5.3 Алиса

Я не знала, что ей ответить. Потому что в моей реальности с Нортоном все было не так однозначно. Похожие чувства я испытала, когда его отец впервые заговорил про его поступок, разве что тогда все было без деталей, а между Гартианом и Нортоном я однозначно выбирала Нортона. Я хотела ему верить, я хотела верить в то, что он из тех, кто просто однажды оступился… Но может быть, это я из тех, кто верит в то, во что ей очень хочется? И в то, что со мной он будет другим.

Катя истолковала мое молчание по-своему.

— Я о том, что Нортон — очень противоречивый… дракон. Порой я сама путаюсь в том, что к нему чувствую, — она подняла руки вверх. — Но я решила, что тебе стоит знать, что было в прошлом. Хотя иногда правда может быть не самой приятной, к сожалению. И прости за резкость, наверное, я просто до сих пор не могу быть к этому равнодушной.

Я глубоко вздохнула, пытаясь что-то сказать, но слова во мне не находились. Еще пару часов назад для меня все было однозначно, понятно и в целом существовала единственная проблема: как помочь Нортону и вытащить его из тюрьмы. То сейчас к ней прибавилась еще одна, не менее серьезная.

Потому что то, о чем говорила Катя, это… ну…

— Он точно хотел это сделать? — переспросила я. — Может быть, это какая-то ошибка?

Пожалуйста, пусть это будет ошибка.

— Нет, к сожалению, — Катя покачала головой. — Никакой ошибки нет.

— Спасибо за чай и за угощение, — сказала я. — Мне нужно побыть одной и подумать. Я же могу побыть одна и подумать?

— Конечно! — воскликнула Катя. — Ты же не пленница.

И не арестантка, угу. И даже не преступница с Плиона, как я сказала Нортону. Хотя все, что сейчас мне приходило в голову по поводу Нортона, вызывало страшный сумбур в мыслях, в чувствах и по жизни в принципе. Правда, по-моему так было с самого начала.

— Я попрошу, чтобы тебя проводили в твою комнату во дворце.

У меня теперь есть комната во дворце? Ну ура.

— Еще герцог Аюлис просил о том, чтобы тебя назначили его опекуном. Дали титул герцогини. До его совершеннолетия. Он готов доверить тебе герцогство и все свои земли, — сказала Катя, когда мы уже подошли к двери. — Конечно, это долгий вопрос, и в целом всем стоит подумать…

— Мне не стоит, — отрезала я. — Из меня герцогиня, как из слона балерина.

Катя сдавленно пискнула.

— Что?

— Нет. Ничего.

— Насчет опекуна все сложно.

Сейчас мне казалось, что мне самой нужен опекун. К которому можно лечь на коленочки и высказать все, что я сейчас думаю. Или это психолог? Нет, у психологов ложатся не на коленочки, а на диван.

— Понимаю, поэтому и говорю тебе заранее. — Катя улыбнулась. — Чтобы ты знала, что ему отвечать, когда вы в следующий раз встретитесь. Он очень горит желанием как можно скорее тебя увидеть.

Да, это я уже поняла. В других обстоятельствах я бы с удовольствием увиделась с детьми, обняла бы Глорию и Риса, пообщалась бы, но…

Но.

Комната, куда меня привели, была роскошной, шикарной и дальше по списку. Чего стоила только одна кровать с балдахином! Небесного цвета атлас был здесь в интерьере везде: и в обивке мебели, и в покрывале, и в портьерах, и в этом самом вот… балдахине.

Я прошлась по просторной комнате и сдавила виски руками. Мне бы сейчас не помешала одежда, чтобы переодеться, и в ванной я обнаружила халат, тапочки (не по принципу отельных, а мягкие и пушистые). Пожалуй, воспользоваться ванной мне бы сейчас не помешало, поэтому я открыла воду, вылила туда баночку пены, и… в мыслях снова возник Нортон и наше совместное ваннопринимание.

Да что ж такое-то, а?

Если бы он был рядом, на него хотя бы наорать можно было, спросить, как он вообще до такого додумался, а потом… потом, наверное, стало бы легче. Но уверенности в этом у меня не было, в точности так же, как не было уверенности в том, что я вообще чувствую.

Просто ну никак не вязался у меня образ Нортона, усыпляющего Катю, чтобы ее… ну, в общем, за тем самым, да, и Нортона, который идет на Плион, чтобы защитить меня. Это были как будто два разных мужчины, одного из которых я не знала вовсе, а другого… ну а что я, по сути, о нем знаю? Он отморозился от меня после того, как намекал на свидания и говорил, что хочет, чтобы я была его девушкой. Да и до этого не сильно откровенничал.

Что у него вообще в голове творится?

А у меня?

Я все-таки скинула одежду и нырнула в ванную, но легче мне там не стало. В конце концов я додумалась до того, что со своими чувствами и прочим можно разобраться позже, сейчас главное — выяснить, что вообще грозит ему по законам Плиона, и что с этим делать.

В тот момент, когда я об этом подумала, скрипнула дверь.

Я подпрыгнула, расплескав воду на красивый, выложенный тончайшей узорчатой плиткой пол, а потом так же быстро погрузилась в воду и пену по самый подбородок.

— Вы вообще нормальный? — поинтересовалась я у Гартиана, который уже успел посетить парикмахера, или кто у них тут. Над бровями ему тоже явно поколдовали, потому что они снова у него… были.

— Ее величество сказала, что я смогу найти вас здесь, — совершенно не смущаясь, выдал отец Нортона.

— Она не говорила, что я попросила время, чтобы побыть одной?

— Говорила, разумеется.

Он прошел в ванную, уселся на ее край и сказал:

— У меня есть к тебе деловое предложение, Алиса.