5.2 Алиса

«Требуй встречи с королевой», — сказал Нортон.

Как будто это было так легко! Как будто королева Плиона выезжала в тюрьмы по первому зову заключенных. Но определенный резон в этом был, и просить я собиралась не за себя, а за Нортона. Если, конечно, эта самая королева захочет со мной разговаривать.

Потому что когда все случилось, я была в таком шоке, что словами просто не передать. Директор Бюро, он же отец Нортона, выглядел так, будто сунул голову в духовку, и очень смешно ругался, используя плионские выражения. К счастью, заклинание-переводчик было межмировым, и именно его ругань выдернула меня из шока. Потом я расхохоталась, а после на меня надели ошейник и наручники, блокирующие магию, и привезли сюда.

Магию! Серьезно?! У меня…

Я бы впала в шок второй раз, но у меня было всего пять минут, чтобы поговорить с Нортоном, и этих пяти минут мне хватило, чтобы понять, что он совершенно не такой равнодушный, каким хочет показаться. Ко мне, я имею в виду. Правда, оставалась еще эта Катя…

О которой он говорил как-то странно, как будто его в этот момент подменяли. Но сам факт того, что он не собирался ее убивать, был для меня подтверждением моих мыслей и чувств. Нортон — не хладнокровный убийца, каким его пытался представить отец, он просто… вот тут моя логика ломалась. Зачем ему пытаться усыпить Катю?

Я не хотела думать и гадать, а если быть точной — надумывать, поэтому решила спросить непосредственную участницу событий. То есть королеву. Поэтому и попросила о встрече с ней. Ни на что особо не рассчитывая, но уже спустя десять минут после моей просьбы за мной пришли.

— Быстро у вас тут все решается, — сказала я, когда меня вели по коридору обратно на выход.

Комментировать тюремщики ничего не стали, а спустя полтора часа я уже была во дворце. И даже без наручников, хотя по-прежнему в ошейнике: видимо, королева опасалась за свои брови.

Но, как ни странно, встречались мы наедине, что лично для меня говорило в пользу ее отчаянности и некоторой безбашенности. Потому что Катя меня знать не знала, но даже не окружила себя охраной. Когда меня привели в просторный, светлый кабинет, я удивилась сначала этому, а затем тому, как легко и совершенно не по-королевски она протянула мне руку:

— Привет, Алиса! Рада с тобой наконец познакомиться.

В сочетании с ледяной внешностью — платина волос, холодные голубые глаза, которая мне кого-то смутно напомнила, это выглядело… ну очень контрастно.

— Наконец? — уточнила я, принимая предложенную мне руку и пожимая ее. — Привет.

— Конечно, — Катя широко улыбнулась. — Герцог Аюилис, то есть будущий герцог Аюилис, описал тебя чуть ли не как ангела и уже просил разрешения на тебе жениться.

До меня с небольшой задержкой дошло, что герцог Аюилис — это Рис, и с губ сорвался смешок:

— Не маловат он для женитьбы? — фыркнула я, понимая, что этикет можно не соблюдать, да и в принципе можно расслабиться.

Наверное.

— Он так не считает, — сказала Катя (ну правда, у меня при всем желании не получалось пока называть ее королевой Катериной даже в мыслях, настолько легко было с ней общаться). — И уже строит далеко идущие планы. Пойдем!

Она пригласила меня к столу, где дымился чайник, стоял чайный сервиз на две персоны, а еще множество всяких тортиков и прочих сладостей. Когда Катя повернулась в профиль, я заметила ее округлившийся животик. О… ой. Кажется, на Плионе скоро появится королевский наследник! Или наследница.

Интересно, какие дети были бы у нас с Нортоном?

На этой мысли я отвесила себе здорового щелбана (все так же мысленно). Потому что ну какие дети, Алиса? Мы еще даже толком не определились с нашими отношениями, и вообще он в тюрьме.

Кстати, о тюрьме.

— Спасибо за то, что согласились со мной встретиться…

— Давай на «ты», — перебила Катя, — я так устала от этого «ваше величество», что временами хоть на стену лезь.

— И что, со временем вообще не привыкается?

— Со временем привыкается, конечно, но… ты же с Земли, Алиса! Обалдеть! Я не думала, что смогу пообщаться с кем-то с Земли, особенно так по-простому. И кстати, что значит — согласилась с тобой встретиться?

Я приподняла брови:

— В смысле? Я была в тюрьме и просила об аудиенции…

— Где ты была?! — У Кати расширились глаза.

— В тюрьме. За нападение на директора Межмирового бюро.

Она с пару секунд молчала, а потом закатила глаза.

— Гартиан в своем репертуаре.

— То есть?

— То есть он доложил моему мужу, что у тебя проснулась магия, и что тебе придется походить в блокираторе, чтобы ты случайно не навредила себе. И что тебя привезут чуть попозже, когда ты придешь в себя.

Ну, в себя я определенно пришла.

— Так, давай пить чай, — фыркнула Катя, — а то ты так и не попробуешь мои новинки.

— Твои?

— Да, ты не знала? Я обожаю готовить десерты, у меня это непроходящее хобби. Сейчас, когда мы с Кирианом готовимся к появлению малыша, я каждый день придумываю что-то новенькое. Иногда сочетаю самые разные вкусы… временами не сочетаемые. В общем, пробуй!

Да уж, совершенно не так я представляла себе королеву Катерину. Конечно, она двигалась иначе, садилась иначе, у нее были все вот эти вот темы — начиная от королевской осанки и заканчивая умением держаться, при этом общалась она как будто знала меня всю жизнь. Хотя, наверное, это тоже можно отнести к королевским навыкам: ее величество должна уметь легко вливаться в диалог со всеми и поддерживать его с такой же легкостью.

А еще Катя потрясающе готовила! Я убедилась в этом, попробовав новые вкусы моти и картошку, и еще какие-то невероятно вкусные бисквиты, пропитанные нежнейшим кремом.

— Ум отъешь, — честно призналась я.

— Я рада, что тебе нравится!

— Вообще, когда я говорила про аудиенцию, я имела в виду, что хочу поговорить про Нортона.

Катя как-то разом перестала улыбаться и стала похожа на королеву гораздо больше, чем я себе представляла даже изначально.

— О чем именно? — уточнила она, изящно возвращая чашку на блюдце.

— О том, что его ждет. О смягчении приговора в частности.

— Ты в курсе того, что произошло между нами? — уточнила она, пристально глядя на меня.

— В общих чертах. Я знаю, что Нортон… — Я пожевала губы, но поняла, что тактично это все равно не скажешь. — Был в тебя влюблен, а потом случайно тебя отравил.

— Случайно — это не совсем точное слово для того, что произошло, — Катя холодно посмотрела на меня. — Он хотел воспользоваться мной, когда я была без сознания, чтобы Кириан не смог на мне жениться. Это если коротко.

Я чудом не выплюнула десерт на тарелку. Прожевать прожевала, конечно, но он внезапно показался мне горьким.

— Так что, Алиса? Ты все еще хочешь для него смягчения приговора?