Глава 38. Личная проблема Глеба Самсонова

Лена уснула сначала на моей груди, а теперь продолжает спать в моей кровати, пока я залипаю на ее лице, потеряв ход времени.

Облокотившись на колени и уткнувшись подбородком в сжатые кулаки, я, блядь, не могу отвести от нее взгляд. Это хуевый звоночек.

Обычно я поступаю с девушками иначе: трахаюсь, как животное, а после вырубаюсь, даже до душа не всегда доползаю. Так и отключаюсь — потный и охренительно удовлетворенный, по крайней мере, такой херней как сейчас — наблюдать за спящей девушкой — я уж точно не занимаюсь. И не собирался заниматься.

Что-то сломалось в моей системе? Черт его знает.

Но какого-то хера я отказался от соблазнительного предложения трахнуть ее на том бильярдном столе. Это дважды хуевый звоночек.

Я даже не хочу копаться в башке и искать логику в своем поступке. Лена была пьяна и на грани отключки. Это ли стало причиной моего отказа, или то, что вчера весь вечер в трезвом уме я следил за каждым движением ее вертлявой задницы и понимал: я почти на крючке? Или все же дело в просьбе жены моего друга: «Глеб, я очень тебя прошу: не обижай ее»?

Не обижать?

Я понимаю, о чем она, но мы с Леной вроде не маленькие и оба понимаем, что наша связь — просто игра. Или это очевидно только мне?

Короче, вся эта дичь грузила меня весь вечер. И оставшись с Карамелькой наедине, я ничего не хотел больше, чем наконец трахнуть эту рыжую дразнилку, но какого-то хера мольба Алисы каждый раз била меня в грудь невидимым молотом. А потом эта чертова гроза и перепуганная Рыжуля, вцепившаяся в меня, как в спасательный круг, которым мне без шуток пришлось стать.

После ее откровений до меня дошло осознание: за всей напускной стервозностью и яркой оболочкой скрывается маленькая сломленная девушка, которая вздрагивает от грохота грома и пытается найти во мне защиту от ярких вспышек молнии.

Девушка, которая слишком рано узнала, каким прогнившим может быть мир.

То, что она открылась мне в этом… блядь. Это все усложняет, а я не люблю сложности. Я могу их делать другим, но, когда их создают мне, на дух не переношу.

Только не в этом случае.

Что-то типа исключения из правил…

Горькая усмешка дергает уголок моих губ.

Да, блядь. Лена определенно стала исключением по многим параметрам. Это чертовски напрягает меня, ведь исключения невозможно контролировать.

Да что там, из-за нее я даже забыл о своих проблемах. Потому что она сама по себе — сплошная личная проблема Глеба Самсонова.

Которая сейчас сопит, раскинувшись на моей кровати, в своей до невозможного глупой пижаме.

Она ярко-оранжевая, цвет — вырви глаз, но, на самом деле, все гораздо хуже, ведь на ней принт персонажа из знаменитой вампирской саги.

Я никогда не понимал, почему у девушек срывает крышу от этого бледного кровососа. И уж точно никогда не думал, что на такую пижаму у меня когда-нибудь встанет. Но есть нюанс: эта пижама на особенной девушке.

Особенной… Блядь, что я несу?

Однако стоит мне перевести взгляд на ее пухлые приоткрытые губы, к которым прилипла огненная прядь непослушных волос, как к паху мгновенно приливает жар.

Твою мать. Мне нужно потрахаться. Это воздержание до добра не доведет. Вообще, до этой сучки в моем лексиконе не существовало слова «воздержание».

Зажмуриваюсь, откинувшись на спинку кресла, вдавливаю основания ладоней в глаза и роняю хриплый стон.

— Приди в себя, чува-а-ак, — сипло тяну и отрываю руки от лица, резко поддаваясь вперед.

Телефон на прикроватной тумбе начинает вибрировать.

Нахмурившись, протягиваю руку и беру мобильный. На дисплее светится имя тренера. Морщина между бровей по ощущениям становится глубже. Смотрю на время. Начало девятого утра. Охренеть. От моих пиздостраданий не остается и следа, адреналин мгновенно бьет в голову, и меня начинает трясти от предвкушения. Какого хрена, черт возьми?

Я не говорил с ним с того самого дня, когда он отстранил меня от игр. А потом вспоминаю наш разговор с Багировым. Он ездил пообщаться с моим отцом. Выбесило ли это? Однозначно. Пиздец как! Но я так и не связался с ним, а он, как истинный хозяин положения, ждет, когда его недосыночек приползет с мольбой о помощи. Чертов мазохист всегда получал от этого удовольствие.

Тем не менее сейчас мне звонит тренер.

Нервно облизнув губы, потираю пальцем экран, прежде чем подношу телефон к уху.

— У меня хорошие новости, парень. Жду тебя у себя в кабинете. И никаких «но», Самсонов. Живо ко мне.

На этом разговор заканчивается, оставляя меня в еще большем недоумении. Я сижу неподвижно несколько секунд, а потом поднимаюсь и, бесшумно одевшись, подхожу к спящей Лене.

Нагнувшись, убираю с лица прядь волос, а потом какого-то хрена обвожу мягкий контур ее губ пальцем, но тут же отдергиваю руку, будто коснулся открытого огня.

К черту. Херня какая-то.

Потерев ладонью грудь, выхожу из комнаты и тихо закрываю дверь.

Надо прийти в себя. Как-то незаметно эта девчонка пробралась под кожу. Стоит нажать на паузу, пока ситуация не вышла из-под контроля. Возвращение на лед — вот на чем я должен сосредоточиться, а не на рыжих хвостиках.