Глава 18. Флагшток

Раздражающий сигнал настойчиво вторгается в мой сон.

Я хмурюсь, надеюсь, что он заглохнет, но звонок становится только громче. Потом все же рингтон стихает, но ненадолго. Музыка входящего вызова снова нарушает желанную тишину и отдается пульсацией в висках.

Выругавшись, подрываюсь встать, чтобы бросить чертов мобильник в стену, но острая боль в плече вынуждает откинуться на спину с непроизвольным шипением.

— Твою мать, — рычу сквозь стиснутые зубы, и новая порция боли пронзает нижнюю часть лица. — Что за…

Открываю рот и медленно двигаю челюстью, убеждаясь, что она не сломана, но болит — пиздец.

Телефон продолжает разрываться. Продолжает раздражать меня, потому что не получается его нащупать. Ни рядом. Ни на прикроватной тумбе.

Не могу понять, где он лежит, а когда сажусь, резко свешивая ноги с кровати, они в чем-то путаются, и я, потеряв равновесие, заваливаюсь на пол. Да, блядь…

Поджимаю ушибленную руку и переворачиваюсь на спину, выпуская из груди воздух.

Болезненный вздох позволяет мне почувствовать, что сердце пульсирует где-то в глотке.

Разозлившись, без помощи рук резкими движениями скидываю с голенищ джинсы, которые, видимо, вчера не до конца снял. Все настолько плохо? Ни черта не помню. На хера я так нажрался?

Моргаю, чтобы избавиться от мутной пелены перед глазами. Но не особо помогает. Шевелю рукой, сжимаю кулак и разжимаю его, прислушиваясь к боли в плече, но вроде терпимо. Вроде.

Я в полной прострации. И только мое отражение в зеркале на потолке помогает удостовериться, где я нахожусь. Я дома, и это уже неплохо, да?

Но мой неуместный оптимизм быстро гаснет, потому что в остальном ждет разочарование.

Ссадина под глазом и разбитая губа объясняют боль в челюсти. Так, стоп. Какого хера это дерьмо на моем лице? И какого хера… Я приподнимаюсь на локтях и направляю скептический и слегка растерянный взгляд на свой член, на котором болтается… неиспользованный презерватив как гребаный белый флаг.

Нет, теоретически он использован, но свою функцию не успел выполнить… Или как, черт возьми, это понимать?

Я протягиваю руку и снимаю резинку со своего утреннего стояка, чтобы убедиться в своих сомнениях. И убеждаюсь. Стерильно, мать вашу…

Скрипнув зубами, устало падаю назад и морщусь, неудачно приземлившись затылком об пол.

Но это немного встряхивает, и воспоминания о вчерашней ночи урывками начинают возвращаться.

Анимешные хвостики. Розовые мягкие губы. Большие серые глаза. Стоны и много влажных поцелуев. И не только… Неужели малышка все-таки поняла, что потеряла, и захотела продолжения?

Это же она приодела мой флагшток? Прикрываю глаза и недовольно мычу. Что-то не сходится. Я притащил ее домой? И она снова обломала меня? Иначе как все это объяснить?

Вариант, что младший отказался от своей работы не рассматривается. Тем более после того, что эта маленькая бестия устроила в туалете…

Раздражающее дилиньканье снова врывается в мою больную голову, и я со стоном сажусь, упираясь локтями в колени.

Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя.

Медленно смотрю по сторонам и нахожу вибрирующий мобильник на полу рядом с футболкой Астахова. Так, блядь. Вопросы к флагштоку с опущенным парусом начинают меня напрягать еще больше.

Я заставляю себя подняться и отправиться на поиски розовых стринг, да хоть какого-нибудь подтверждения, что со мной была девушка, а не Астахов. Не могли же мы так нажраться… Исключено, черт подери!

Я смеюсь. Но смех мой звучит натянуто.

По пути подхватываю мобильный с пола, затем выкидываю резинку и быстро просматриваю с десяток звонков и смс, начинающихся от групповых чатов и заканчивающихся пропущенным от отца. И не одним.

Блядь. А вот это вообще не хорошее начало дня.

Я туплю, глядя в телефон и размышляя над тем, чтобы перезвонить отцу, но не делаю этого, пролистывая дохерища пропущенных от пацанов.

Открываю командный чат и теряюсь в тысяче сообщений, которые судорожно пролистываю, цепляя обрывки фраз.

Астахов:

…нам пиздец.

Сокол:

Сука, уже даже в утренних новостях…

Хасанов:

Смайл, сукин сын, вот на хуя…

Захаров:

Адмундыч нас разъебет…

Астахов:

Он уже вызвал всех на ковер.

Сокол:

… он сломал ему два пальца…

Сыч:

Если он подаст заяву…

Юдин:

Кто-нибудь дозвонился до Смайла?

Якуб:

Это жесть… Адмундыч дозвонился до моего отца…

Запускаю руку в волосы и свайпаю вверх, пытаясь добраться до начала беседы, и тут натыкаюсь на ссылку со статьей.

«ГОСТЕПРИИМНЫЙ «АДМИРАЛ» РЕШИЛ СВЕСТИ СЧЕТЫ ВНЕ АРЕНЫ».

Моя память возвращается до того, как я вижу первый снимок вчерашней драки.

Тяжело сглатываю. В пустой голове эхом раздается хруст пальцев и искаженное от боли лицо Салахова…

В дверь раздается звонок, и я вскидываю голову, чувствуя, как сердце долбит в горле.

Мозг заторможен.

Но каким-то образом я заставляю ноги двигаться к двери, открываю и, прежде чем понимаю, что на мне ни хера нет, встречаюсь с грозным взглядом отца…

_____

Девчата! Сегодня действует крутая скидка на историю Илая и Алисы, ссылочка на книгу:

https://litnet.com/shrt/VmM2