Глава 23. Дэви Джонс

Я оступаюсь, никак не ожидав, что Самсонов оттолкнет меня как какую-то вещь.

Будто за секунду я стала ему противна.

И я задыхаюсь от потери его тепла на моей шее. Тепла, которое словно несло в себе угрозу, хотело задушить меня, пока я как зачарованная смотрела в глаза своему хищнику. И продолжаю смотреть.

Он сверлит меня взглядом, и все вокруг превращается в фоновый шум.

Глеб буквально прожигает, а я едва дышу, держась за шею, на которой лишь сильнее разгораются всполохи от его собственнического прикосновения.

Если я сейчас закрою глаза, то по-прежнему буду чувствовать его грубые пальцы, которые призрачным следом до сих пор ощущаются на моей чувствительной коже. Но я не позволяю себе об этом думать: отдергиваю руку от шеи, не желая показывать этому самовлюбленному засранцу, как он на меня влияет.

Внезапная тишина вырывает нас обоих из этого странного состояния, и Глеб вскидывает руки, поворачиваясь к Багирову, о котором мы совершенно забыли.

— Ну камон, братан! Врубай обратно!

— На сегодня хватит. Если ты, конечно, не добиваешься того, чтобы соседи вызвали ментов и твой вечер перестал быть томным.

Самсонов делает глоток из бутылки и, зажмурившись, рычит:

— Пусть попробуют.

— Смайл, блядь, тебя слышно на весь район!

— Это «КиШ», мать его. Их не слушают тихо. Это оскорбление, чтоб тебя, Багира! Вруби обратно!

Не дожидаясь действий Багирова, он в развалку сам идет к стереосистеме, но Багиров его останавливает, схватив за плечо.

Сжав сильнее, требует, чтобы Глеб посмотрел на него, но тот лишь щурится и грубо откидывает от себя руку товарища.

— Эй, чувак, что с тобой не так? — возмущается он, размахивая бутылкой в воздухе.

Но Багиров лишает его и этого, выхватив виски из рук Самсонова и едва ли не рыча на него:

— В этом, по-твоему, выход?!

Самсонов молчит.

— Хочешь обратно?! На дно?! Давно не был там?! — орет Багиров на друга, но тот не издает ни звука. Разве что пыхтит, вздымая широкие плечи. Это единственное, что выдает его эмоции.

А потом Багиров делает шаг и, схватив Глеба за затылок, сталкивает их лбами. Мое сердце замирает, а ногти болезненно впиваются в ладони.

— Мы что-нибудь придумаем, ясно?! — Я вижу, как татуированные пальцы Багирова сильнее сжимают затылок Самсонова. А от его тихих хриплых слов у меня волосы на загривке шевелятся. — Мы вернем тебя в команду, но для этого возьми себя в руки, черт возьми! Не топи себя, Смайл, ты же знаешь, как тяжело потом выбираться из всего этого дерьма…

Глеб резко отталкивает Багирова и неверной рукой машет в сторону выхода:

— Проваливайте на хуй!

Багиров отступает.

— Я уйду, но оставлю тебе компанию.

Самсонов, проследив за взглядом Багирова, пьяно таращится мне в глаза. Но не пошел бы он на хер?! Нет, не пошли бы они ОБА!

Самсонов давится смешком и снова обращается к другу.

— Ты, блядь, издеваешься?!

— Нет. Думаю, вам обоим есть о чем поговорить. Но не забывай, что эта рыжая, — Багиров тычет в меня бутылкой, — дорога моей невесте.

Самсонов запрокидывает голову и откровенно ржет, держась за свой крепкий пресс большой рукой с чернеющими татуировками.

— Ты гребаный Дэви Джонс, мать его!

— Я буду кем угодно, лишь бы не дать тебе утонуть, — произносит Багиров, не сводя с меня глаз. Будто я, блядь, что-то должна понять в его чертовом взгляде.

Мои зубы так сильно сжимаются, что болят коренные. Я уговариваю себя быть сдержаннее, но, когда Багиров теряет ко мне интерес и направляется на выход… я… я просто вспыхиваю от кончиков волос до пят.

Я тут же встаю у него на пути, истерично размахивая руками.

— Багиров! Какого хрена?! Ты не можешь меня здесь оставить!

Но он обходит меня, как раздражающую преграду.

— Вообще-то могу.

Я толкаю его в спину и ору:

— Ты в своем уме?!

Багиров останавливается, раздраженно проводит по шее рукой и поворачивается ко мне.

— Вполне. У меня дома нервная невеста и сын, так что остаться я не могу, поэтому останешься ты. В конце концов, ты приложила руку к этому заносу. Справедливо взять немного ответственности, не находишь?

Я в шоке бегаю глазами по злобному лицу Багирова и, господи, как же я хочу его расцарапать, но эта свадьба, черт возьми, эта свадьба портит все мои планы!

— Я нахожу тебя идиотом! Ты оставляешь девушку одну в какой-то глуши с пьяным парнем!

В этот момент нас прерывает громкий грубый звук и я, оторопев оборачиваюсь назад и вижу развалившегося на диване Самсонова.

— Он спит, — произносит капитан очевидность. — Тебе нужно просто приглядеть за ним. Об алкоголе в доме я позабочусь.

Я в шаге от того, чтобы истерично рассмеяться.

Прости, приглядеть?! За этим животным? С грудой расслабленных мышц и джинсами, так соблазнительно расстегнутыми…

Зажмуриваюсь.

Господи, по-моему, животное здесь я…