Глава 54. Счастье - это выбор

Саша

- Да, мамуль?

- Саша, совсем забыла о нас!

- Ну что ты, как я могу о вас забыть? - опускаю на скатерть столовые приборы.

Почувствовав легкое прикосновение к бедру, резко разворачиваюсь и, прислоняя плечом телефон к уху, с удовольствием награждаю мужа коротким поцелуем в губы.

- Что-то каждый день занят, мамуль… - подмигиваю.

Показываю свое искреннее негодование от того, как Яр с иронией закатывает глаза.

- Чем хоть занимаешься? Учебу вроде бросила.

- И ничего я не бросила. - нервничаю.

Мой муж столько сил положил, чтобы мне досталось мое место по праву.

- Просто в связи с тем, что меня все-таки перевели на бюджет, пришлось взять академический отпуск. В этом году я слишком много пропустила, да и, честно говоря, хотела обо всем забыть…

- Понимаю. Как вспомню этого растлителя, так злость берет. Это даже не человек! Паразит!

- Ну все, хватит.

- Не достает хоть вас с Яриком? А то папа ему быстро темную устроит. Вон как уже в магазин бегает. На своих двоих.

- Ой, как я рада!

- За все Ярику спасибо. Пусть хоть на нас не обижается, что мы против пошли. Отец его столько понарассказывал, я уши развесила, а папа сразу не поверил. Сказал: «Этот парень не такой. Что-то тут не так…»

- А Борис Сергеевич… - посматриваю на широкую спину удаляющегося в ванную мужа. По пути он стягивает футболку.

Мы договорились не говорить о Борисе Сергеевиче. Будто его нет, не было и никогда не будет в нашем мире. Я это правило соблюдаю, но иногда ещё приходится отвечать на вопросы.

- Улетел в Таджикистан. - шепотом делюсь. - Мы случайно узнали…

- Ну и хорошо. Скатертью ему дорога… А делаешь-то что? Занята говоришь…

- Мы начали с Аней Авдеевой работать. У нас будет свой бренд одежды. Я отвечаю за все, что связано с документами и финансами, она - вся творческая и производственная сторона процесса.

- Аня? Та, что малыша недавно родила? Уже работает? - удивляется.

- Да мы ведь в удовольствие, мамуль. Вот сегодня встречаемся в торговом центре. Хотим провести анализ того, что есть в бутиках, чтобы не повторяться и предложить жителям города что-то новое.

- А вы-то… ребёночка завести не решили, Сашка? - она делает голос тише.

- Нет. - смеюсь. - Мы не решили. Ладно, я пойду.

Убрав телефон, зову Ярика завтракать, а вернее уже обедать. Обычно мы в это время выходим куда-нибудь, чтобы прогуляться, но сегодня у меня запланирована встреча, поэтому решили остаться дома.

Наш дом - милое гнездышко, которое я каждый день стараюсь наполнять светом и теплом. А ещё разными подушечками, милыми вещицами и новой мебелью. Все скульптуры Юлии Загорской мы передали в выставочный фонд, а саму экспозицию я на правах владелицы подарила городу.

К матери моего мужа я не испытываю ничего негативного. По воспоминаниям ее знакомых она была мягким, добрым человеком. Другая бы от Бориса Сергеевича сразу ушла и не позволила так над собой издеваться. А тем более над своим ребёнком.

- Не хочешь съездить со мной? - спрашиваю у мужа и ставлю перед ним тарелку с пастой.

Обнимаю крепкую шею, потому что за эти три месяца привыкла постоянно его касаться. Это что-то вроде ритуала. Это значит, что у нас все хорошо.

- Таскаться с вами по магазинам? Как Рыжий на поводке? - Загорский в своем репертуаре.

- Ови! - я смеюсь, потому что пес, услышав, что говорят о нем, тут же сбивает с ног.

Но снова становлюсь тут же серьёзной:

- Пока мы будем «таскаться по магазинам», твой друг Миша будет гулять с коляской, как примерный папочка. Вы бы могли пообщаться…

- Класс. Не сегодня, малышка! - Яр мягко мне улыбается и, взяв приборы, приступает к обеду.

Я обессиленно опускаюсь на стул напротив и качаю головой.

- Загорский! Ну не будь таким…

- Каким? - его руки напрягаются.

- Это ведь… твой друг, Яр. Авдеев не виноват в том, что делал твой отец!

- Саш…

- И никто не виноват.

- Думаешь, я кого-то виню? - смотрит на меня изумленно.

- Думаю, что нам пора разнообразить наш досуг.

- Так и скажи, что я тебе надоел.

- Яр! - хохочу.

Скажет тоже.

Я его люблю до каждой родинки на теле.

- Да, зло случается, но хорошего в нем намного больше, и, если закрываться, то кажется, будто бы твой отец победил.

- Черт… Саш! Ну хватит… - он убирает вилку с ножом, двигает тарелку и поднимается из-за стола. - Я пока наверху побуду.

- Яр! Ты даже не поел.

- Я сытый. Все нормально… - уходит, помахав мне рукой, а я спешу в ванную комнату, чтобы успеть собраться.

В этот день мы с Аней обходим торговый центр. Все три этажа и заканчиваем на фудкорте, чувствуя себя уже без ног.

- Я подумаю над нашими моделями, - говорит она, на ходу записывая в свой телефон. - Это должно быть что-то необычное. Что-то, чего ещё ни у кого нет.

- Давай все-таки отталкиваться от тех моделей, которые сейчас актуальны, но будем добавлять свое.

- Думаешь?

- Это принцип успеха крутых компаний. Я изучала. Если мы с тобой нашьем много индивидуального и непохожего, то можем оказаться на мели, а актуальные модели из хорошей ткани и по доступной цене быстро разберут.

- Ты мозг! - приобнимает меня Анюта.

С появлением сыночка она стала ещё женственнее. Я стараюсь тянуться за ней, чтобы изучать новые тренды и быть, как говорится, «на волне». Да, мы разные - она дочка богатых родителей, городская и с детства привыкла ко всему «лучшему и сразу». Я из маленького Солнечногорска, воспитывалась в любви и при скромном достатке. Но мы обе при этом придерживаемся одинаковых принципов: не строим кому-то козни и не сплетничаем, никого не обсуждаем за спиной, при этом каждая счастлива в браке.

- Смотри, там Яр с Мишей! - Аня кивает туда, где раньше тоже располагался фудкорт, а сейчас все столы убрали и составили к стене после уборки, на которую намекают две оставленные там же швабры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Точно. - я не сдерживаю улыбки.

Он приехал.

Поворчал, но все же услышал мои слова и приехал.

В этом весь Загорский.

Когда мы подходим к нашим мужьям, они вовсю спорят.

Ярик при этом держит на руках маленького Авдеева, пускающего пузыри из слюней на его рубашку.

Я искренне на это любуюсь.

Мы тоже мечтаем о ребёнке, но приняли решение подумать об этом чуть позже, после того как я наконец-то окончу университет, а Яр определится с карьерой.

- Ты просто мне завидуешь, Загорский. - говорит Миша. - У тебя-то такого щелчка в жизни не было.

- Это у меня не было? - Яр возмущен.

- Как мальчишки! - я качаю головой.

Анюта хохочет.

- Да после моего щелчка, - с азартом оживает мой муж. - Вратари карьеру заканчивали и руки мне не подавали!

- Ага. Слабоват. - морщится Авдеев.

- Кто бы говорил. У тебя скорость никакая. Ее ни один щелчок не спасет.

- Блядь… Вот ведь пиздит как дышит. - ворчит, озираясь по сторонам.

- Да это все знают. Стасику набери. Он тебе так и скажет. И про мой щелчок, и про твою скорость. Ее даже скоростью назвать язык не поворачивается. Катишься, как баржа с тележкой.

- Сука… - усмехается Миша. - Щас допиздишься!

Парни недолго смотрят друг на друга, а потом оба срываются к декорациям, которые будто намеренно подготовили для них. Хватают швабры и назначают шайбой банку Колы, найденную в коробе коляски.

- Только не убейтесь, - прошу, замечая желтую табличку «Осторожно, мокро!».

- До двух голов. Мои ворота - вон те темные плитки, у тебя лавка.

- Лады.

- Играем.

Яр с Мишей переглядываются, и у меня захватывает дух, от магии, потому что перед нами вдруг возникают Арктика и Тайга. В том, как они двигаются по мокрой плитке все: их круглосуточные тренировки, победа в молодежке и невероятная любовь к хоккею.

В этом вся их жизнь… и наша теперь тоже.

Банка щелкает о швабру, летит по плитке в импровизированные ворота, затем отлетает в другие. Яр отбирает «шайбу» у Авдеева, обводит его с помощью финта, потом искренне радуется победе.

- Сейв года! - кричит на весь этаж.

- Куда по помытому! - несется к ним уборщица с ещё одной шваброй, а эти храбрецы извиняются и направляются к нам уже в обнимку.

А потом мы прощаемся с Авдеевыми, и прогулочным шагом возвращаемся домой.

- Завтра после работы доеду до базы… - будничным тоном сообщает Яр, отгораживая меня от мальчишек на электросамокатах.

- Съезди, - отвечаю доброжелательно, но внутри бешено и неистово ликую.

Я всегда знала, что он вернется. Не настаивала, чтобы не форсировать события, и давала ему время, чтобы разобраться в себе. В какой-то момент Яру пришла мысль, что хоккей - это тоже часть жизни, которую стоит забыть. Слишком рядом и близко все оказалось: отец, мама, спорт, несчастливое детство.

Заметив, как он потирает шею сзади, резко останавливаюсь и тянусь к своей за цепочкой.

- Ты чего?

Расцепив замок, привстаю на цыпочки и застегиваю его на Загорском вместе с кулоном в виде рыбки.

- Сашка! - он качает головой.

- Без талисмана нельзя, а он будет тебя оберегать.

- Ладно, - Яр отвечает тяжело, смущается. - Пусть он оберегает меня, а я - буду беречь тебя.

- Вот и отлично!

А на перекрестке к нам подходит молодой мужчина в белой бейсболке - уличный фотограф, которого я так часто встречаю в одной соц.сети. Безумно талантливый, со своим видением композиции и цвета.

Попасть в объектив такого - удача для девчонки.

Я… в общем, даже не мечтала.

Ни о фотографе, ни о теплом закате, ни о Загорском…

- Меня зовут Лев. Можно, вас поснимать? - спрашивает, четко понимая, в какую цель бить.

Из нас двоих уговаривать надо Яра.

Загорский смотрит на меня через темные стекла авиаторов и принимает недовольный вид.

- Пожалуйста - пожалуйста. - задрав голову, прошу.

Делаю это крайне редко, потому что у меня, как и у него, есть все.

- Что надо делать? - Яр приобнимает меня за плечи и привлекает к себе.

- Быть собой. Вы и так излучаете счастье.

Одной рукой обнимаю крепкую шею, а пальцами второй сжимаю ворот его льняной рубашки.

Наши губы соприкасаются, сердца бьется в унисон друг другу и этому летнему городу. Пока муж меня целует, по-моему, совершенно забыв о фотографе, я ловлю себя на мысли, что «излучать счастье» - это только звучит так легко. И не потому, что, перед этим мы оба, как губки, впитали в себя тонны боли.

Нет.

Просто счастье - это выбор.

Выбор, который делают люди.

Каждый день.