Глава 30. Дохлые тараканы
Я не хочу говорить.
Потому что и так рассказала слишком много личной информации, которая абсолютно точно не должна была попасть к этому мудаку.
Пускай он и сыграл роль долбаного спасательного круга.
Я знаю, что позже я пожалею обо всем, что вывалила ему. И этот самый спасательный круг утянет на дно или вовсе затянется вокруг шеи удавкой.
Я, должно быть, самая настоящая дура, раз преподнесла ему своих полудохлых тараканов на блюдечке. Но почему-то мне сейчас плевать на последствия.
Быть может, я нуждалась в этой встряске? И, возможно, этот человек самый идеальный кандидат, потому что он не будет меня жалеть и просто с особо извращенным удовольствием сожрет мое подношение?
Медленно трусь носом о его гладкую и вкусно пахнущую кожу, по необъяснимой причине нуждаясь в телесном контакте. По той же необъяснимой причине я чувствую себя слишком комфортно и защищенно в сильных руках этого засранца. Вместо того чтобы злиться на него.
Сейчас у меня нет на это сил. Я похожа на раскуроченную землю, которая только что пережила чудовищное цунами. А цунами всегда плевать на то, какие разрушения оно оставило после себя.
И только поэтому мне не должно быть комфортно рядом с Глебом.
Сейчас я как никогда уязвима среди обломков защитных стен, которые возводила достаточно долго, чтобы они могли сдержать все внутри меня.
Все мои глупые комплексы неполноценности и детские обиды, перебравшиеся во взрослую жизнь.
Но сегодня что-то пробило трещину. За ней появилась еще одна и еще. Они расползались стремительно, мелкой паутиной, а потом все рухнуло в одночасье от ударной волны, которая безжалостно опустошила меня.
Плотину прорвало.
Внутри осталась пугающая пустота.
Мое тело еще содрогается от утихающих рыданий, пока я зачарованно смотрю, как остатки слез скатываются по жилистой шее Самсонова вниз.
Шероховатая ладонь забирается под футболку и мягко сжимает талию.
Затаив дыхание, я ощущаю взбунтовавшийся ворох мурашек, которые обжигают каждый миллиметр моей кожи и вызывают дурацкие ощущения.
Но эти глупые ощущения тут же разлетаются на сотни осколков, когда большая ладонь сжимает мое левое бедро и вдавливает в Самсонова так, что правое встречает его полутвердую эрекцию.
Эсми Каллен всеблагая! Он сейчас серьезно?
— Перестань плакать, Карамелька, — его губы и теплое дыхание шевелят волосы на моей макушке. — Иначе я не смогу тебя трахнуть.
Шмыгнув носом, я отстраняюсь от его шеи и впиваюсь прищуренным взглядом в красивое высокомерное лицо.
— Ты омерзителен! — шиплю я сипло и отталкиваюсь от его груди, чтобы встать, но этот говнюк впивается пальцами одной руки в мои бедра, а второй — в талию, удерживая на месте.
— Так-то лучше, — ухмыляется засранец и наклоняет голову, чтобы темные пряди волос небрежно упали ему на лоб.
— Как ты можешь думать о сексе сейчас, после всего?
Он хрипло усмехается.
— Я предложил тебе поговорить, но ты отказалась.
Я едва не закатываю глаза.
— Мм, и ты не придумал ничего лучше, чем предложить в качестве утешения свой член?
Быстрыми движениями я вытираю влажные щеки.
— Почему бы и нет? Он проверено улучшает настроение.
Ну да. Ну да. Другого ответа и быть не могло.
— Что?
Я сдвигаю брови.
— Что?
— Ты фыркнула. У тебя какие-то сомнения?
Моя грудь несколько раз дергается от неровного вздоха.
Я облизываю распухшие и пересохшие от рыданий губы.
— Может, я тебя удивлю, но я вообще не думаю о твоем члене.
Какая наглая ложь. И, конечно же, этот мудак не верит ни единому слову.
Его глаза скептически сужаются.
— Да ну?
Я как можно равнодушней пожимаю плечами.
— Да.
Его ладонь, сжимающая талию, неспешно перемещается на затылок, и мое дыхание становится поверхностным.
Самсонов приближает мое лицо к своему, пока наши губы не оказываются в миллиметре друг от друга.
— Жаль, что я не могу похвастаться тем же. — Господи! — Потому что вкус твоей киски все еще танцует на моих губах.
Из меня вырывается вздох, и я сжимаю бедра, чтобы заглушить тупое чувство, ударившее вниз живота.
Он издевается надо мной?
Сердцебиение учащается от глупого предвкушения, и мне требуются все усилия, чтобы притвориться беспечной.
— Сочувствую тебе.
И снова эта самодовольная улыбка короля.
— Ты можешь делать это, пока я буду трахать тебя.
Мою грудь ошпаривают грязные слова, точно языки пламени на коже. И мне приходится защищаться от этих раздражающих ощущений.
— Ты не будешь меня трахать, потому что я зла на тебя!
Мои ногти врезаются в кожу на его предплечье, но ему, похоже, все равно.
Глеб лениво дергает уголком губ, поглаживая большим пальцем мою шею.
— Ну я тоже зол на тебя, — он пожимает плечом. — Не понимаю, чем это мешает. Мы можем злиться друг на друга, пока будем трахаться.
Мое лицо искажается в гримасе.
— Ты ужасен, знаешь, да?
Самсонов вскидывает бровь, проводит пятерней по своим волосам. Взъерошивает их и снова возвращает свою теплую ладонь на мое бедро.
— Я ужасен лишь в том, что хорош собой, чрезвычайно богат и просто находка для женщин.
Я вздыхаю, качая головой.
— Скромность явно обошла тебя стороной.
Я похлопываю его по груди и намереваюсь встать, но Глеб усиливает хватку на моем затылке.
— Ты слишком много болтаешь, рыжуля. И прекрати уже пытаться сбежать от меня, — заканчивает он с намеком на угрозу.
— Спасибо, что вытерпел мою истерику с достоинством, но у меня нет настроения на секс. Позвони какой-нибудь своей подружке, я думаю, тебя выручит любая.
Мне хочется вырвать свой язык и выбросить его подальше, но сегодня я и так была достаточной размазней, чтобы забирать глупые слова обратно.
Глеб внимательно смотрит мне в глаза, и я надеюсь, он не видит меня насквозь. Его ладонь перемещается на мой подбородок, тяжелая хватка вызывает странный прилив в животе, и мне становится хуже, когда он ласково проводит большим пальцем по моей щеке.
— Хочешь, чтобы я позвонил другой?
Мое дыхание становится тяжелым. Я как можно крепче сжимаю зубы, чтобы изо рта не вырвалась еще какая-нибудь глупость.
— Мм? — Глеб проводит носом по моему виску, и его горячий шепот царапает кожу: — Хочешь, чтобы я ласкал и прижимал к себе другую?
__________________Только сегодня выгодная цена на огненную парочку Багировых
https://litnet.com/shrt/SMtV