Глава 36

Жорж

На город опустилась ночь, а я по-прежнему блуждал по тёмным закоулкам, стараясь не попадаться на глаза редким прохожим и тем более караульным. Представляю, с каким криком разбегутся люди и поднимут шум, если увидят меня.

Свернув в очередную подворотню, вышел на небольшую площадку, где сушилось бельё. Бинго!

Воровато оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, я подкрался к простыням, обошёл их с другой стороны, бегло осматривая верёвки в поисках подходящей одежды. К великой досаде ничего годного не нашлось, кроме потрёпанного плаща с капюшоном. Ну хоть морду получится спрятать, уже хорошо.

Накинув плащ, который был довольно коротковат, я отправился на поиски дворца. Передвижение затрудняли караульные, которые часто патрулировали улицы, ещё и голод не давал покоя. Меня то и дело тянуло к закрытым домам, откуда из окон тянулся запах приготовленной пищи.

С трудом сдерживая порывы, я двигался в центр города, считая, что в той стороне и должен находиться дворец.

Пробираясь к освещенному перекрестку, услышал шаги нескольких ног и лязг металла о металл, опять караул. Пришлось срочно искать укрытие. Не придумав ничего лучше, перелез через первый попавшийся забор, спрыгнул с обратной стороны, наступил на кошку, громко выругался, когда она истошно заорала и тут же замолчал, прислушиваясь, не проснулся ли кто.

Вокруг была тишина, свет горел только в одном окне двухэтажного терема, над дверями которого была прибита вывеска с названием постоялого двора.

За забором снова послышались шаги. Пригнувшись, я побежал через весь двор и оказался возле конюшни, рядом стоял сарай с поросятами. Решив, что в конюшню может кто-нибудь войти, я спрятался в сарае.

Идея была очень неудачная, потому что, несмотря на вонь от навоза, во мне пробудился дикий аппетит. Как только я увидел молодую свинку, рот тут же наполнился голодной слюной. Помню, как глаза заслонила пелена.

В себя меня привёл женский вопль. Я ошалело огляделся по сторонам, а потом взгляд упал на окровавленные руки. На мгновенье я испугался, что мог съесть девушку, но слава Ладе, это оказалась кровь свинки. Жалко, конечно, животинку, но голод - не тётка. А вот свидетели мне не нужны. Пора бы сматываться, пока другие не набежали.

— На помощь! Тут чудовище!!! — визжала девица, выпучив глаза от страха. Я, конечно, её понимал, но нельзя же так на людей говорить.

Стараясь не делать резких движений, я попытался обойти орущее препятствие и замарал девушку кровью. Увидев, что её сарафан испорчен, она завизжала еще сильнее.

— Ах, ты ж чудище поганой! Да я тебе щас…

Слушать, что она мне сейчас сделает, не было ни времени, ни желания, поэтому я бросился со всех ног к забору, чтобы уйти отсюда, также как и пришёл.

За спиной раздался свист. Кто-то бросил в меня болу — верёвку с двумя грузами на концах, она опутала мои колени. Споткнувшись, я свалился лицом прямо в сырую траву, затем по затылку ударило что-то тяжёлое, отправив меня в небытие.

— Это что за чудище лесное? Как оно в город-то пробралось? — услышал я, когда начал приходить в себя.

— Та кто ж его знает. Надо усилить караул, вдруг по подворотням не один такой бродит. Вон гляди, вся рожа в крови. Поди сожрал уже кого-то, — я слушал разговор и старался не показывать, что уже в сознании.

— Свяжи-ка его крепче. Не дай Лада, очухается и пожрёт ещё кого, — меня начали переворачивать на живот и туго связывать руки за спиной, а потом и к ногам перешли. Сопротивляться не было смысла, могут и заколоть со страху.

— Давай телегу подкати, погрузим его, да в темницу отвезём. А там царь-батюшка сам пусть решает, что делать с этим… — говоривший запнулся. — Даже не знаю, кто это.

— Так во дворце и разберутся, что это за тварь такая уродливая.

Через какое-то время, кряхтя и ругаясь матом, мужики положили меня в телегу.

— Ну и тяжелый же. Я спину себе сорвал, — пожаловался кто-то.

— А рожа-то какая страшная.

Телега поехала, скрипя колёсами и подпрыгивая на каждой кочке. Если так пойдёт и дальше, то я могу остаться без почек.

— Эй, стойте! А ущерб мне кто возместит? — нас догнал какой-то мужик, видимо, хозяин постоялого двора. — Это чудище у меня двух свиней сожрало.

— А мы тут причем?

— Так вы же караульные не доглядели, вы и виноваты.

— Скажи спасибо, что мы неподалеку оказались, и тебя не сожрали. Ишь, народ неблагодарный пошёл. Пиши царю челобитную, может, и одарит тебя поросями в честь свадьбы царевича, — ответил один из караульных, и телега двинулась дальше.

Я осторожно приоткрыл глаза, чтобы оценить обстановку. Один управлял конём, второй сидел в телеге с мечом наготове. Бежать - не вариант, придётся и дальше притворяться полуживым. Одно хорошо — я попаду прямо в замок.

— Слушай, ты случайно его не пришиб на смерть? А то что-то долго он в отключке.

— Я могу, — довольно ответил тот, что сидел в телеге. — Но этот вроде дышит. Вон ноздрями шевелят. Фу, ну и страхолюдина же. Ночью приснится, в портки со страху наложить можно, — караульные дружно рассмеялись.

— Его можно на ярмарке вместо скомороха людям показывать, чтобы подивились. Эх, жаль, себе нельзя оставить.

Дальше я лежал и слушал, что бы они со мной сделали и как бы заработать, если бы могли забрать себе. Хорошо, что не могут.

На протяжение всего пути, чего я только не наслушался, а когда меня привезли во дворец и потащили в темницу, ещё много раз останавливались, чтобы показать добычу стражникам.

Наконец-то, меня кинули в темницу.

— Может, он издох?

— Не знаю. Сейчас проверим.

Я ожидал чего угодно и приготовился всё стерпеть, но ледяная вода заставила меня подскочить, а точнее резко сесть, ибо руки с ногами были связаны.

— Вы чего, мужики, совсем охренели? — воскликнул, отплевываясь от воды.

— Ты гляди, живой, ещё и ругается, — усмехнулся бородатый мужик с ведром в руке.

— Ты кто такой? И кого убил? — требовательно спросил второй.

— Никого я не убивал…

— Да? А кровь чья на морде? — перебили меня.

— Свиная…

— Ну это ещё доказать нужно, — караульный поставил ведро в угол камеры и присел передо мной на корточки. — Ну так что? Сам всё расскажешь или пытать будем каленым железом?

— Никого я не убивал. А за свиней готов отработать, деньгами вернуть не могу, — я старался говорить уверенно и не показывать страха.

— Слышь, Авдейко, может, и правда, никого не убивал он, — подал голос тот что стоял у дверей.

— Ты на рожу его посмотри?

— Я не виноват, что таким родился, — попытался убедить мужиков, но мой аргумент не подействовал.

— Ладно, покажем его государю, а он сам пускай решает, что делать с ним. Но ты не надейся, что тебя так просто отпустят, уж больно наш Царь-батюшка любит диковинки, — поспешил огорчить меня Авдейко. — Гришка, нацепи на него кандалы.

Меня сначала приковали к стене, а потом освободили от веревок и оставили в темнице одного.

Как только в тёмном коридоре стихли шаги, я попытался разорвать цепи, но силы были уже не те. Как бы я их не тянул, они не поддавались, даже острые зубы не помогли.

Оставив бесполезные попытки сбежать, я попытался уснуть, благо желудок был полон и голод слегка утих.

В темнице было темно, сыро и прохладно, но это не помешало мне провалиться в крепкий сон и проспать до самого утра. Видимо, усталость за несколько последних дней взяла своё, и не смотря на жалкие остатки драконьих способностей я сильно утомился.

— Эй, просыпайся, урод, — кто-то пнул меня сапогом под рёбра. — Разлёгся, как у себя дома.

Открыв глаза, увидел над собой Авдейко.

— Тебе повезло. За ночь никто не пропал и не погиб, так что тебя не казнят. Но наш государь изъявил желание подивиться, что за чудище по нашему городу ночами шастает и у честного народа свиней жрёт. Кстати за них тебе положено наказание. А теперь сиди смирно и не делай глупостей, иначе головы лишишься, — караульный пригрозил мне мечом, затем открыл темницу и встал по стойке смирно.

Через минуту я понял, к чему такие церемонии. Ко мне в камеру пожаловал сам государь.

Он молча кивнул Авдейке и перевел на меня хмурый взгляд, всем видом показывая, кто тут хозяин положения.

— Действительно, уродливый, — задумчиво проговорил он. — Ты кто такой?

— Человек, Ваше величество… — едва вспомнил, как обращаться к правителям. Но в этой ситуации лучше быть вежливым. Этот человек одним словом может лишить меня жизни.

— А отчего же такой страшный?

— Не знаю, родился таким, — я пожал плечами. — Отпустите меня, я ни в чём не виноват, — попытался закинуть удочку.

— Допустим, я тебя отпущу? А за свиней, кто заплатит? — по царю было видно, что отпускать он меня не собирается, но я ему интересен чисто с научной стороны.

— Денег у меня нет, но я могу отработать, — предложил без надежды на успех.

— Я заплачу за свиней, а ты будешь меня развлекать. Не гоже, чтобы ты шастал по городу и народ пугал, так что сиди пока в темнице, я ещё не решил, что с тобой дальше делать.

Царь собрался уходить, но у двери немного задержался.

— Накормите и напоите. Голодный зверь - опасный зверь. Если он сожрал двух свиней, глазом не моргнув, то не стоит его голодом морить.

— Будет сделано, царь-батюшка! — отчеканил Авдейко.

Через пару часов меня действительно накормили и напоили. Правда, была всего лишь каша без мяса, но зато целое ведро. И на этом спасибо. Вечером меня снова накормили и следующие два дня меня исправно кормили всё той же кашей.

Всё это время царь ко мне не приходил. Никто мне ничего не говорил, хотя я пытался узнать, что со мной будет дальше.

Неизвестность хуже всего. Я старался гнать от себя мрачные мысли и надеялся, что с Алёной всё хорошо.

Вечером третьего дня за мной, наконец-то, пришли.

Авдейко принёс стопку чистой одежды, за ним какой-то мальчишка принёс два ведра воды и сухую тряпку с мылом.

— Умойся и переоденься, — караульный кинул мне в лицо одежду. — У тебя пять минут.

Я кое-как смог умыться в ледяной воде, немного обтёр тело и надел льняные штаны. Рубаху надеть не получилось — мешали кандалы.

— Хоть одно движение в мою сторону, заколю, — предупредил Авдейко и не хотя освободил мне руки.

После того, как я надел рубаху, мне снова нацепили кандалы, но к стене приковывать не стали.

— А теперь пошёл, — направив в мою сторону меч, караульный указал на дверь.

— Куда вы меня ведете?

— Помалкивай и веди себя спокойно, скоро сам всё увидишь, — не захотел объяснять Авдей.

Меня провели по подземелью, потом через внутренний двор во дворец. Я старался запомнить, как можно больше, чтобы потом было больше шансов сбежать.

Во дворце мы прошли несколько длинных коридоров и вошли в большой, ярко освещенный зал. А там шла настоящая пирушка.

Длинные столы были составлены буквой П. Во главе сидел царь, по его правую руку молодой мужчина, а по левую… Алёна?!

Я едва узнал свою жену, на столько сильно она изменилась. Худенькая, щёки горят, глаза блестят, чёрные волосы заплетены в тугую косу, а ещё… Она - невеста?!

Я не мог поверить своим глазам. Этого не может быть! Я отказываюсь в это верить!

Пока я пребывал в шоке от увиденного, меня вывели на середину зала, словно медведя на цепи, чтобы потешить народ. Но мне было всё безразлично. Я не сводил глаз с жены и ждал, когда же она посмотрит на меня. Но Алёна всё время смотрела на царевича и дарила ему милую улыбку…