Глава 26

Сильные руки держали за талию. Не хватило какого-то часа, чтоб всё рассказать самому. Если бы Ивлев ответил на звонки, успел бы домой. Если бы мама не подняла тот конверт с фотографиями. Если бы он не торопился с очевидными выводами, а нанял детектива. Куча неслучившихся «если бы», что порой рушат жизнь.

Врать, изворачиваться не станет, хватит лжи вокруг их семей.

– Потому, что поверил глазам, а не сердцу… – Душу разрывало желание защитить, зацеловать. До боли в сердце. До ломоты в висках, пульсации внизу живота. Он не ослаблял захват, решив, что больше никогда её не отпустит. – Даша, поверь и посмотри на то, что должно меня оправдать.

Пухлые губы открылись в ранимой усмешке.

– Те фотографии? Я вспомнила всё, не нужно взывать к прошлому. Ты поверил и предал меня и ребёнка! Сказал, что не знаешь, твой ли он! А их двое… – Глаза Даши наполнились слезами. Сердце захолодело. В груди натужная пустота, готовая в любой момент схлопнуться. – Ты предал наших девочек! Как это простить?!

Марк опустился на колени. Руки обхватили стройные ноги. Виноват, нужно отвечать. Готов умолять и клясться на чём угодно.

– Прости меня! Знаю, что поступил ужасно, но всё равно поехал бы за тобой, забрал назад. Разве девочкам без отца будет лучше? Тебе без меня станет легче? Никто не будет любить вас больше меня!

– Как у тебя просто. Прогнал. Забрал назад. Ты помнишь мои последние слова? – Даша тяжело вздохнула. В душе полный раздрай. Понимала, что сейчас без Марка не выжить, но слишком больно, чтобы взять и сразу простить.

Он продолжал говорить правильные слова:

– Кто мог представить, что такое творится вокруг вашей семьи? Неужели думаешь, что было бы так, узнай я о твоей двойняшке. Мы стали жертвами обстоятельства! Сердце отдам, только скажи!

– Что я буду с ним делать? – Даша закрыла глаза. Хотелось выть от клинча, в который попала собственными словами. Простить не может и не простить нельзя!

Была бы одна, ушла не раздумывая. Взять паузу на «пострадать», залить подушку слезами.

Кольцо рук на ногах сжалось ещё сильнее.

– Не отпущу ради твоей безопасности! – Он смотрел снизу вверх умоляющим взглядом: – Не хочешь видеть меня? Не буду мозолить глаза. Уйду в другую половину дома. Ты лучшая сторона моей души! Будь выше меня, дурака, милосерднее!

Пришлось соглашаться.

– Я остаюсь, но жить как раньше не согласна. Сними отдельное жильё для меня или Татьяны Васильевны. Она часть заговора. Не скрывала, что хочет вернуть тебе Вику. Не остановили даже слова о внуке. Пресмыкаться, пытаясь разжечь в ней любовь, не стану! Я отвечаю за здоровье детей, которым и так досталось.

Марк вжался лицом в низ живота. Сердце рвалось пополам. Душа ныла. Спорить не станет. Даша права. Он должен думать о детях. Двум женщинам нужно жить отдельно. Мать от своего не отступит. Почему раньше не понял этого?

– Ты останешься со мной. Завтра сниму маме квартиру. Я подыскивал дом с учётом, что стану жить здесь с женой и детьми! – он не стал говорить вслух, что предупреждал Татьяну Васильевну, чтобы не лезла в его личную жизнь. Она сделала свой выбор. Он в этот момент сделал свой, выбирая любовь к женщине, что по его вине чуть не погибла.

Даша входила в просторный холл дома, собрав волю в кулак. С надеждой в душе, что вторая попытка стать счастливой удастся.

Через час в доме появился Рустам. Он осмотрел необычно тихую Дашу. Слишком задумчивая, потерянная, словно стоит на перепутье дорог. Не сложно догадаться почему. Милая, беременная девочка, вызывающая к себе расположение. Давно никто не трогал за циничную душу. Мысль в голове: «Как помочь тебе разобраться в самой себе?» Выписал назначения и постарался успокоить:

– Даша, ты всё правильно сделала. Марк по-настоящему влюблённый мужчина, настолько, что не поверил в твою смерть. Спас тебя, твою маму. От таких надёжных не уходят. Рад, что память к тебе полностью вернулась. Подумай над моими словами.

В кабинете Марка долго разговаривали об Ивлеве. Рустам тёр пальцами подбородок, поразмыслив над услышанным. Ситуация, в которую не дай бог попасть никому. Он взглянул на часы. Слишком поздно. Дал Еве слово быть к позднему ужину, а обещания привык выполнять.

– Главное, чтобы Олег не наделал глупостей. Не нужно заниматься самосудом. У него достаточно информации, чтоб отправить подонков за решётку. У меня есть друг, который проследит, чтоб им там было несладко.

– Не думаю, что он решится на кардинальные меры. Разве, что с Полиной. На той слишком много смертей, а связи отца могут оставить её безнаказанной.

Рустам усмехнулся. Он никогда не бросает дело на середине. Раз вступился за Дашу, будет делать это до конца.

– Полина ведёт себя нагло в надежде на связи покойного отца. Но всё меняется. Вряд ли кто захочет вписаться за неё. Если найдётся рисковый, справиться с ним поможет мой друг.

Врач положил на стол визитку:

– Я оставлю номер конторы. Позвонит, скажет, что от меня. Я предупрежу Пашу. Он очень не любит, когда обижают женщин, но если их убивают, не любит вдвойне. Тут Полину жалеть не станут. Тем более за детей.

Рустам простился с Дашей, целуя руку:

– Всё хорошо, девочка! Жду завтра на УЗИ, – он улыбался подбодрив, – послушаете, как бьются сердечки ваших девочек… – И уже Марку: – Жду приглашения на свадьбу!

Татьяна Васильевна подслушала их разговор. Вела себя тихо, словно мышка, надеясь на снисхождение добрых душ. Марк впервые за последнее время спал как убитый. Он улыбался во сне, переживая в который раз первую встречу с Дашей. Она отдыхала рядом, через комнату, и тоже на удивление спокойно. Разговор с Рустамом расставил всё по местам. Любить и жить нужно с надёжным мужчиной, который при всех своих недостатках не согласен мириться с вашей смертью.