это придает ему какого-то жуткого очарования. Оно будоражит, но в то же время пугает. – Я никогда не обижу тебя. – Имран предельно серьезен. – Когда мои родители были живы, они прививали нам любовь и уважение к женщине. Ни разу отец не ударил и не унизил мать. Так же я пообещал относиться к своей жене. А ты смотришь на меня так, будто я сейчас выдерну из-за пояса пистолет и приставлю его к твоему виску.

– Вы угрожали… то есть, ты угрожал моей семье.

– Я угрожал по традициям. Кровь за кровь.

– Наши мужчины извинились. Встали на колени.

– Мне этого недостаточно. И я в своем праве отказать им в прощении.

– Ясно, – произношу сдавленным голосом.

– Но теперь ты, – он берет меня за подбородок и разворачивает лицом к себе, когда я опускаю голову, – моя семья. А за свою семью я убью кого угодно, но точно не ее членов, поняла? Скажи, что поняла.

– Поняла, – отвечаю.

– И я хочу, чтобы ты научилась доверять мне. Пройдет время прежде, чем это наступит, но рано или поздно ты будешь полагаться на меня. Завтра утром, – вдруг перескакивает он с темы, – мы поедем проводить твоего брата.

– И ты? – выдыхаю.

– Я теперь семья, Камила. Конечно, и я.

– Но ты же… ты его ненавидишь.

– Он твой брат. Я могу сколько угодно его ненавидеть, но не позволю соседям шептаться о том, что в семье что-то не так. В девять утра будь готова.

– Конечно, – киваю ошарашено. – Спасибо.

– Вот еще, – он берет со стола конверт и протягивает мне. – Наличка и карточка. Пополнять карту буду регулярно. Наличку буду выдавать. Займись домом и собой. Готовься к беременности. Нам нужен ребенок, и как можно скорее.

Сглатываю и киваю.

– Хорошо.

– В доме постарайся особенно ничего не менять, если это не критично. В правом крыле комната брата. К ней вообще не прикасаться.

– Ясно.

– И выбери себе комнату для библиотеки. Раз книги так тебя занимают, купим столько, сколько пожелаешь. Не выбирай маленькую комнату. Возьми нормальную, обставь по своему вкусу и закажи книги.

– Ладно. Там… ужин.

– Иди, я сейчас приду.

Наконец Имран выпускает меня из своих объятий, а я плетусь из кабинета в столовую.

У меня такое ощущение, будто меня ударили пыльным мешком по голове.

Имран-чудовище и Имран, каким я увидела его сейчас, как будто два разных человека. Словно все то, что я видела раньше, списано с другого человека. А я вышла замуж за заботливого, ласкового мужчину.

Но нет.

Я не должна обманываться.

Он делает все это ради того, чтобы я подпустила его к себе ночью. Потому что у Сулейманова только одна цель – наследник. Я лишь средство для достижения этой цели.

За ужином мы почти не разговариваем. Имран просматривает что-то на телефоне, а я украдкой поглядываю на мужа.

Он выглядит устрашающим, но даже я не могу не отметить его мужскую, суровую красоту. Все в нем идеально, и это тоже пугает. Особенно глаза. Взгляд острый, как лезвие кинжала. Когда Имран спокоен, глаза приятного голубого цвета. Но когда злится, они похожи на море в шторм. Хочется сразу отыскать пятый угол или тихую гавань, только бы не ощущать на себе его гнев.

Этим вечером муж желает мне приятных снов, а сам садится в машину и уезжает, возвращаясь только под утро.

Ровно в девять мы едем к моей семье. В машине я чувствую звенящее напряжение. И цвет глаз Имрана меняется на тот самый, которого я так боюсь.

Мы выходим из машины и заходим во двор родителей. Я сглатываю, когда на порог выбегает мой племянник.

– Камила! – кричит он и бросается ко мне. Я тут же подхватываю Алифа на руки и кружу, широко улыбаясь. – А мы едем путешествовать! – радостно провозглашает он.

– Знаю, малыш, я как раз пришла пожелать вам доброй дороги.

Поворачиваюсь лицом к Имрану, и волоски на теле встают дыбом. Его лицо перекашивает от злости.

– Я покурю, иди, – кивает на дом.

– Имран…

– Иди, я сказал, – цедит, и я тороплюсь с Алифом в дом.

Что опять разозлило моего мужа?