Глава 33. Горько!

Я говорила, что в последние дни Алиса была нервная, но до сегодняшнего утра, на самом деле, я еще не знала значения слова «нервная».

Во-первых, она выперла Илая ночевать к Самсонову, весьма опрометчиво, зная, какой Глеб бабник и любитель вечеринок. Но, возможно, с этим умыслом она и отправила туда свою пантеру, чтобы тот проконтролировал свидетеля. На его счет Алиса особенно переживала, потому что слишком готовилась к этому дню и, даже отсутствие такого пиздюка, как Смайл, разбило бы ее сердечко.

Ну а во-вторых, она спала сегодня со мной, и я чувствовала себя подушкой, ее любимой подушкой, в которую она ревела, уже скучая по Багирову, пока не захрапела.

Утром лучше не стало. Алиса была в таком раздрае, что даже не смогла сварить кашу ребенку. Благо у Царевича была я, и он не остался без завтрака.

А чуть позже приехала наша общая спасительница баба Люся и, конечно же, Алиса разрыдалась прямо у нее на груди. А потом еще раз у зеркала, когда увидела свои отекшие глаза, за пятнадцать минут до прихода визажиста.

В ход пошли все эти чудо-масочки и массаж замороженными огурцами. И общими усилиями мы добились просто невероятной красоты.

Надо было зафоткать лицо Багирова, когда он увидел свою любимую Ведьму в обличье самого настоящего ангела: в белоснежном длинном платье, с пшеничными мягкими локонами и великолепным макияжем, так идеально подчеркивающим ее природную нежность, с большими голубыми глазами. Даже сквозь фату я видела стоящие в них слезы, которые не смогла сдержать даже я в момент благословения их бабой Люсей с иконой в руках.

Я плачу и сейчас, сидя в зоне для гостей и наблюдая с платком в руках, как моя малышка стоит в подвенечном платье, держа за руку своего мужчину, который будет оберегать их семью до конца.

— Илай и Алиса, обменявшись согласием, вы объявили о своем серьезном намерении быть вместе на протяжении долгих лет, которые подарила вам судьба, — торжественно произносит регистратор. — Обменяйтесь кольцами в знак своей любви, пусть они напоминают вам, что ваши чувства бесконечны.

И тут мы с бабой Люсей, держась за руки, одновременно подносим платки к глазам и промокаем слезы, когда под праздничную музыку с подушечкой с обручальными кольцами топает наш маленький Царевич в точно таком же смокинге, как у Илая, только мини-версии.

Илай присаживается на одно колено, и я удивляюсь, что не раздается треск разорванных швов от того, как на горе мышц натягивается пиджак.

Он улыбается сыну, целует его в макушку и забирает кольца, вновь вырастая над Алисой, которая с трудом сдерживает порыв разрыдаться, но мы с бабой Люсей делаем это за нее, чуть ли не в голос. И плевать мне на смешки сидящего сзади Самсонова. Я вообще сегодня настолько увлечена Алисой и Багировым, что практически не замечаю его на удивление тихого присутствия.

Думаю, столь приличное поведение — настоящий подарок для моей подруги в день ее свадьбы.

Царевич, сделав дело, бежит к любимой бабуле, тряся в воздухе подушечкой для колец и улыбаясь во весь рот.

Баба Люся лишает мою руку своей теплой ладони, помогая маленькому сорванцу забраться ей на колени.

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга.

И тут я вскакиваю с места и, хлопая в ладоши, кричу трижды:

— Горько! Горько! ГОРЬКО!

Багиров обхватывает большими татуированными ручищами миниатюрное лицо Алисы и срывает вздох с ее губ чувственным поцелуем.

Я бы даже сказала: слегка неприличным, но таким завораживающим, что я сама задерживаю дыхание, сложив руки на груди.

Настолько зачаровывают эти двое, что становится до жути тоскливо: хочется однажды и самой ощутить себя такой же нежной девочкой в руках сильного мужчины. Который будет вести, а ты будешь следовать за ним, не боясь провалиться под лед. Который не будет замечать никого, кроме меня. Для которого я стану целым миром.

— Сядь, Карамелька, — раздается возле моего уха хриплый шепот, и я, подпрыгнув от неожиданности, оглядываюсь и встречаюсь нос к носу с Самсоновым.

Он ухмыляется, и я запоздало чувствую, как его пальцы осторожно подцепляют юбку платья и чуть оттягивают вниз.

— Я не могу сосредоточиться ни на чем другом, кроме твоей задницы.

А потом он как ни в чем не бывало падает на свое место, и я делаю то же самое, только немного заторможенно из-за его наглости. Ему даже баба Люся и ребенок не помеха. Кошмар какой-то.

Я ерзаю на стуле и украдкой поглядываю на бабу Люсю, которая смотрит исключительно на нашу парочку. И у меня есть время унять жар на щеках.

После бракосочетания и небольшой семейной фотосессии Самсонов как свидетель берет на себя заботу отвезти бабу Люсю с Царевичем домой. А я с Алисой и Илаем еду на праздничном лимузине «Хаммер» на их сольную фотосессию в арт-пространстве, где буду хлопотать над ними, если вдруг понадобится что-то подправить, хотя такое вряд ли вообще возможно.

Они… они идеальные.

Еще и во всем этом неоновом свете, создающем впечатление визуальной сказки и мистического мира.

Но из-за эмоциональности Алисы мне постоянно приходится колдовать над ее макияжем.

Когда Самсонов возвращается, фотосессия уже подходит к концу, и мы вчетвером садимся в лимузин. Хлопок шампанского, и наши с Алиской визги — первое, что раздается в просторном салоне.

— Давайте! Давайте! Берите скорее. — Илай быстро вручает бокалы, а Самсонов ловко наполняет их игристым с волшебными пузырьками.

— За Багировых! — кричит он гортанно, и мы звонко чокаемся. Чувствуя потребность в небольшом опьянении, я сразу выпиваю шампанское до дна и прикрываю веки, позволяя напряжению от переживаний немного притихнуть.

Но открываю глаза, когда чувствую, что мой бокал снова тяжелеет.

— Твихард сегодня пьет за всех? — усмехается Багиров и делает небольшой глоток. Алиса прижимается к нему, отставляя недопитый бокал на специальную подставку.

— Имею полное право, — подмигиваю ему и отпиваю еще. — Я за последние двадцать четыре часа натерпелась.

Алиса хихикает.

— Ты лучшая, — она шлет мне воздушный поцелуй. — Но не переборщите, я не хочу, чтобы подружка невесты оставила меня раньше времени.

Я наигранно хмурю брови, поднимаю бокал и, следуя примеру подруги, отставляю его в сторону.

Шампанское уже сделало свое дело: я чувствую это приятное расслабление, раскатывающееся по телу, как маленькие пузырьки игристого, и устраиваюсь поудобнее, поправляя короткую юбку платья неоново-розового цвета.

Празднование состоится в загородном клубе. Туда нам ехать час, и весь этот час я пытаюсь игнорировать грязные взгляды Самсонова, когда он перестает делать вид, что меня нет.