Глава 25

В кабинете установилась полная тишина. Марк радовался, что Даша не слышала монолог отца. У него, взрослого мужчины, волосы встали дыбом, а что будет с ней?

– Попрошу не описывать подробности, рассказывая это дочери.

Сердце билось с удвоенной силой, взрываясь в груди. Даши могло не быть! Должно было не быть по желанию ревнивой, имеющей власть отца, бесплодной сучки. Он уточнил:

– Это сделали люди Полины?

Тяжёлый вздох Ивлева в качестве подтверждения.

– Да! По её приказу. Отец Полины был большой шишкой в органах. Она успокоилась. Теперь Катя никому не расскажет, от кого родила близнецов и вторая девочка мертва, как ей сообщили. Я мог хоть сто раз делать тест ДНК, ребёнок мой! Моя Даша потихоньку спивалась. Увозил её в Швейцарию, пытался лечить. Два раза сбегала из лечебницы. Роман кружил вокруг влюблённой девочки вороном… – Злобный кивок в пол: – Сейчас в подвале находится его друг и горничная, что передавала дочери виски с наркотой.

– И тут в Москве появилась моя Даша?

Ивлев кивнул.

– Да! Спутала им все карты. Твоя бывшая девушка рассказала о ней близким знакомым. Роман оказался одним из них.

На этих словах Марк ухмыльнулся.

– Роман не знакомый, а в недалёком прошлом её любовник.

– В любом случае отлаженная схема ломалась. Даже женись он на моей Даше, единственным наследником не становился. Моей смерти ждать долго. Если убьёт, то опять не единственный наследник. Как выйти из клинча его надоумил друг, – Ивлев качал головой. Как сплелось всё в желании забрать его деньги. – Племянник моего конкурента дал гениальный совет. Зачем гнаться за дочерью, если можно обработать мать?

Он замолчал. В воздухе повисла тягостная тишина. Ивлев презрительно скривил губы, вспоминая страстные моменты близости. Слова любви. Клятвы верности.

– И моя добропорядочная жёнушка повелась на лапшу на ушах. Спасибо Рустаму, что поднял шум и ты забрал Дашу. Живой они из дома её не выпустили бы. Меня тоже опаивали… – Ладонь легла на грудь. – Начало болеть сердце.

В последних фразах звучало сожаление, словно Ивлев хотел умереть.

Ещё один взгляд на закрытую дверь. Попытка прислушаться к несуществующим шагам в коридоре. Марк начал волноваться о запропастившейся невесте.

– Олег, я должен найти Дашу. Реши, как и что рассказать дочери, чтобы не сделать хуже… – Он поднялся, повинуясь внутреннему импульсу. – Пойду, посмотрю, где она застряла.

Далеко идти не пришлось. Даша сидела напротив спальни родителей. Пальцы рук запутались в светлых волосах. Затравленный взгляд с вопросом. Попытка растянуть губы в улыбке с вопросом, ударившим по сердцу:

– Где я?

За дверью послышался смех.

– В дурдоме, где тебе и место! – Полина бесилась от радости сделать больно ненавистной девчонке. – Ты должна была несколько раз сдохнуть, но всё живёшь. Мамочку пережила, сестрёнку. Но я уничтожу тебя и твоих выродков!

Пустой взгляд шарил по коридору. Даша с испугом отпрянула от охранника и протянула руки.

– Забери меня отсюда… – Голубые глаза со страхом смотрели на говорящую дверь. – Кто там? Какую мамочку я пережила? – ладони, скрытые длинными рукавами джемпера, обхватили узкие плечи. – Как холодно…

Марк подхватил любимую на руки, не понимая, что с ней происходит. Холодный носик уткнулся в шею. Тревога сдавила грудь. Интуиция гнала из дома Ивлевых. Он внимательно смотрел в бледное лицо.

– Как ты здесь оказалась? – вместо слов тонкие ледяные пальчики сошлись на шее. Громкое сопение растерянного ребёнка и молчание.

Ответил охранник:

– Пришла на крики. Просила освободить хозяйку, но у нас есть чёткие указания, – он сделал паузу после глубокого вздоха, подчёркивая кошмар происходящего. – А потом хозяйка заговорила… – взрослый мужчина потупил взгляд. Можно додумать, что пришлось её дочке выслушать. Здоровяк искренне извинялся: – Я не мог отвести Дарью Олеговну в кабинет. Приказ – не отходить, никого не впускать и не выпускать.

– Понимаю! – Марк с нежностью поцеловал светлую макушку. В груди невыносимо острая жалость с желанием оградить от бед. Сколько ещё должна вытерпеть его девочка, чтобы там, наверху, сказали: «На её долю хватит!»

Полина продолжала громко источать яд. Проклятия неслись по коридору, пугая до смерти передвигавшуюся на цыпочках прислугу.

Пришлось перехватить руки, чтобы не уронить невесту, зажавшую ладонями уши. Жалостливая просьба слетела с пухлых губ:

– Хочу домой…

Кивок согласного ради её спокойствия на что угодно Марка. Он быстро удалялся от спальни, ставшей для бесноватой сволочи камерой заключения.

– Зайдём в кабинет, попрощаешься с отцом, и поедем домой.

Не покидало чувство, что должно произойти нечто важное. Хотелось в этот момент оказаться за родными стенами. Договорились встретиться с Ивлевым рано утром.

Марк всю дорогу следил за притихшей Дашей. Что-то происходило. Она время от времени бросала на него косые взгляды, словно сравнивая или пытаясь вспомнить. На всякий случай набрал Рустама. Понимал, что поздно и перебарщивает с добрым расположением, но деваться некуда. Врач принял вызов почти сразу.

– Рустам Каримович, это Марк.

Спокойный голос уверенного человека, снял напряжение.

– Я слышу. Что-то случилось с Дашей?

– Да! Очень многое. Прошу вас приехать в мой дом. По телефону не объяснишь.

– Хорошо! Я ещё в клинике, это недалеко. Подъеду через полчаса. Держитесь!

Можно выдохнуть. Ещё сотня метров и показался дом.

– Дашуля, успокойся, родная, мы на месте. Здесь тебя никто не обидит!

Недоверчивый взгляд со словами:

– Думаешь?

– Знаю! Через полчаса приедет доктор. Проверит давление. Осмотрит тебя. Пропустили сегодня приём.

Он открыл дверь, помогая выбраться на твёрдую почву. Уверенный шаг по плитке аллеи. Даша расплылась в улыбке:

– Узнаем, права ли я с девочками?!

– Завтра с утра в первую очередь в клинику, потом выберем платье и к отцу… – Он чмокнул холодные губы, жалея, что не может впиться в них, делясь переполнявшими душу чувствами. Крепкие руки приобняли худенькую спину. – Не забыла, что у нас скоро свадьба?

Рассеянный кивок. Внимательный взгляд на дом. Несколько робких шагов. Промозглый воздух с шумом врывался в лёгкие. Порывы холодного ветра толкали в спину. Ладони невесты вцепились в рукав его тёмного пальто. В голубых глазах лихорадочный блеск. Ещё несколько шагов до крыльца. Осталось подняться по высоким ступеням и зайти в тёплый дом. Даша остановилась.

– Ты меня любишь? – вопрос прозвучал таким тоном, что Марк напрягся.

Большие руки на всякий случай сомкнулись вокруг тонкой талии. Он отвечал совершенно искренне.

– Больше жизни! Не представляю, что мог не встретить тебя!

Даша вскинула голову, сверля недоверчивым взглядом родное лицо. Сердце колотилось в груди слишком быстро. Ноги еле держали. Грудь сжала тоска по тому, что возможно сейчас потеряет. Она кусала пухлые губы, готовясь задать вопрос.

– Тогда почему прогнал?! – сказано с величайшей болью, смешанной с невероятной обидой. А в глазах…