Глава 53. Новые смыслы

Тайга

Спустя четыре месяца

В большом тренажерном центре «Икс-фитнес», все стороны которого вместо стен венчают стекла, никто не знает, что такое сон. Время семь - а сесть некуда. Ни одной свободной лавки. Для меня, как для человека, который последние лет семнадцать и в дождь, и в снег тащился со сранья на тренировку - идеальное рабочее место.

Здесь и тружусь.

Закидываю ключ от «Танка» на полку и меняю футболку на тренировочную майку, а уличные кроссовки - на беговые. По привычке хочу прицепить ключ от ящика на цепочку, но, проведя ладонью по шее, вспоминаю, что кулона больше нет.

Я его отдал, как и все, что принадлежало мне с самого детства. В качестве цены. Все. Любимое дело, любая, даже малейшая память о матери и… воспоминания из детства. Их тоже больше нет. Как бы ни пытался - будто белый лист перед глазами встает.

Ни один ребёнок не готов к тому, что пришлось пережить мне. Сама идея, что отец может допустить такие мысли по отношению к собственному сыну - абсурдна до ужаса.

Я все чувствовал, но сформулировать не мог. Боялся. Частично стеснялся. Не верил. Мучил себя. Винил. Вина быстро сменялась стыдом. И все это тлело внутри.

Сейчас там нет ничего.

Это ведь победа?

Прячу ключ в карман.

- Эй, Тайга! - зовет кто-то за спиной в зале. - Автограф можно?

Я делаю вид, что не слышу.

Пошли на хрен.

У меня, вообще-то, имя есть.

Врубаю бразильский фонк в местной колонке и делаю легкую зарядку с растяжкой. Разминаю шею, все суставы и мышцы. Последние благодарно включаются в работу и зудят.

- Ярик… - слышу писк сбоку.

- Чего?

- Не поможешь? Мне вес надо добавить.

Оборачиваюсь к стройной девице с конкретным таким дакфейсом. Она разлеглась на тренажере в прозрачных колготках и лифчике. Я херею над этой спортивной формой.

Окинув взглядом гриф, отрицательно качаю головой.

- Вес у тебя нормальный. Я бы не рисковал.

- Ну, добавь хоть чуть-чуть. - улыбается.

- Как знаешь, - наклоняюсь и подхватываю два пятерика. - Потом не обижайся… когда пупок развяжется.

- Не развяжется, - она хихикает.

Чуть позже двадцатилетний пацан приходит ко мне на индивидуалку. Всю жизнь, говорит, учился. Школа, олимпиады, экзамены, поступление в лучший вуз. Там девчонка понравилась. Однокурсница. А он за нее даже постоять не может, шпана напала - не вывез драку за даму сердца. Ну это и понятно. Больше пакета с продуктами в жизни ничего не поднимал.

Старается. Все правильно выполняет.

И мне с мужиками как-то проще.

Мой спортивный опыт - оказывается, просто нарасхват и за него неплохо платят.

В своей авторской тренировочной системе «Взрывная сила» я делаю упор не на массу, а на функциональность. Моя задача - развить выносливость, минимизировав работу с большими весами и удерживая правильный баланс. Баланс во всем.

В том числе в диете и дисциплине. Правда, в самом мне этих диеты и дисциплины последние месяцы - ни грамма.

До двенадцати провожу пять тренировок, затем принимаю душ, меняю обратно майку на футболку, переобуваюсь и дую домой.

- Ярослав Борисович! - у порога задерживает администратор - женщина лет пятидесяти.

- Да?

- Вы уже закончили?

- На сегодня - да.

- Тут такое дело. - мнется. - От желающих с вами заниматься отбоя нет. Руководство уже три раза поднимали цену, а они все идут и идут. Видимо, так сарафанное радио работает. Да и результат после тренировок всех радует.

- Это ведь хорошо? - зависаю в дверном проеме.

- Это чудесно. Правда, руководство снова хочет обратиться к вам с просьбой. Может быть, вы все-таки продлите свой рабочий день? Хотя бы на два часа?

- До четырнадцати ноль-ноль? - смотрю на часы.

- Ну да, - улыбается.

- Неинтересно… - я качаю головой и нацепляю на нос темные очки. - В это время я обедаю с женой.

Она словно в подтверждение этих слов опускает взгляд на мою руку и, грустно вздохнув, прощается.

В охуительном настроении прыгаю в тачку и привычным маршрутом, избегая проспекта с ледовой ареной, гоню домой.

Мне… нравится такая жизнь.

Да что там - я пиздец, как счастлив.

Никаких утренних тренировок на льду, никакого холода и простуд, никаких поездок с баулами и чемоданами.

Я ведь так не жил… м… примерно никогда? Да?

А сейчас у меня лучшая жизнь: на улице разгар лета, сочная зелень мельтешит перед глазами, в рот так и норовит залететь тополиный пух.

Если не врубать громкую музыку - слышно пение птиц.

Пение птиц, е-мое!

Прикиньте?

Я как идиот радуюсь даже синему небу с проплывающими по ним белыми облаками. Для кого-то это «всего лишь», а для меня «ни хрена себе». Вот такая проза жизни.

Открыв входную дверь ключом, тут же резко присаживаюсь и выставляю руки.

- Эй, Рыжий. - смеюсь, потому что мое лицо вылизывает шершавый язык. - Не скули и не ври, что соскучился. Мы всего пять часов не виделись!

Гавкает громко.

Возмущается.

- Пошли-ка, погуляем. Кто, если не я, да, малой? - поднимаюсь, заглядываю в темную квартиру, источающую сладкие и ванильные ароматы, и забираю с вешалки кожаный поводок.

Виляя хвостами от радости, бродим с псом по набережной, а потом останавливаемся, чтобы поваляться на газоне. Тупость, да? Да и по хрен.

Когда возвращаюсь домой с бумажным пакетом из ближайшей кофейни и парочкой стаканчиков латте, здесь ничего не меняется. Все также темно и тихо. Скидываю кроссовки и отправляю футболку в стирку.

В кухне насыпаю сухой корм в миску, а затем, капнув в него пару капель специальных витаминов, мою руки и дую на второй этаж.

Половицы скрипят, дверь спальни открывается с глухим звуком.

Сашка смешно посапывает. Девочка моя.

Облокотившись о косяк, спускаю очки на кончик носа, улыбаюсь и пялюсь на выглядывающий из-под одеяла круглый зад, расписанный учебниками, и воздушную, светлую копну волос на подушке.

- «Ярослав, что вас вдохновляет работать?» - изображаю громкое интервью, тревожа ее сон. - «Мммм… дайте подумать… Это все моя муза - моя жена, которая ждет меня дома».

- Ой… - поднимает голову и изумленно смотрит на зашторенное окно. Хриплым голосом продолжает. - А ты уже вернулся? Я что… до двенадцати проспала?

- Да ты что? Как можно? - ржу, глядя на часы. - Время - час.

- Час? - она вскрикивает, хочет отбросить одеяло, но зацепляется в пододеяльнике руками и выписывает восьмерки бедрами по простыне, вызывая у меня в штанах тоже «полдень». - Блин. - Наконец, устает и выдыхается.

- Лучше не шевелись, а то убьешься. - лениво отпускаю, стягивая шорты.

Забравшись в кровать, ласково освобождаю. Сначала от одеяла, потом от волос, налетевших на свеженькое личико с отпечатавшимися на нем пальцами.

- Я ужасная жена… - шепчет она, забираясь на меня верхом.

- Вранье.

- Это все ты виноват. - негодующе трется острыми сосками о мою грудь.

- В чем это я виноват?

- Ты меня разбаловал, Загорский!

- Ну кто-то же должен был?

Она смотрит на меня, нависая сверху и… широко улыбается. Светлая, курносая, с еле заметными веснушками от палящего солнца. С пухлыми губами и узким личиком.

Самая красивая.

Я, правда, отчаянно стараюсь баловать ее всеми доступными мне способами и финансовыми возможностями. Платья, босоножки, сумки с мой кулак и косметика - это все идет моей Сашке до безумия.

Быть счастливой и никого не бояться - вот что ей к лицу.

Не заслуживать любовь, а быть любимой.

Моей любимой.

- Я скучала, муж… - Саша вздыхает, рассматривая мое лицо.

- Когда успела? Ты все время пока меня не было, дрыхла! - усмехаюсь.

- А я может, поэтому и дрыхла, что без тебя не хочу ничего… - отвечает с хитрой улыбочкой.

Семейная жизнь внесла в ее характер свои коррективы. Я купаюсь в ее женственности и ласке с головой. Тоже, наверное, меняюсь?

Мягче стал - этого не отрицаю.

- Покажешь, как сильно скучала? - хриплю, обхватывая тонкую шею.

Легкими движениями глажу вдоль позвоночника.

- Ждала, когда ты попросишь. - ее губы отправляются гулять по моему лицу, шее и груди.

Спускаются ниже.

Подцепив резинку боксеров, Саша обхватывает эрекцию и легкими движениями нежных губ порхает по головке, выбирая момент, чтобы взять чуть глубже.

Мой член тоже ей идет. Я, блядь, не налюбуюсь.

Моя ладонь опускается на кудрявый затылок и помогает «выбрать момент» поскорее, заодно массируя шею пальцами. Когда мое желание, чтобы она не останавливалась, и ее потребность не останавливаться сходятся в одной точке, я откидываюсь на подушку и сильно зажмуриваюсь, чтобы хоть чуть-чуть потоптаться на месте и хапнуть столько эндорфинов, чтоб лопатой не унести.

- Мммм… - подаюсь бедрами в последний раз и отдаю душу дьяволу.

Между нами становится влажно, а Сашка снова подтягивается до моего плеча и замирает.

- Ну как? - интересуется, вытирая губы. - Я достаточно сильно скучала?

- Даааа… - улыбаюсь в потолок. - Чуть не сдохла от тоски.

- Загорский!

Дикий ржач.

* * *

Спустя полчаса Саша долго принимает душ и одевается в короткий, цветастый сарафан и сандалии. Я меняю свой спортивный прикид на черный льняной костюм, состоящий из шорт и рубашки.

- Может, съездим на крытый каток? - как ни в чем не бывало спрашивает и приобнимает. - Покатаемся немного. Я соскучилась по льду. А ты?

- Давай не сегодня, малыш. - равнодушно пожимаю плечами.

- А когда, Загорский?

- Когда-нибудь! - целую в лоб.

Мы выбираемся из дома и, взявшись за руки, доходим до любимого ресторанчика на той же набережной. По пути выхватываю из ящиков, которыми украшен фасад, розовый цветок и аккуратно вставляю его в Сашкины волосы.

- Давай на веранде останемся, - она сонно зевает и падает на диванчик, хватая меню.

Опускаюсь следом за ней и привычным движением тяну на себя стройные ножки.

Эти месяцы… Это время…

Мы оба заслужили, кто бы что не говорил.

На этих мыслях наш обеденный покой прерывает звонок. Это ее телефон, потому что мой пылится где-то в прихожей. Не помню, когда включал его в последний раз.

- Да, я слушаю. - Жена отвечает осторожно и поглядывает на меня.

Я приподнимаю брови.

- Это Алина Дамировна.… - шепчет Саша, прикрывая рукой динамик. Ее глаза загораются интересом. - Она хочет встретиться. У них есть какое-то предложение для тебя.

Я хмурюсь, что-то чувствуя в груди, вроде щекотки, но тут же отрицательно качаю головой.

- Скажи ей, спасибо, но мне ничего не надо. У меня сейчас есть все!