ГЛАВА 3

— ДЕМИД —

Хороший сегодня выдался вечер. Я стоял на балконе своей роскошной квартиры, вдыхал холодный вечерний воздух, с наслаждением наблюдал, как огоньки на горизонте мерцали, подобно светлячкам.

Тишина. Такая тишина, что я слышал, как моё сердце, наконец, начинало биться спокойно. Как будто всё, что происходило в последние дни, было лишь шумом, который я так тщательно устранял.

Никогда не думал, что судьба обернётся для меня так удачно. Это было идеально.

Сначала был страх из-за того, что я сбил насмерть ту женщину, а потом родился план.

Да, я знал, что Аля не сможет сопротивляться моим доводам. И она не смогла.

Аля… Алевтина.

Моя бедная, глупая жёнушка. Она всегда была такая — вечно что-то на себя брала, за всё отвечала, за всех переживала, всех спасала — то меня, то наших бестолковых детей, то подруг. И вот, она снова решила быть спасительницей.

Теперь она сидела в СИЗО.

Она была растерянной, испуганной, но это был её выбор.

Будь она твёрже характером и волевой женщиной, а не такой размазнёй, она бы не согласилась взять на себя всю вину. Никакая адекватная женщина бы так не сделала.

Почувствовал, как мне становилось легче.

Я добился того, что хотел. Вселенная услышала мои мысли.

Я давно думал, как мне избавиться от жены, как развестись с ней, чтобы всё совместно нажитое имущество не делить с ней. Она не вкалывала, как это делал я. Палец о палец не ударила, а получит половину? О, не-е-ет.

И вот, судьба подкинула мне отличный выход.

Никто не скажет, что я виновен. Я ведь не дурак. Я знал, как играть в такие игры. Знал, кому нужно занести взятку, чтобы закрыли глаза на некоторые несостыковки в деле. С кем стоит поговорить, чтобы молчали. Я отлично знал, как нужно манипулировать, чтобы всё оставалось под моим контролем.

Когда я увидел сбитую мной женщину, сначала меня парализовал страх, но опыт дал о себе знать и тогда я понял, что нужно делать.

Сразу подумал о своей Алевтине.

Она была идеальной для того, чтобы исчезнуть так, как мне нужно. Слабая, но верная жена. Аля любила меня всей душой. Эта дурочка готова была принести себя в жертву, ради того, чтобы я не потерял своё кресло, свой статус, чтобы наши сыновья не вылетели из учебного заведения.

И она согласилась. Это было предсказуемо и даже слишком легко.

Я мог бы вытащить её. Мог бы устроить дело так, что она даже условного срока не получила бы. Но зачем? Аля давно мня раздражала. Тихая, вечно услужливая, любящая, вечно интеллигентная… Размазня, а не женщина. Да ещё постарела. Зачем она мне?

Зато сейчас я просто и спокойно сидел и наслаждался этим моментом.

Теперь всё будет по-другому. Я могу жить так, как мне хочется. Без Али. Без её планов на совместный отдых, обязательные походы в гости к друзьям.

На встречи иногда нужно приходить с супругой, но Аля давно меня раздражала своим видом. Вроде и холёная, ухоженная женщина, но ей уже сорок пять лет! Все мои партнёры и коллеги давно развелись и женились на молодых моделях. Чем я хуже? Я заслужил.

Был ещё вопрос с детьми.

Дети.

Но они давно покинули гнездо.

И кто из них вообще вспомнит о матери, когда узнают, что она за решёткой?

У них другие интересы — девочки, тачки, вечеринки, учёба, потом карьера и самое главное, чтобы я всё время пополнял их счета.

А мать… Им давно нет до неё дела.

Мальчишки выросли и звонили редко. Да и то обычно по одному вопросу — папа, подкинь ещё деньжат.

Да и пусть всё так и остаётся!

Дети — сами по себе.

Я — сам по себе.

А Аля… Я не собирался носить на себе бремя её существования.

Алевтина — она мне больше не жена, а просто тень из прошлого. Пустое место, которое теперь займёт только моя новая любимая женщина

Моя Инна.

Инна Романовна Разводилова — вот кто по-настоящему стоит того, чтобы думать о ней.

Она молода, красива, умна и хитра.

С ней я буду не просто счастлив, я буду жить по-настоящему.

Мы будем летать на отдых на лучшие курорты планеты, пить самое дорогое шампанское, жить по-настоящему роскошно. Это Аля вечно выбирала какие-то интеллигентные курорты, всё тянула меня по театрам, на оперу тащила. Нет, я сыт по горло такой скучной жизнью. Я хотел драйва, хотел ощутить все грани и остроту жизни с настоящей женщиной.

Я куплю своей Иннушке тот бриллиантовый браслет, о котором она мечтала. Пусть весь мир увидит, что я влюблён.

Я улыбнулся. Улыбнулся до боли в челюсти, но мне было плевать. Я чувствовал, как кровь забурлила в жилах, а дыхание участилось. Я по-настоящему наслаждался этим моментом, чувствовал, что моя свобода от брака с этой надоевшей мне женщиной уже близка.

Что ещё нужно для счастья? Я всегда получал то, что хочу. Моё будущее будет только моим. И разделю я его с Инной.

Аля, прости. Конечно, ты сделала для меня многое. Ты думала, что своим поступком спасёшь меня, что это единственный способ поддержать меня, показать свою любовь… Дурочка.

Она даже не понимала, насколько она была для меня бесполезна. Она не только сдала себя, она помогла мне вырваться из брака с ней и начать новую жизнь.

Я избавлюсь от неё, и в будущем её тень будет только прошлым, которое я никогда не вспомню.

Пора окончательно развязаться с этим балластом.

Как только будет озвучен приговор и Аля окажется в тюрьме, я сразу подам на развод. И всё имущество будет моим и наших детей.

Аля для нас — прошлое.

Пришла смс-ка на телефон.

Инна писала, что уже готова и ждёт, когда приеду за ней.

Мы поедем ужинать в ресторан.

Инна — полная противоположность Али. Она такая решительная, дерзкая, яркая. Не боялась своих желаний. И я готов был бросить весь мир к её ногам. Инна — настоящая женщина. И вот я, почти свободный, наконец, смогу пожить для себя с этой прекрасной женщиной.

Отправил ей сообщение, что скоро буду и что люблю её.

Она ответила, что целует меня нежно и тоже любит своего котика, то есть, меня.

Потом я отправил сообщение своему адвокату. Завтра мне нужно будет поговорить с ним, прояснить детали с разводом.

Всё будет чётко, как по нотам.

Аля останется в тюрьме, и я постараюсь сделать так, чтобы она была там как можно дольше, если не навсегда.

Тюрьма ломает и калечит людей — физически и психически.

Она ведь может случайно убить соседку по камере.

Или у неё в вещах найдут запрещённые предметы…

Вариантов много, чтобы она осталась там на весь остаток жизни. Я очень хорошо подумаю над этим вопросом.

А сам я буду жить так, как всегда мечтал. Как мужчина, который сумел победить и переломить ход судьбы.

Прости Аленька, но ты останешься в моей памяти как неудачная ошибка молодости.

* * *

— АЛЕВТИНА —

Я сидела на скамье в серой комнате для посещений в СИЗО.

Стиснула зубы и сжала руки в кулаки.

Пальцы, которые ещё недавно были с маникюром, были ухоженные, холёные, теперь нервно терзали края тюремной рубашки, и выглядели соответствующе.

От плохой воды кожа сухая, подушечки пальцев потрескались. Появились заусенцы, которые я нервно откусывала, потом они кровили и болели (не хватало панариций заработать). Ногти тоже теперь были далеки от совершенства.

Я уже немного привыкла к холодной камере, к отголоскам шагов по коридору, к металлическим дверям и строгому блеску стальных решёток.

Но я никогда не привыкну к этой пустоте.

К тому, что мне никто не пришёл. Ни адвокат, который должен был появиться по обещанию Демида. Ни мой муж. Ни дети, о которых я, дура, думала хорошо. Думала, что мои мальчики кинутся ко мне на помощь, когда узнают, что меня хотят посадить.

Всё, что осталось, — это стены, тишина и не очень доброжелательные соседки. Но как я уже узнала, мне ещё повезло. В некоторых в камерах сидели настоящие психопатки, обозлённые на весь мир женщины, от которых, действительно стоило держаться подальше.

И ещё одно: ожидание и незнание, что происходит вокруг меня, убивало.

Часы тянулись, как вечность.

Когда в коридоре появились шаги, я сжалась. Напряглась. Взмолилась.

Я думала, что это адвокат. Или Демид. Или мои сыновья.

Но я ошиблась.

Это была Анна Петровна. Соседка, с которой я здороваюсь каждый раз, проходя мимо её квартиры. Как же давно я её не видела. Как давно не было тех простых, но таких нужных разговоров, когда я заходила к ней, приносила лекарства, помогала с продуктами. Я часто думала, что она мне как вторая мама.

— Али, — её голос прозвучал мягко и тревожно, как всегда.

Но в этих словах я почувствовала что-то новое. Силу.

Пожилая женщина, неуклюже опустилась на жёсткий стул, передала мне пакет, едва не роняя его. Её взгляд был полон сочувствия, но и какой-то странной решимости.

— Анна Петровна… что ты… что ты здесь делаешь? — я не смогла скрыть растерянности в голосе. Я сжала пакет, не в силах сдержать эмоций. Я ждала кого угодно, только не её.

— Привезла тебе, что нужно. Деньги, вещи. Я не могла сидеть сложа руки, когда ту… здесь, — она покачала головой, оглядев меня. — Когда такие беды с человеком, нужна поддержка, Аленька. Ты мне не чужая. Ты всегда помогала мне, а теперь я пришла к тебе вернуть добро. Все вещи проверили. Убрали, что нельзя проносить, а всё остальное — твоё.

Мои глаза внезапно заполнились слезами.

Я сжала пакет, будто в нём было что-то важное, что-то живое. Что могло мне помочь.

— Но… Но где… где все остальные? — мой голос прозвучал с отчаянием, и я почувствовала, как дрожат мои губы. — Где же мой Демид? Где мои дети? Я… я думала, что они все приедут. Они обязаны были… Почему никто не приходит? И Дем обещал, что вытащит меня, а уже столько дней… И эта безызвестность убивает…

Анна Петровна опустила взгляд на свои руки, как будто у неё не было ответа на мой вопрос.

Но вскоре она вздохнула и решительно посмотрела на меня.

— Аленька, у меня плохие новости. В твой дом приехала другая женщина. Инна её зовут.

Она сделала паузу, глядя на меня, как если бы измеряла, готова ли я услышать дальше.

— Как… К-как она выглядит? — спросила упавшим голосом.

Анна Петровна вздохнула и проговорила:

— Она жгучая брюнетка, на вид ей лет двадцать пять. Ваша квартира теперь её и твоего мужа. Демид… он живёт с ней, как с женой. Вот так, Алюш… Вот так, дочечка…

Она не сказала, что он меня оставил, бросил. Это я поняла сама.

И я не сразу смогла понять, что она сказала. Всё это прозвучало как пустой, бессмысленный шум. Как история о ком-то постороннем. Как в передачах, слушаешь о жизнях и судьбах чужих людей, сочувствуешь и сопереживаешь им, радуешься, что это не про тебя…

Но это было про меня.

Это как страшный сон, от которого ты никак не просыпаешься и не можешь вырваться из его плена.

Мой муж, мой Демид… с другой женщиной? Какая-то Инна? Пока я тут, за решёткой? Взяла вину себя, а он бросил меня?

Нет. Не может быть.

Мой голос прозвучал жалко и беспомощно:

— Этого не может быть. Анна Петровна, миленькая, вы что-то перепутали. С какой женщиной? Он не мог… Просто не мог оставить меня в беде, ведь это он… А я за него…

Анна Петровна не отводила взгляда, и её глаза, казалось, полны того понимания, которое я никогда бы не могла себе представить.

— Аля, я не ошиблась, милая. Прости, что ты узнала вот так, и от меня.

Я не могла удержать себя от боли, которая вырвалась наружу. Сердце разрывалось. Это было хуже, чем я могла себе представить. Он бросил. Он бросил меня в беде!

Решил жить без меня? Списал меня со счетов? Без всяких объяснений бросил меня в такой ситуации!

И тут меня пронзила страшная мысль.

А что если он всё продумал? Может, это вообще было подстроено?

Отбросила эти мысли прочь. Нет-нет-нет. Демид не такой.

Может, та женщина просто для снятия стресса?

Может, у него просто не получается пока решить этот вопрос?

Скорее всего, так.

— Зачем ты мне всё это рассказала? — прошептала я, пытаясь не разрыдаться прямо перед ней.

Анна Петровна только длинно вздохнула, потом сказала:

— Потому что, Аленька, тебе нужно знать правду. Тебе нужно знать, что жизнь не заканчивается в клетке. Ты сильная женщина. Ты должна бороться. За себя. А не за него. Я если честно, не совсем понимаю, как ты могла сбить человека, если ты была дома? Я видела тебя, Аля. И я могу дать показания.

Я посмотрела в её глаза. Я не могла сказать ни одного адекватного слова. Внутри меня зарождалась буря. В голове — хаос. Но я почувствовала — если бы не она, я бы, наверное, жила дальше в иллюзиях.

Интуиция кричала мне, что Демид меня предал. Глупое сердце молило верить ему, в него, что он ещё придёт и спасёт меня.

— Анна Петровна, спасибо тебе, — едва выговорила я, чувствуя, как слёзы стекают по щекам.

Она положила мне руку на ладонь, сжала мои пальцы крепко, сильно, несмотря на свой возраст, хватка у неё была, что надо.

— Не за что, Аленька. Ты хорошая женщина. Порядочная. Я тебе не говорила никогда своего мнения насчёт твоего супруга, но… Он не ровня тебе. Гнилой твой Демид. Нехороший он человек.

Я сидела, зажмурила глаза, сделала глубокий вдох и шумный выдох. Нужно что-то делать.

— Мне нужен адвокат, — проговорила я. — Деньги у меня есть…

И тут я нахмурилась.

— Я надеюсь, что есть… — прошептала в ужасе.

А что если Демид не станет оплачивать адвоката? Вдруг, он, правда, решил таким способом избавиться от меня? Если так, то почему? За что? Я ведь люблю его. Я — хорошая жена. Верная, надёжная. Нет, нельзя думать о муже плохо. Нельзя.

— Аля, у меня есть сбережения. И…

— Ох, нет, ни в коем случае, — запротестовала я и похлопала по пакету со словами: — Вы уж сделали для меня так много…

Она хмыкнула и сказала:

— Это пустяки, Аля. И ты не дослушала меня. Во-первых, у меня есть сбережения и если твой супруг окажется ещё большим козлом, чем я думаю, то моя помощь будет своевременной, понимаешь меня? В таких местах, чтобы выжить, без денег никак нельзя.

Я кивнула. Уже прочувствовала это на себе.

Охрана требовала взяток, если тебе нужно позвонить, или чтобы еда была лучше. Соседки тоже собирали общаг, и если ты не вносишь свой вклад, то ты — прислуга. Пока я отговаривалась тем, что тут ненадолго и что муж скоро вытащит меня, а если придётся задержаться, то мой муж всё равно всё устроит.

— Во-вторых, в тот вечер я видела тебя, могу подтвердить, что ты никого не сбивала. Ведь так, милая? Это ж твой благоверный тебя надоумил сказать?

Я промолчала. Ничего не сказала в ответ, и она поняла моё молчание правильно. Покачала головой и сказала:

— Ну и дура же ты, Алевтина.

Я лишь пожала плечами.

— Ладно, дело уже сделано. В-третьих, у меня сын адвокат по уголовным делам. Я свяжусь с ним. Пока ничего обещать не могу, но поговорю с ним.

— Боже… Спасибо тебе, Анна Петровна, — произнесла я упавшим голосом. У меня не было сил сказать что-то более значимое, и не было у меня сейчас подходящих слов, чтобы выразить всю глубину моей благодарности этой женщине.

— «Спасибо» скажешь, когда выйдешь отсюда, — сказала она. Потом ободряюще улыбнулась и добавила: — Ты главное не падай духом, Аленька. Господь не даёт нам испытаний, которые мы не в состоянии пережить. Мы получаем не то, чего хотим, а то, что нам нужно пережить. Я ещё приду к тебе, милая. Или свяжусь с тобой с новостями. Знай, ты не одна.

И эти её слова подарили мне крылья.

Я не одна.