Глава 34. Токсикоз и любимый чизбургер

Лимузин паркуется на территории коттеджа, который стоит на еловом берегу сказочного озера, вот только этот прекрасный живописный вид имеет свои недостатки.

Едва джентльмены помогают нам выбраться из машины, нас пронизывает наидичайший ветер, превращая наши с Алисой укладки в черти что — две версии прически «Я у мамы дурочка». Я молчу про холод, пробирающий до костей.

И если принцессу Алису поднимает на руки ее мрачный принц, то мои дрожащие ножки на шпильках, которые я уже ненавижу всей душой, должны справиться сами. А по мелкому гравию, знаете ли, это то еще удовольствие — равновесие порядком страдает еще и от сильных порывов долбанного ветра.

Визг застревает в горле, когда крепкая рука обвивает меня вокруг талии и разворачивает.

Волосы от нового порыва падают мне на лицо, и я неловко пытаюсь убрать их с глаз, чтобы встретиться с самым нахальным выражением лица Самсонова.

— Ты из-здеваешься, — рычу я под стук собственных зубов и отталкиваю его, чтобы продолжить свой тяжкий путь, но пальцы Глеба впиваются в талию, и на мгновение я забываю о холоде, потому что он, как чертов маг, заставляет огонь запылать в моих венах.

— Стой на месте, Креветка.

Креветка? И-и-и… как это понимать?

Я несколько раз моргаю, но не успеваю съязвить.

Отчасти потому, что наконец смотрю на Глеба, больше ни на что не отвлекаясь, и впервые вижу вот так, лицом к лицу, в официальном костюме, который этому подлецу просто пиздец как идет.

А эта чертова белая рубашка, небрежно расстегнутая на первые пуговицы и обтянувшая его мощную грудь и бицепсы, эта рубашка… она меня бесит! Какого черта он так хорошо смотрится в этом гребаном праздничном дресс-коде?!

На мои плечи, шурша дорогой тканью, опускается его огромный тяжелый пиджак, и даже разъяренный ветер не в силах унести от меня аромат головокружительного парфюма вперемешку с эксклюзивным запахом Самсонова. Короче… слишком много Самсонова. Слишком!

Громкий хлопок, нет… целый залп хлопков вынуждает меня подпрыгнуть и взвизгнуть, как долбаная морская свинка.

Я озираюсь по сторонам и, когда слышу целый хор улюлюканий, понимаю, что это встречают наших молодых. Подождите, но кто?

Все та же сильная рука прижимает меня к боку Самсонова, и он встряхивает меня за плечо.

— Не сикай, Рыжуля, у меня все под контролем.

А затем он подставляет свой крепкий бицепс и бросает с насмешкой:

— Держись, великомученица.

Нахмурив брови, я пронзаю его гневным взглядом, но от помощи не отказываюсь, впиваясь в предплечье обеими руками.

— Ты сегодня само благородство. Могу я поинтересоваться, какого черта ты назвал меня креветкой? — шиплю вполголоса и сильнее вонзаю в него ногти, потому что один каблук увязает в песке. — Блядь…

Самсонов хихикает низким басом.

— Ну со стороны ты, скрюченная от холода и ковыляющая на своих каблуках, выглядела в точности как креветка. Королевская, — добавляет он, будто это примечание смягчит мой гнев. — Вообще, я впервые вижу девушку, которая не может совладать со своими туфлями.

— Заткнись! — я бью кулаком ему в бок. — Тут песок! На твердой ровной поверхности я заставлю твой член дергаться от моей походки! — выплескиваю с жаром и наконец вступаю на деревянное крыльцо.

Почувствовав уверенность, отпускаю руку Самсонова и сбрасываю его пиджак, который он успевает поймать.

Откидываю волосы назад и с гордо поднятой головой дефилирую, виляя бедрами, как гребанная Кардашьян, к панорамной двери.

Но, прежде чем зайти внутрь, оборачиваюсь и бросаю на Глеба взгляд, приподняв бровь.

Самсонов и с места не сдвинулся.

Я жду, когда он перестанет вылизывать мои ноги глазами и сконцентрирует внимание на лице, но он вытирает уголок губ большим пальцем, затем поправляет выпуклость в штанах, совершенно не смущаясь моего присутствия, и только потом поднимает взгляд.

— Сегодня, когда буду трахать тебя, я хочу, чтобы твои ножки в этих самых каблуках были на моих плечах.

Ух-х-х… черт! Это обязательно должно так горячить мою кожу?! Реакция настолько молниеносная, что Глеб успевает заметить мои вспыхнувшие щеки и смутить еще раз своей кривой ухмылкой.

Дернув плечами, я вскидываю подбородок.

— Смотри, как бы эти самые каблуки не вонзились в твои посиневшие яйца, извращенец.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я распахиваю дверь и захожу внутрь, но практически сразу замираю, заметив за большим круглым столом наших молодоженов и человек пятнадцать пацанов, которые смеются и галдят без умолку, уплетая еду, будто не ели целую вечность.

Посмотрев в мою сторону, Багиров выдвигает стул и стремительно направляется ко мне. Ну я так думала, что ко мне, пока он не протягивает руку и не пожимает ладонь Самсонова.

— Спасибо за сюрприз, чувак, — искренне выдает Багиров и, притянув Глеба к себе, хлопает его по спине ручищей. — От души, братан.

Я, как недалекая, смотрю на этих обнимающихся гризли и прихожу в себя, только когда кто-то дергает меня за руку.

— Пошли со мной, — нервно просит Алиса вполголоса и куда-то утягивает. Видимо, сама еще не знает куда, потому что мы открываем три двери, прежде чем она затаскивает меня в туалет и поворачивает замок.

Прижавшись спиной к стене, она прикрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, а потом, не открывая, достает из декольте какую-то палочку и протягивает мне.

Нахмурившись, я смотрю на две красные полоски и чувствую себя еще тупее, чем во время созерцания обнимающихся гризли.

— Это… что?

Алиса открывает глаза и угрожающе прищуривается.

— Это гребаные неубиваемые сперматозоиды, Багирова. Я его придушу.

— Эм-м… это то, о чем я думаю?

— Господи, Любова, не тупи! Я беременна, тест сделала с утра, после того как меня вырвало от любимого чизбургера!